С началом новой мировой войны Германия вновь оказалась отрезанной от основных сырьевых районов на различных материках: в Канаде и Австралии, в Перу, Мексике и Замбии, в США, Боливии и Таиланде. Да и воюющая Япония уже не могла обеспечить снабжение своего союзника достаточным количеством цинковых руд.
По данным известной книги западногерманского историка Юрга Майстера «Восточный фронт — война на море 1941–1945гг.», с момента начала войны между Японией и США в фашистской Германии существовал проект установления регулярного судоходства по Севморпути и выполнения постоянных рейсов военных кораблей и торговых судов между Японскими островами и рейхом.
Так планировалось противодействовать английской блокаде. А для того корабли и подлодки кригсмарине должны были оказывать постоянное давление на корабли и подлодки советского Северного флота, да так, чтобы германские торговые суда по Севморпути шли беспрепятственно.
Начиная с лета 1942 года в ранее безлюдные арктические районы Таймыра, Северной Земли и на прилежащие к ним пустынные острова направились специальные группы ОТ. Возможно, они должны были заняться на местах гидрографическим обеспечением будущих судоходных маршрутов. Тем более что разведка этих районов была проведена еще в 1938–1939 годах, когда СССР и Германия были союзниками и провели по Севморпути вспомогательный крейсер «Комет».
Либо, предположим, где‑то на побережье Харитона Лаптева, до нападения на СССР, одна из таких групп приступила к разработке месторождений неких редкоземельных металлов, в которых особо нуждалась промышленность уже вступившей в Мировую войну Германии. Эти разработки и помогли значительно обеспечить положение в Третьем рейхе с сырьем. Но учитывая, что, например, кобальт или уран является источником гамма–излучений, а следовательно, и радиоактивным материалом, то, например, затопление подскального госпиталя становится в какой‑то мере объяснимым. Правда, эту гипотезу можно проверить только после отыскания документов о горнодобывающих работах на Таймыре, осушения помещений завода и самого госпиталя. А главное — подробного изучения всей системы подскального Лиинахамари. Кроме того, если в стенах госпиталя будут найдены мощные источники электропитания, тогда тоже все встанет на свои места: перед нами госпиталь с радиологическим отделением. Но эта же разгадка позволит приоткрыть «пелену таинственности» над походами фашистских субмарин к нашему Таймыру по безымянному маршруту вокруг Новой Земли. Однако в любом случае ясно, что создание под скалами Лиинахамари неких значительных сооружений вполне вписывается в общий контекст пресловутого «Генерального плана «Ост»». А значит, вполне вероятно, что разгадку секретов печенгских скал можно найти и в документах штаба рейхсляйтера Альфреда Розенберга или в документах абвера. Хотя, быть может, главной особенностью строительства необычных объектов у печенгских скал было иное.
Например, здесь был создан завод для обогащения урана под контролем вышеупомянутого доктора–инженера СС Каммлера. Возможно, схожий с заводом для получения «буны» в Аушвице (Освенциме), о котором было рассказано в главе 3.
На такой совершенно неожиданный вывод натолкнула попытка увязать три совершенно необычных исторических события совершенно разных по времени: успех английских коммандос, уничтоживших в 1942 году близ норвежского города Рюкан фашистский завод по производству «тяжелой воды», провал «Уранового проекта» Гейзенберга—Гана и… любопытная находка российских дайверов в заливе Девкина заводь в 1990–е годы. И вот что получилось!
В прошлом веке родилась гипотеза, что нацисты намного опередили специалистов из вышеупомянутого «Манхэттенского проекта». Соответствует ли это истине, еще покажет время! Но что удивительно? Сооружения на берегах Девкиной заводи вполне могли бы маскировать производство ядерного оружия в Третьем рейхе. Ведь американский генерал Лесли Гровс официально утверждал, что программа разработки плутониевой бомбы («элемента 94», как она именовалась в немецких документах) была единственной в Третьем рейхе. Но из‑за отсутствия у нацистов необходимого по чистоте графита и достаточного запаса «тяжелой воды» они физически не могли создать в обозримые сроки действующий ядерный реактор. Но как‑то уж крайне скромно генерал Гровс упомянул об усилиях фашистской Германии по обогащению урана. Словно у нацистов здесь был еще меньший успех!
