Читаем без скачивания Кремлевский эндшпиль. Ликвидация Иблиса - Александр Полюхов

– На этот вопрос позвольте ответить, когда вернусь. Если вернусь.

– Чем я могу помочь?

– Разрешите пообщаться с вашей собакой. Мы с ней прошлый раз не договорили.

Хозяин Ново-Огарево с минуту сидел, положив руки на стол. «Псих? Или так ловко прикидывается? Хотя зачем ему прикидываться, отправляясь в логово «Зверя». Совершенно необычный человек. Докладывают, что поправляется, а хочет стать смертником. И тут же патетика – гладит Лабрадора. Нечитаемый тип. Надеюсь, и «Зверь» его не прочел, поверил в его готовность предать дело, которому Алехин столь долго служил. Негодяев губит худшее, что в них заложено, а героев – лучшее, что в них есть».

Уход в мир иллюзий – способ преодоления сознанием непреодолимых трудностей. Эскапизм, как наукообразно именуют психологи, есть в малой толике у каждого человека с фантазией. У Эстебана толика имелась большая, и концентрировалась она в эмоциональной сфере. С интеллектуальной обстояло неважно, поскольку её подпитка шла только из телеящика. Иностранец, знакомый с американской киноиндустрией по лучшим фильмам и сериалам, не может и вообразить убожества контента телеканалов в США. Пуэрториканец предпочитал FOXTV, главным образом боевики и криминальную хронику. Накопленный багаж знаний и помог реализовать фантазийные видения расправы над «Птицей».

Он оставил тачку дома и поехал на подземке: сначала по оранжевой, потом по голубой линии. Дальше прошел пешком и затаился в кустах, наблюдая за баскетбольной площадкой. Дождался приезда цэрэушника, затем его дружка-пидора. Те коротко поговорили, «Птица» получил конверт. Они погоняли мяч с другими игроками. Затем русский отвалил на спортивном байке с лампочками, мигающими, как витрина порношопа. Белокожий двинул к автостоянке, пустой в поздний час. Как и всегда, завел свою старенькую «тойоту», у которой нелады с холостым ходом, и, оставив дверь открытой, вернулся к багажнику. Бросил туда спортивную сумку и достал из холодильника банку колы. Прислонился задницей к открытому багажнику и не спеша глотал напиток, давая двигателю прогреться и перестать троить.

Именно в этот промежуток мститель юркнул на водительское место и, включив заднюю скорость, резко дал газ. Автомобиль сбил «Птицу» с ног, подмял его под себя и заглох. Когда Эстебан подошел к жертве, та еще шевелилась. Пока преступник, победно напевая, дошел в темноте до сабвея, шевеление прекратилось. Вновь труп задвигается, когда начнется rigor mortis — мышцы станут ссыхаться и подтягивать конечности.

Джек редко получал желаемые подарки в детстве, даже на рождество родители по бедности покупали что-нибудь из одежды или обуви. Запомнилось, как в семь лет мечтал о новом велике, а получил свитер с дурацкими оленями. Подачек от судьбы давно не ждал, сам добивался того, чего хотел. И тем приятнее, когда усилия дают требуемый результат. Как в эту ночь.

– Извините, за поздний звонок. Детектив Люис из департамента полиции Александрии. Тут погиб некий Майкл Бреннан. В его мобильнике ваш номер идет на первой кнопке под именем «Босс». Вы с ним знакомы?

– Он – сотрудник нацбезопасности, я – его шеф. Выставьте оцепление, ничего не трогайте, скоро подъедет наш «уборщик», через несколько минут вам позвонит ваш начальник. Что с ним случилось?

– Несчастный случай – его переехала собственная машина. Признаков насильственной смерти нет.

– Где?

– Парк Форт-Скотт, возле баскетбольной площадки.

– Детектив, ни вы, ни ваши люди не должны болтать о происшествии с репортерами. Иначе останетесь без значка и пенсии. Ясно?

– Да, сэр.

Связавшись со службой внутренней безопасности ЦРУ, Джек закатил глаза: «Рождество существует!».

– Дорогой, что случилось? – со второго этажа раздался голос жены.

– Ничего страшного, Сара. Текучка. Я скоро.

Оставалось утром уточнить ситуацию, дать тонкий пас следствию и закруглиться с русским. Немного поразмышляв, Макалистер возвратился в спальню. Его место на кровати уже занял Rugball, столь комично развалившийся пузом кверху и раскинувший лапы, что «Кошколюб» безропотно отправился на диван. До утра оставалось еще долго, он успел увидеть и забыть комичный сон. Про Санта-Клауса и его непутевую упряжку. Как в мультике, только олени мяукали.

