паладина был серьезный, рассчитанный на подавление воли противника. Однако моя защита справилась и отбила пробную атаку без труда. А я сделал вид, что ничего не заметил, и посмотрел на Цагола:
– Ну, а вы что скажете, господин рыцарь?
– Герцог Уркварт Ройхо, регент империи и паладин Кама-Нио, только что вы отдали приказ на уничтожение десятков тысяч людей. – Провозгласил паладин, а затем горделиво вскинул подбородок и, усилив свою речь ментальным подавлением, продолжил: – Все убитые вами люди были последователями имперских богов-покровителей. А помимо обычной паствы ваши воины убивали жрецов. Это тяжкий проступок перед богами и поэтому мы, паладины Ярина Воина, который известен во многих мирах, как защитник своих последователей и ярый поборник справедливости, являясь проводниками Его воли, именем нашего бога, берем вас под стражу. Вы предстанете перед судом богов и, без сомнения, понесете заслуженное наказание. Сдайте нам свое оружие и встаньте на колени. В целях вашей же безопасности вы будете обездвижены.
Я рассмеялся. В самом деле, смешно. Слишком пафосно, на мой взгляд, выражался рыцарь Цагол, который не знал моих истинных сил и возможностей. Он думал, что одно только упоминание Ярина должно заставить меня покориться. А я уже знал, чем все закончится, просчитал рисунок недолгой схватки и был полностью уверен в своей победе.
– Как ты смеешь!? – снова воскликнул Граухарим и в очередной раз попытался подавить мою волю при помощи жезла: – Ты смеешься над нами!? Значит, смеешься над Ярином! Богохульник! На колени!
В этот раз жезл все-таки начал оказывать на меня воздействие и в голове появились посылы, которых в принципе быть не должно:
«Сдайся… Покорись… Смирись… Не упорствуй… Так будет лучше… Не греби против течения, все равно не выгребешь… Встань на колени… Прими чужой приказ… Сложи оружие… Склони голову…»
Вот какие мысли стал нашептывать мне внутренний голос. Однако мое сознание уже было разделено и, моментально перейдя в боевой режим, я накинул на паладинов Ярина «Черную петлю», верное и безотказное заклинание, которое уже не раз меня выручало и зависело только от моих собственных сил. А с этим как раз никаких проблем. Постоянные трансформации тела и модернизация энергоканалов, сделали свое дело, и в некоторых моментах я даже покруче богов. Они могут свободно оперировать духовными энергетиками и частично магией на основе потоков дольнего мира, а у меня ограничений нет. До чего дотянулся, все мое. Так что сил у меня немеряно.
Паладины были быстрыми, опытными и обладали великолепной реакцией. Однако я оказался на порядок быстрее. «Черная петля» затянулась вокруг избранных воинов и, ощущая сопротивление чужих амулетов и божественного благословения, я потянул на себя свободный конец силового жгута и противники не выдержали. Тела паладинов рассеялись в прах, и на камень наблюдательной площадки посыпалось все, что они носили и имели при себе. Одежда, оружие и артефакты – все это упало двумя неровными кучками, а «Черная петля» рассеялась.
– Теперь дороги назад точно нет, – сам себе сказал я, поворошил сапогом трофеи, которые позже соберут чародеи школы «Данце-Фар» и тайные стражники, а затем спустился вниз.
Возле башни меня поджидали двое, Трори и Яна.
– Как ты, брат? – спросил меня младший Ройхо.
– Все в порядке, – ответил я. – Они мертвы, а я выжил.
– Ты ведь понимаешь, что Ярин это просто так не оставит? – задал Трори новый вопрос и посмотрел на вершину башни.
– Да, – подтвердил я. – Поэтому ты, прямо сейчас, хватаешь в охапку свою ненаглядную Кайли и покидаешь столицу. Будешь присматривать за детьми императора и никого к ним не подпустишь. Ни жрецов, ни магов, ни богов, ни паладинов. Повторяю – никого чужого рядом с ними быть не должно. Даже если появится наш брат Айнур, относись к нему не как к родичу, а как к служителю Иллира.
Брат мог бы начать спор и раньше он обязательно попытался меня убедить, что должен остаться и встать со мной плечом к плечу против всех врагов. Но он повзрослел, и его юношеская горячность осталась в прошлом. По этой причине он был краток:
– Не беспокойся, брат. Я сделаю, что должен.
Трори кивнул и ушел, а я посмотрел на Яну, которую тоже собирался отправить из Грасс-Анхо, как можно дальше. Однако я понимал, что это бесполезно. Девушка пойдет со мной до конца. Тем более что она не просто воин, а командир отряда и ее бойцы до сих пор ищут смерть во имя Кама-Нио, ждут очередных сражений и надеются, что покинут этот мир героями.
Я хотел обнять Яну, поцеловать ее и прижать к себе. Но условия для этого не подходящие. Мы во дворце, в эпицентре событий, и в столице происходило много всего, о чем мне следовало знать.
Сначала офицеры гвардейских подразделений доложили о полном подавлении бунта. Уничтожено сорок тысяч человек, убито полсотни жрецов и дворян, есть пленники, которые подтверждают, что выступление было спровоцировано мятежными великими домами и религиозными культами. Потери среди гвардейцев незначительны. Паладины Верша Моряка сбежали, закрылись в своем главном храме и готовятся к обороне.
Затем чародеи «Данце-Фар» сообщили, что трофеи с тел павших паладинов собраны.
Потом появился Дин Осколье, который курировал отправку из столицы на север обозов с имперскими архивами, и он был краток. Все в порядке, архивы в безопасности.
Одно событие следовало за другим. Не продохнуть. Однако неожиданно этот круговорот прервал мысленный посыл, который я едва уловил:
«Ройхо, смотри…»
Помимо сообщения, мой разум уловил смутный образ Ланты Смерть. Судя по всему, ко мне обращалась именно она. И, заняв ближайшее помещение, где мне никто не станет мешать, я поставил на стражу Яну и подключился к инфополю планеты. Соединение прошло быстро, и я сразу же обнаружил Ланту.
Богиня находилась в армейском лагере имперских войск возле богатого шатра, который охранялся паладинами Иллира, Верша и Ярина. Боги что-то обсуждали, возможно, подавление мятежа в столице и гибель двух паладинов. А Ланта, которая маскировалась под крутобедрую симпатичную блондинку в красивом платье с белым передником, держала на правой руке поднос с закусками и ждала, когда ее пропустят внутрь.
«Кажется, кого-то из божественных покровителей империи сейчас лишат жизни», – промелькнула у меня мысль, и я стал наблюдать за тем, что происходило дальше.
