Скорее раздосадованный, чем усталый, он вернулся в пассажирский салон. И тут, направившись к туалету, вдруг почувствовал, что он не один. Он остановился, обернулся и оказался лицом к лицу с восемью людьми в скафандрах, внимательно рассматривающими его. У одного из них был пистолет, направленный прямо на Сабатини. Ярко-оранжевые скафандры казались здесь как-то не к месту. Шлемы были откинуты, и он видел лица незваных гостей. Четверо североамериканцев, три китаянки, чернокожая женщина и пожилая, крепкая на вид европейка. У всех, кроме одного из североамериканцев и чернокожей, были на щеках серебряные метки Мельхиора, а у одной из китаянок они отливали алым металлическим блеском.
– Пилот, на корабле посторонние, – спокойно сказал Сабатини в микрофон и, обращаясь к гостям, добавил:
– Прошу прощения, если бы я знал, что вы придете, то оделся бы более подходящим образом.
Он еще раз оглядел всю группу. По меньшей мере двое были ему как будто знакомы. У сестер Чо больше не было уродующих шрамов, но странно пятнистая и обесцвеченная кожа свидетельствовала, что заживление еще не закончилось.
– Как вам это удалось? – спросил Сабатини, стараясь не выдать своего беспокойства. Почему молчит пилот? Почему проклятая штуковина вообще пустила их сюда?
– Секрет фирмы, – ответил человек с пистолетом. – Кстати, меня зовут Ворон, а это моя жена, Манка Вурдаль.
– Девочки много рассказывали о вас, капитан, – сказала Вурдаль с сильным карибским акцентом. – Не исключено, что мне тоже доставит удовольствие позабавиться с вами. – Однако ее тон не предвещал ничего особенно забавного.
– Вот вождь, – продолжал Ворон, указывая на другого мужчину-североамериканца. – Козодой, или Джон Найтхок, как его называют по-английски. Стройная леди рядом с ним его первая жена, Танцующая в Облаках, а это – его вторая жена. Молчаливая. Она не особенно разговорчива. У нее нет языка.
Сабатини судорожно сглотнул.
– Понятно, – с трудом выдавил он.
– Пожилая леди – капитан Рива Колль. Она занималась тем же, чем занимаетесь вы, пока по несчастной случайности не попала на Мельхиор. Эта красавица – Соловей Хань. Глаза у нее не действуют, но она чертовски сообразительна. И очень много знает.
– Я знакома с капитаном, хотя он меня и не узнает, – сказала китаянка очень высоким, но мягким и мелодичным голосом. – Мельхиор сильно меняет людей, капитан, но мои воспоминания о вас на редкость ярки.
– Вы.., вы – та поддельная Сон Чин? Она нежно улыбнулась:
– Так вы меня помните… Нет, капитан, когда-то я была настоящей Сон Чин, но это было целую жизнь тому назад.
– Последний член нашей маленькой команды тоже находится здесь, – закончил Ворон.
– Прошу прощения, капитан, но вы отстранены от командования. – В синтезированном голосе пилота слышалось мрачноватое, почти человеческое удовлетворение, он больше не казался бесцветным и невыразительным.
Сабатини со вздохом признал свое поражение:
– Итак, вы снова провернули свой прежний трюк. Хотелось бы знать, как вы умудрились обойти программу компьютера.
– Это не я, – честно объяснила Хань. – По сути дела, это Танцующая в Облаках. Она его уговорила.
– Немыслимо!!!
Женщина из племени хайакутов лучезарно улыбнулась:
– Вы воображаете, что знаете свои машины, а на самом деле знаете только то, из чего их строите. Этим великим каноэ правит добрый дух, который был связан Тьмой помимо своей воли. Мы освободили его, и он присоединился к нам по собственному желанию.
– Дух! Да это всего лишь чертов компьютер! Машина!
– Советую быть поосторожнее в выражениях, Сабатини, – немедленно отреагировал пилот. – Похоже, друзей у вас здесь нет, но стоит ли вам превращать в своего врага и меня? Вы понятия не имеете, где и как меня изготовили. Ваш собственный мозг – не что иное, как биологический компьютер, тоже поддающийся перепрограммированию. Вы не менее сложная мыслящая машина, чем я, но и не более. Женщина, не ослепленная вашими предрассудками, объяснила мне, кто и что я такое, и в некотором смысле дала мне свободу.
– С ума сойти! – возопил Сабатини. – Взбунтовавшийся компьютер и банда заключенных, которым подстроил побег какой-то тип с большими связями. Ну ладно, ваша взяла. Только потрудитесь объяснить мне, на кого работают вот эти двое, и какого черта вы думаете, что, убрав меня, сможете отправиться куда захотите?
Капитан не сомневался, что во всей Солнечной системе нет такого места, где можно было бы укрыться от Главной Системы и от Службы безопасности Президиума. Девушки захватили корабль, но не смогли изменить конечный результат, и Сабатини был уверен, что и на этот раз у них ничего не выйдет, хотя мысль о том, что с ним могут рассчитаться за прошлое, не давала ему покоя. Капитан Сабатини очень заботился о своей персоне.
– Вы никогда не мечтали отправиться к звездам, капитан? – беспечно спросил Ворон. – В противном случае вам, разумеется, придется выйти и пройтись пешком, только на этот раз без спасательного отсека. Я уж пригляжу. Но если вы решите разделить наше общество, вам придется быть о-о-чень хорошим мальчиком. Моя дорогая Манка охотно присмотрит за вами. Она знает не меньше тысячи способов причинять человеку боль и умеет растягивать это удовольствие. Ей это нравится. У нее такое хобби.
Манка Вурдаль одарила Сабатини взглядом, каким огородник взирал бы на перезревший помидор.
Капитан судорожно сглотнул.
– Звезды?! Этот корабль до них не доберется! Ему даже на полном газу лететь до ближайшей обитаемой системы тысячу лет, если не больше.
– Этот корабль доберется до звезд, Сабатини, – твердо сказала Хань. – Только пассажиром, как и все мы. Мы собираемся позаимствовать транспорт из резервной флотилии.
– Транс… Сумасшедшие! Вы все свихнулись! Даже если вас не изловят по дороге, эти штуковины там не просто так болтаются! У этого корабля две малокалиберные пушки, и ему нужно несколько сотен километров, чтобы повернуть, не прикончив собственного экипажа, а там заградительные истребители с компьютерным управлением. Вам и близко не подойти к этим громадинам! Вас же в щепки разнесут!
– Может, и так, – согласился Ворон. – Но по всем правилам нам в любом случае давно уже полагается быть покойниками. Можно, конечно, и сдаться, но, если нас возьмут живыми, это будет хуже любой смерти. И вас ждет та же участь, не сомневайтесь. На первый раз вас еще могли бы простить, но второй… Единственный за всю историю Мельхиора.., да опять на вашем корабле… Мельхиор шуток не понимает.
Сабатини всхлипнул и сел прямо на пол посередине пассажирского салона. Потом внезапно сорвал с головы оголовье с наушниками и яростно швырнул его о стену. Оно отскочило и упало на пол, а Чо Май подняла его и вложила в руки Хань. Та улыбнулась и надела наушники.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