Меж тем уже с конца 1930–х годов немцы занимались исследованиями по обогащению урана и созданием урановой бомбы, и привлекли для того одного из основателей квантовой механики Вернера Гейзенберга и химика–первооткрывателя ядерного деления Отто Гана. С тем, что они достигли, — известно! Но, что любопытно?!
Информация о программе Гейзенберга по созданию ядерного реактора, проводимая в институтах кайзера Вильгельма и Макса Планка, после 1942 года странным образом оказалась доступна разведкам стран антигитлеровской коалиции. Умышленно или нет? Вероятно, после появления английских коммандос вблизи завода в Веморке и его первого уничтожения гитлеровцы оставили группу Гейзенберга — Гана работать над получением продукта-94 и чистого изотопа урана-235 в виде своеобразной «приманки» для английской разведки. Даже несмотря на то, что в рейхе не было необходимого чистого графита, как стабилизатора в реакторе. А после уничтожения англо–норвежской диверсионной группой завода в Рьюкане — оставшись и без второго доступного стабилизатора — «тяжелой воды». Выходит, послевоенная утечка информации о неудаче группы Гейзенберга была преднамеренной и служила нацистам своеобразной «ширмой» для более успешных программ?
Ну и, наконец, чем оказалась полезна находка советских дайверов? После окончания Второй мировой войны, то есть начиная с осени 1945 года, скалы у мыса Нумеро–Ниеми были закрыты для любого посещения. Даже советским артиллеристам со здешней батареи было категорически запрещено спускаться внутрь якобы заминированных военных сооружений, переходы к материку разрешались только по основной дороге. И лишь в начале 1990–х годов, когда из Лиинахамари ушли подводники и дивизион ОВР Северного флота, в глубинах у прибрежных скал побывали советские дайверы. Здесь на небольшой глубине они нашли приоткрытое шлюзовое устройство и вход в подводную галерею. Куда вели эти подводные входы, установить не удалось, так как практически на следующий день в лагерь дайверов нагрянули пограничники и сообщили, что приезд групп произведен с нарушением режима въезда в пограничную зону. А потому «нарушителям» необходимо срочно покинуть побережье Девкиной заводи. Но в том‑то и дело, что никакого нарушения в оформлении документов на въезд в погранзону не было. И они своевременно были оформлены в штабе Арктической пограничной группы. Так что же открыли дайверы, что сразу же вызвало такой переполох у пограничников? Да и как те узнали о находке?
Итак, скалы у Девкиной заводи сохранили свою главную тайну. Меж тем и сегодня известно, что в действительности нацисты имели не менее пяти (иногда называют семь) серьезных программ по разделению изотопов, за реализацию которых отвечали различные ведомства рейха. Они не делились друг с другом своими секретами. Да и их заводы по производству компонентов были разбросаны по всей Германии. Правда, один из них сегодня все же известен — это вышеупомянутый завод по производству… буны в Освенциме.
Да–да, именно этот завод, где трудились тысячи ученых и инженеров и десятки тысяч вольнонаемных и военнопленных, но который так и не выпустил ни одного килограмма синтетического каучука. Другой завод вполне мог быть сооружен под скалами залива Петсамо. Конечно, пока мы имеем только гипотезу его существования, но факт затопления завода и приоткрытый шлюз его водозаборника реально существуют. Ведь одной из наиболее эффективных программ обогащения урана в Третьем рейхе был метод «промывания изотопов» Багге и Коршинга, способствующий быстрому накоплению запасов обогащенного урана в условиях минимально необходимой площади. Были и иные достаточно эффективные методы, но в нашем случае особый интерес вызывает программа, позволяющая получить ожидаемый продукт на ограниченной площади прибрежных скал Девкиной заводи. Тем более что для атомного производства у этого завода имелись все основные условия. А именно:
— находился достаточно близко от Берега Харитона Лаптева, где существовали открытые выходы урана, и от города Рьюкане, где был сооружен завод по производству «тяжелой воды»;
— к заливу сбегало множество небольших, но быстрых речек с чистой пресной водой, на которых в то же время были смонтированы водяные мельницы–генераторы;
— вблизи находилась автомобильная магистраль на Рованиеми;
— в концлагерях находилась бесплатная рабочая сила.
