И я вижу в его тёмных глазах отражение языков пламени, что уже пляшут за оконными стёклами.
Он стряхивает для меня стремя, и протягивает руку. Левую! А я вчера полдня училась забираться с правой! Хмурится, склоняется ко мне, предлагая локоть. Собравшись с духом, вдеваю кое-как ногу — стремя выше привычного, хватаюсь за этот локоть и за запястье, рывком подтягиваюсь. Он, как пушинку, забрасывает меня на конский круп. Поспешно цепляюсь за плечи и чувствую под верхней одеждой что-то твёрдое.
— Села? Там наплечники, руки будут скользить. Держись за пояс, — говорит он. И бросает коня вперёд. Ну, за что успела, за то и схватилась. Не зря он торопится: практически сразу до нас доносится мощный хлопок, и в спину ударяет жаркая воздушная волна.
Мага оборачивается. Я от его движения едва не слетаю.
— Молодец, Гала. Хороший последний штрих. Красиво.
И ещё долго сзади нас в небе отсвечивает зарево пожара.
Глава 11
Если кто решит, что пребывание за мужской спиной приятно и внушает чувство защищённости — ошибается. Не спорю, в большинстве случаев — может, и так, но только не в том, когда пытаешься за эту спину держаться, а конь под тобой так и норовит наподдать крупом. Я то и дело стучусь лбом в твёрдые лопатки Маги, в последний раз он даже недовольно дёргает плечом.
Мы уже достаточно далеко от горящего дома, причём с подветренной стороны, ни дыма, ни гари до нас не доносится. А обернуться ещё раз — глянуть в белёсое небо, ужаснуться зарницам средь бела дня — я не рискую, чтобы не свалиться на полном ходу. Какой же там бушует ад, если даже сейчас, ранним вечером, от языков пламени плясало над домом зарево…
Сэра мы нагоняем достаточно быстро, но ему не до нас: у него новый объект внимания. Признаться, я даже немного взревновала, видя, как трогательно обращается паладин с этим объектом, а уж когда девочка, сомлев, прикрыла глаза и утомлённо склонила голову ему на грудь, и сэр обнял её покрепче и начал сдерживать Василька, чтобы не растрясти драгоценную ношу… К стыду своему, признаюсь: мне стало обидно за себя, обделённую. Но тут же я мысленно двинула себя по башке. К кому ревновать удумала? Малышка только-только очнулась, да как у неё вообще сил хватило не то, что к людям выйти, а просто встать на ноги? Ведь в чём только душа держится: от той, что я увидела в первый раз, половина осталась. А наш дорогой сэр не по специализации — по характеру своему Паладин, защитник и спасатель, и это полудитя-полудевушка сейчас нуждается в нём больше всех нас взятых.
И, если уж откровенно, Ваня, тебе тоже перепало и внимания, и заботы. Забыла себя со сломанной шеей? Помнишь, как кое-кто твою головушку у себя на коленях держал, гладил, шептал ласково?
Ах, сэр Майкл… Жаль, что попасть в зону вашего внимания можно, только влипнув во что-нибудь опасное для здоровья.
С другой стороны, если Наставник даёт мне больше воли, значит, я хорошо приспосабливаюсь. Ведь ему скоро отпускать меня в свободный полёт, и уж такой ошибки, как с Васютой, повторять нельзя: Наставник должен быть уверен в моей самостоятельности.
Мысли мои невольно перетекают в другое русло. Как-то так получается, что, ещё не выехав в квест, я уже несу потери. Как ни крути, а Васюту мне увидеть не суждено. Если уеду, как и решила — вероятность того, что наши пути пересекутся, ничтожна, а ежели меня всё же силком удержат на месте — Васюта Финал пройдёт, не сомневаюсь, но портал-то откроется для меня! И, наверняка, где-то рядом со мной, и мне ничего не останется, кроме как шагнуть в него, и я это сделаю, как бог свят, чтобы вернуться к детям.
Вцепляюсь в Магин пояс покрепче. Кажется, я уже приноровилась к ходу его скакуна, а может, мы просто снизили скорость и больше не несёмся, как угорелые. И снова возвращаюсь к больной теме.
А ведь не только Муромца я больше не увижу. Пройдёт несколько дней — это при лучшем раскладе — и я навсегда расстанусь с паладином. Навсегда. И с боевой подругой. И с оборотником. И с Яном… У меня сжимается сердце. Сволочь ты, Мир. Гад ползучий. Одной рукой даёшь, другой отбираешь.
Вот что, говорю себе сурово… Ёжусь, потому что ни с того, ни с сего перехватывает дыхание и начинает печь под левой лопаткой… Нет, прошло. Вот что. Сколько раз тебе приходилось, провожая кого-то в последний путь, думать: ах, если бы я в своё время промолчала, не нагрубила, не сказала бы гадости, не обидела! Было дело? Сколько раз ты представляла: если бы всё вернуть, уж тогда я вела бы себя совсем иначе! Так вот, Ваня, оставшиеся дни ты будешь им всем улыбаться, даже если кто-то — например, прекрасный сэр, удумает посадить тебя под замок; ты будешь сама кротость и внимание, любовь и предупредительность, чтобы потом себя ни в чём не попрекнуть. Поняла? И начни прямо сейчас, чтобы потом локти не кусать.
— Куда едем, Майки? — окликает тем временем Мага. — Ты на дорогу-то хоть погляди, оторвись от своей принцессы.
— К Васюте, — отвечает сэр Майкл, и, осёкшись, переводит взгляд на меня. — Иоанна, простите, но так уж получилось, что в моём здешнем доме нет женщин, которые могли бы позаботиться о бедняжке. Могу я надеяться на ваше гостеприимство?
На моё? Так я же… Ну, в смысле, я же не жена Васюте, чтобы в его доме распоряжаться. И… значит, сэр Майкл знает, что Васюта уехал. Ян поделился. А ведь Гала упомянула, что Муромец к ней заезжал сегодня, вот он, наверное, всё другу и сообщил… Не думать, Ваня. Тебе задали вопрос, ответь со всей учтивостью, на которую способна.
— Конечно, сэр Майкл. — И добавляю: — Думаю, Ян тоже не будет против.
Что ни говори, а парень имеет куда больше прав командовать в этом доме, чем я.
Сэр благодарно кивает.
Он умудряется спешиться изящно и легко, не потревожив свою спутницу, затем бережно снимает её с Василька. На твёрдой земле девочку ведёт на сторону: всё-таки укачало в седле, поэтому Паладин сам несёт её в дом.
— Приехали. Отцепляйся, — не оборачиваясь, мрачно бросает Мага. — Делай как я.
С трудом разжимаю пальцы, кое-как хватаюсь за заднюю луку седла. Тоже вариант, и гораздо удобней, чем практически обнимать незнакомого мужчину. Почему я сразу так не сделала? А всё он: держись, мол, за пояс… Мага легко перекидывает ногу через лошадиную шею, разворачивается на левую сторону и спрыгивает. И, не глядя, предлагает руку, чтобы помочь слезть. Не произвёл он на меня впечатления джентльмена, нет… Пытаюсь поймать ногой стремя, но не дотягиваюсь: оно под длинноногого владельца.
Невольно приходится опереться на его руку, чтобы не завалиться при развороте. Мага подступает вплотную, и теперь мне надо бы тоже спрыгнуть. Примериваясь к его плечам, я нерешительно ёрзаю на лошадиной спине, ему надоедает ждать, он цапает меня за талию и сдёргивает вниз.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
