сестра была довольна собственным мастерством камуфляжа.
Завидую я сестре. В такой ситуации сохранять бодрость духа и являть всему миру свой ребяческий азарт – это надо быть тем ещё оптимистом. Хотя, сестрёнка и так по жизни оптимист. Немного пришибленный, но так даже интересней с ней общаться. Правда, в последнее время у неё пришибленности становится всё меньше и меньше – я иногда скучаю по тем весёлым дням, когда Калиса буквально за одну минуту могла выбесить меня.
– Я же говорил, что ты жаба болотная зелёного цвета и в воде тебе самое место.
– Братик! Да как ты… – Калиса замолчала, придумывая колкий ответ. – Знаешь, ты злюка!
– Я? – я спросил с наигранным непонимание.
– Да, ты. Ты так вкусно жевал эту сетку. И эту рыбку. Ведь мы рыбку ещё ни разу не пробовали, и ты мог бы поделиться со мной. Но ты сам всё скушал! Ты злюка! Я всё маме расскажу.
– Во-во-во, Калиса, стой. Не надо делать того, о чём будешь потом жалеть. Какая мама? Зачем жаловаться?
– А вот и не буду жалеть. Вот возьму и пожалуюсь.
– И будешь смотреть, как твоего братика мама ругает?
– Да. Братик – злюка. Братик это заслужил!
– Может, договоримся?
– Как? – моё предложение заинтриговало сестру.
– Сетка лежит недалеко от меня. Рыба уже перемолота в труху. Но, думаю, ты ещё сможешь немного пожевать.
– Не буду я жевать сетку.
– И правильно.
Повисла немая пауза. Разговор получился скомканным и не таким интересным как хотелось. Да и уже нет во мне былого азарта, когда я мог днями напролёт подтрунивать сестру. Всё из-за того, что отношение к Калисе изменилось – она моя сестра. Хоть немного глупенькая и иногда бесявая – но сестра.
– Прости меня. За то, что назвал тебя жабой.
– Братик? – Калиса не верила в происходящее.
– Мне уже не интересно дразнить тебя, как в детстве. Не обижайся на меня. Давай будем дружить, хорошо? Ведь ты у меня самая лучшая сестрёнка.
Калиса мне не ответила. Лишь спустя минуту тихонечко и смущённо что-то пробормотала в канале мыслеречи.
– Что? – переспросил я.
– Ничего, – сестра резко одёрнулась, но смущение в голосе никуда не исчезло. – Всё, ничего я не говорила.
– Калиса? – беру свои слова назад. Мне нравится издеваться над сестрой, доводя её до крайней степени смущения.
– Я на тебя обиделась!
– За что?
– Ты давно не играл со мной.
– Ну так разве это большая проблема? Вернёмся в пещеру и поиграем.
– Обещаешь? – промурлыкала Калиса.
– Обещаю. Во что хочешь поиграть?
– В голову!
– Тогда найдём медведя, – я мысленно прочитал заупокойную молитву мишке.
– Угу! – Калису распирало от радости.
К ночи небо испортилось, облака из маленьких ватных шариков превратились в плотные серые клубы дыма. Поутру, когда солнце вышло из-за горизонта – небо затянуло серой толстой плёнкой, огромной скатертью раскинувшись во все стороны и запустив края за линии горизонта. Намечалась буря. И когда пойдёт дождь известно лишь одному Святому Рандому, вымышленному богу случая.
Ближе к полудню я заметил движение в темноте пещерного входа. Спустя несколько минут оттуда вышел мужик с небольшой бородкой и парнишка, внешне чем-то похожий на мужика.
Два рыбака испуганно озирались по сторонам, выискивая нас. Но не нашли и стали о чём-то живо переговариваться. Вдруг развернулись и резко побежали ко входу. Я уж было подумал, что меня заметили и план разрушен. Но паренёк встал около входа, а отец медленно полез вверх. Добравшись, он осмотрел заднюю часть холма и вернулся обратно.
Где-то вдалеке сверкнула молния.
– Калиса, давай! – скомандовал я и взмолился, чтобы сестра успела.
Калиса сразу же вышла из озера и раскрыла крылья. Ровно в этот же момент по долине прокатился гром, заглушивший звук хлопков. Всё произошло слишком быстро. Настолько, что у меня хватило времени лишь встать и расправить крылья.
Сестра за считанные секунды преодолела сто метров, разделявших холм и озеро. Из-за большого расстояния я не слышал, как воскликнули от ужаса два разумных, когда позади них приземлилась Калиса. Она в два прыжка подскочила к мужику и ударила лапой. С развороченным позвоночником, торчащим из окровавленной спины, тот замертво упал на землю. В парня полетело магическое копьё. Удар, его отбросило вперёд, на лету развернуло и он упал на землю лицом к небу.
– Я справилась! – победным кличем раздался голос сестры.
Да, она справилась. Поступила так, как поступил бы каждый, чьё тело усыпано ценниками: литр крови стоит столько-то денег, кусок кожи столько-то, кило мяса столько, печень столько, сердце чуть подороже, почки чуть подешевле, кости, зубы, глаза, роговые отростки…
Но разве нельзя было просто поговорить с ними? Разве нужны убийства, когда разумные существа на то и разумны, чтобы уметь договариваться между собой?! Неужели у нас не было и шанса всё обсудить и попытаться уговорить их, чтобы они молчали.
– Братик? – взволнованно спросила сестра, когда я молча приземлился рядом с парнем. На его лице застыла гримаса ужаса и боли.
– Ты молодец, – сухо ответил я, всё ещё смотря на мёртвое лицо.
– И ты молодец, – сестра попыталась приободрить меня. – Ты всё так здорово придумал! Если бы ты не понял, что здесь есть разумные, то они бы рассказали о нас всем. И нас бы пришли убивать.
– И теперь они мертвы.
– Или мы, или они, – парировала сестра под звуки начинающегося ливня.
Эти слова взорвали бомбу в моём сознании, заставив задуматься над её словами.
Калиса права. Я всё ещё мыслю как человек. Да, я не хочу убивать и не вижу смысла выпускать кровь другому разумному, когда можно попытаться договориться. Но я, в отличие от сестры, упустил одну маленькую и крайне важную деталь.
Мы с сестрой драконы. А эти двое – нет. Они эльфы, дворфы, люди, кто угодно – но не драконы. Для простых разумных мы не что иное, как кучка ходящих ингредиентов и ресурсов. И эти двое рассказали бы, кого они видели и получили бы свои тридцать серебряников за ценные сведения.
– Да, ты права.
Я вновь посмотрел на лицо парня. Капли дождя барабанили по широко раскрытым глазам, постепенно собираясь в их уголках небольшими озерцами. Ещё немного и вода скатилась бы тоненькими ручейками по всё ещё
