Экономика Европы и Японии была разрушена войной. Для решения этой проблемы и противодействия распространению коммунизма США оказали им существенную помощь (в рамках планов Маршалла и Доджа), что было а) хорошо для этих ослабевших наций, б) хорошо для экономики США, поскольку эти страны использовали деньги для покупки американских товаров, в) хорошо для геополитического влияния США, г) хорошо для укрепления позиции доллара как доминирующей мировой резервной валюты.
Что касается денежной политики, в период с 1933 по 1951 г. общий объем денег, их цена (процентные ставки) и то, куда они направлялись, контролировались Федеральной резервной системой, служившей скорее общим целям страны, чем интересам свободного рынка[71]. Если говорить конкретнее, то ФРС печатала много денег для покупки долга, устанавливала верхний лимит процентных ставок, которые могли назначать кредиторы, и контролировала каналы, куда могли направляться деньги, поэтому высокая инфляция не поднимала процентные ставки до неприемлемых высот. Правительства ограничивали привлекательность различных инвестиционных возможностей, если не хотели, чтобы люди вкладывались в них, а не в государственные облигации. После короткой послевоенной рецессии, вызванной сокращением военных расходов, США вступили в долгий период мира и процветания, что вполне характерно для начала нового Большого цикла. Послевоенная рецессия сопровождалась двукратным ростом безработицы (примерно до 4%), поскольку примерно 20 млн человек пришлось искать себе работу не в оборонном секторе. В то же время отмена законов о «карточках», ограничивавших для людей возможность покупать потребительские товары, способствовала резкому росту расходов на потребление. Ветераны могли воспользоваться недорогой ипотекой, что привело к росту на рынке жилья. Возвращение к коммерческой деятельности увеличило спрос на трудовые ресурсы, так что показатель занятости быстро пришел в норму. Экспорт был сильным, поскольку план Маршалла и программа Доджа подпитывали интерес других стран к американским товарам; частный сектор США вышел на глобальный уровень и активно занимался инвестициями с 1945 до 1970-х. Акции были недорогими, а дивиденды высокими; результатом стал «бычий» рынок продолжительностью несколько десятилетий, который подкрепил доминирование Нью-Йорка как мирового финансового центра. Это позволяло привлекать еще больше инвестиций и укреплять доллар как резервную валюту. Все развивалось по классической схеме; это был типичный самоусиливающийся и восходящий этап Большого цикла.
В США было достаточно денег для улучшения образования, изобретения удивительных технологий (позволивших, помимо прочего, американцам оказаться на Луне) и многого другого. Фондовый рынок достиг высот в 1966 г., после чего хорошие времена закончились на 16 лет, хотя тогда этого никто не осознавал. Примерно в то же время я и сам соприкоснулся с этими событиями. Я занялся инвестированием в 1961 г. в возрасте 12 лет. Конечно, я не знал, что именно делаю, и совершенно не ценил то, как повезло мне и моим современникам. Я родился в нужное время и в нужном месте. США были ведущей индустриальной страной, труд оплачивался хорошо. Большинство взрослых жителей могли получить достойную работу, а их дети — высшее образование и неограниченные карьерные возможности. Поскольку большинство людей принадлежали к среднему классу, общество было счастливо.
США предприняли все классические шаги для того, чтобы доллар получил широкое хождение во всем мире. Банки страны расширили свою производственную и кредитную деятельность на внешних рынках. В 1965 г. только 13 банков США имели зарубежные отделения. К 1970 г. они были уже у 79 банков, а к 1980 г. почти каждый крупный банк США имел хотя бы один офис за границей. Общее количество таких представительств выросло до 787. Активно развивалось глобальное кредитование. Однако, что не менее типично, a) те, кто добился процветания, порой вели себя неразумно в финансовом смысле, и при этом б) усилилась глобальная конкуренция, особенно со стороны Германии и Японии. В результате американская кредитно-финансовая система начала постепенно разрушаться, а положительное сальдо торгового баланса исчезло.
Американцы никогда не думали о том, сколько могут стоить космическая программа, «Война с бедностью» или война во Вьетнаме. Поскольку они чувствовали себя очень богатыми, а доллар казался безопасной резервной валютой, американцы считали, что смогут позволить себе бесконечно долго использовать фискальную политику «пушек и масла». Но ближе к концу 1960-х рост реального ВВП составлял около 0%, инфляция составляла около 6%, установленная правительством краткосрочная процентная ставка — около 8%, а безработица — около 4%. В течение этого десятилетия американские акции приносили по 8% в год, а цена облигаций утроилась, но облигации, ставка по которым корректировалась в зависимости от волатильности курса акций, приносили –3% в год. Официальная цена на золото оставалась зафиксированной в долларах и довольно скромно росла в течение десятилетия. Слабой оставалась и доходность сырьевых товаров — на уровне 1% в год.
1970-е: начало проблем платежного баланса — низкий рост, высокая инфляция
Как объяснялось в главе 3, когда возникают требования на твердые деньги (например, банкноты или купюры), поначалу их сумма равна сумме твердых денег в банке. Но держатели бумажных требований и банки вскоре открыли для себя чудеса кредита и долга. Держателям долгов нравится эта схема, поскольку они способны одолжить бумажные требования банку в обмен на уплату процента. Банки могут ссужать деньги тем, кто платит более высокую процентную ставку, чтобы получить прибыль. Это нравится и тем, кто заимствует деньги у банка, поскольку это дает им покупательную способность, которой у них раньше не было. Такая схема нравится и обществу в целом, поскольку приводит к росту цен активов и производительности.
После 1945 г. у иностранных центральных банков появилась возможность хранить резервы в долговых обязательствах, приносивших процент, или в золоте, не приносившем его. Поскольку долги, номинированные в долларах, считались такими же безопасными, как золото, могли легко конвертироваться в него и были более прибыльными (из-за приносимого ими процента), центральные банки уменьшили в период с 1945 по 1971 г. свои запасы золота относительно объемов долгов, деноминированных в долларах. Как объясняется в главе 4, это классический шаг инвесторов, завершающийся, когда a) объем требований на реальные деньги (золото) начинает значительно превышать объем реальных денег в банке и б) можно легко увидеть, что объем реальных денег в банке (золотые резервы) снижается. В таких ситуациях никакая процентная ставка не может быть достаточно высокой, чтобы инвесторам имело смысл хранить долговые обязательства (требования на твердые деньги), а не пытаться как можно скорее превратить их в золото. В такие моменты возникает банковский крах, дефолт и реструктуризация долгов. Именно это привело к упадку Бреттон-Вудской денежной системы, основанной на привязке доллара к золоту.
По мере ускорения инфляции и ослабления экономики в 1969–1970 гг. ФРС не могла позволить себе проводить жесткую денежную политику. В результате платежный баланс США ухудшился, а курс доллара начал резко снижаться. Вместо профицита у США возник огромный дефицит платежного