Толстый и неопрятный оперативник ЦРУ повидал многое, но картина на парковке заставила челюсти на секунду оставить в покое жевательную резинку. «Матерь Тереза, – перекрестился человек, видевший десятки мертвяков и сам добавивший несколько к их числу, – что за bullshit?» Четкая, вроде бы, картина несчастного случая не вызывала доверия. Нет, если бы пенсионера так задавило в собственном гараже, или ребенок наехал на мамашу, грузившую пакеты у супермаркета, то да. А молодой мужчина – из ЦРУ! – возле спортплощадки, так нет.

Короткая беседа с секьюрити парка показала, что погибший бывал тут раньше, что из игравших с ним в баскет известен парень из соседнего квартала. Тот поведал, что Бреннан цапался с пуэрториканцем по имени Эстебан и что среди игроков недавно появился европеец. Парень согласился отсмотреть записи с камер наблюдения, указал на автомашину Эстебана. Остальное – дело техники. Тупой латинос совершил ошибки. Первая: не помирился заранее с Бреннаном, чтобы выждать и много позже отомстить оппоненту. Вторая: не обеспечил себя алиби. И, в-третьих, не оставил мобильник дома, отправившись на мокруху. Привязка к сотовым станциям позволила детально и по минутам проследить его путь до парка и обратно. Станции всегда видят телефон, даже если аппарат молчит. Про такое в сериалах не рассказывают.

Копаться в несчастном случае Люис не собирался, но от фактически раскрытого убийства, да еще с установленным подозреваемым, кто ж откажется? Начальство будет довольно, нацбезопасность – удовлетворена и этот толстяк-цэрэушник станет полезным контактом. Детектив давно утратил тягу к полицейской романтике, если таковая вообще существовала в Вашингтоне, и не собирался лезть в квартиру к убийце. Нельзя отбивать хлеб у SWAT. Раньше расшифровывалась, как «штурмовая группа со спецвооружением», теперь – «группа спецвооружения и тактики». А суть осталась прежней: психологическое и силовое давление на преступника с целью задержания.

Обычно получается, но в данном случае парень в окно усек бойцов и выпрыгнул. Неудачно – третий этаж, а шею свернул. Жаль, красивый латинос – усики, бачки, наверное, стройный – до падения. При жизни волновал, поди, девичьи сердца, а ныне кожаный мешок с костями и внутренностями никому не интересен, даже сестре. «Живого годы не видела, а мертвого тем более видеть не хочу», – и бросила трубку, сучка. Какой город, такие и нравы. Каждый день одно и то же: ненавидят друг друга, калечат, убивают. Хотя, с другой стороны, при подобных раскладах полицейский без работы не останется. Грех жаловаться. Пусть режут, душат, давят. Лишь бы с раскрываемостью обстояло неплохо. А сегодня детектив отпахал удачно, и составление рапорта много времени не займет. Можно вечером заглянуть в бар не накоротке, а посидеть душевно. SWATовцам предстоит отписываться обстоятельно, но кого в округе Колумбия волнуют чужие проблемы? Уж, точно не Люиса.

Руководитель УПРО поднялся по служебной лестнице не потому, что хмурил брови и кусал губы, однако в то утро был, как никогда, близок к утрате контроля. Вместо лучезарной, насквозь фальшивой улыбки и фамильярно-покровительственного тона сразу задал волнующий – не страну или кого-то – а именно его вопрос.

– Что с твоим сотрудником?

– Сотрудник не мой. Привел его в контору лично ты. А с парнем ясно – он мертв.

– Не будем ссориться, Джек, не время. Есть основания полагать, что Бреннана убили.

– Кто? Кому он нужен? Аналитик пустяшный.

– Похоже, его убрал молодой пуэрториканец, довольно профессионально изобразив несчастный случай. При задержании покончил с собой.

– И что?

– А то, что с ними вместе играл в баскетбол некий европеец.

– Утечка?

– Не исключено. Ведь Бреннан входил в спецгруппу.

– Ничего о твоей затее не знаю и знать не хочу. Причем тут я?

– Ты же возглавляешь русский отдел, от тебя нужен совет.

– Какой?

– Если славянин работает на Москву и успел раскрутить Бреннана, то СВР могла разнюхать про готовящуюся операцию.

– И что? Даже мне неизвестна ни цель операции, ни её участники. Покойнику тем более.

– Не скажи. В Москве убит местный кадр – главарь туземцев, участвующих в операции.

– Думаешь, Бреннан навел?

– По идее, он его не знал, но в Москве возникали и другие проблемы.

– Короче, от меня что требуется? – Макалистер взял быка за яйца.

– Способен Алехин возглавить силовые действия?

– Я же говорил, у него крыша съехала на почве ненависти к Кремлю. Неочевидно, что от слов перейдет к делу. Очевидно, что пригоден на роль козла отпущения.