– Ну вот, теперь от меня будет нести этим кислым пойлом! – негодовал фон Крисп. Крафт тут же понюхал его локоть.
– Не, не воняет. Это какая-то клубничная вода.
Капитан нагнулся к локтю, потянул носом и подтвердил:
– Действительно, клубникой пахнет! Ну хорошо хоть не кислым вином!
Он повернулся к столу, который занимал беспокойный посетитель, но того уже не было.
– Ишь, сволочь, испугался! – усмехнулся капитан. – Ладно, солдаты, идемте спать, а то мне уже выпить хочется. Не сдержусь – быть скандалу.
А в это время, оглядываясь и огибая подводы, через двор спешил обливший капитана «невежа». Выскочив со двора, он перешел на бег и вскоре добрался до места, где его ждал пособник, державший за уздечку двух лошадей.
– Ну что? – спросил тот нетерпеливо.
– Нашел! Они это! – ответил напарник, взбираясь в седло.
– А как узнал?
– Я на него воду сладкую пролил, будто бы случайно. Ты бы видел, как он в меня вцепился, сразу видно, офицер и рожа такая – капитанская... У нас в роте такой же был, два зуба мне выбил, сволочь. Поехали!
– Его сиятельство будет доволен.
– Еще бы!
80
Едва в курятнике при трактире в третий раз пропел уцелевший петух, Крафт поднялся с кровати и, пританцовывая, стал обувать сапоги на босу ногу. Нужник находился на улице, а терпеть уже не было сил.
– Должно... зас-студился... – приговаривал он, спускаясь по лестнице. Затем выбежал во двор и, заметив сложенное из старого камня отхожее место, заспешил к нему, охая и мыча, задевая некстати понаставленные телеги.
Заметив его подозрительное поведение, сторожевые псы зарычали.
– Да пошли вы! – ответил им Крафт. В таком состоянии он их совсем не боялся.
Благополучно облегчившись, Крафт вышел из нужника, посмотрел на небо и, вдыхая прохладный предутренний воздух, пошел в трактир – досыпать.
Поднявшись в комнату, он добрался до своей кровати и с ухмылкой отметил, что фон Крисп спит в обнимку с мечом.
«Чего тут бояться? Уже, считай, в Гудбурге...»
Прежде чем лечь, Крафт подошел к окну, чтобы еще раз вдохнуть утренней свежести, но тут послышался частый стук копыт, и с дороги во двор, ряд за рядом, стали сворачивать всадники. Да много! Не один десяток!
– Ваше благородие! – негромко позвал Крафт, затем подскочил к капитану и толкнул его в бок. – Ваше благородие!
– Чего голосишь? – спросил капитан, приподнимаясь.
– Солдаты во дворе – кавалерия!
– Какие солдаты? – спросил фон Крисп, но уже в следующее мгновение отшвырнул пыльное одеяло и оказался возле окна. – Буди Питера, похоже, у них здесь что-то вроде привала. Нужно выбрать подходящий момент и сбежать, а то начнут выяснять, кто да откуда... Стой!
Фон Крисп увидел, как во двор заворачивает черная карета. При ее появлении кавалеристы стали спрыгивать на землю и расталкивать спавших на возах людей. Половина двора была заставлена подводами, и они мешали проезду сановного экипажа, запряженного четверкой лошадей. Видно было, что кирасиры пытались будить людей без лишнего шума, однако из этого ничего не вышло, сбитые с толку собаки окружили их и подняли лай.
– Вот и все... – сказал фон Крисп. – Это за нами.
– Кто за нами? – спросил надевавший сапоги Питер.
– Мой старый враг, граф Авентир. Судя по сопровождению, он за эти годы преуспел. А вот и он сам – мерзавец.
Крафт сунулся к окну и увидел выходящего из кареты человека в черной одежде с выпущенными поверх черных перчаток белыми манжетами.
– Мы могли бы покончить с ним выстрелом из арбалета.
– Это так, но тогда весь остаток жизни нам придется провести в бегах.
– Мы и так в бегах, ваше благородие.
– Нет, приятель, это еще не настоящие бега, это только прогулка. А вот когда мы подстрелим одного из высочайших чиновников имперской прокураторской системы, вот тогда под нашими ногами загорится земля. Питер, пойди запри двери, да так, чтобы ни одна крыса не смогла проскочить!
– Слушаюсь, капитан!
Питер подхватил свой меч и выскочил в коридор. Здесь уже было неспокойно, разбуженные постояльцы выходили в исподнем и спрашивали друг у друга, что случилось и откуда во дворе солдаты.
Питер сбежал по лестнице и перехватил хозяина, собиравшегося выйти во двор.
– Стой! – приказал ему Питер. – Другие выходы из трактира есть?
– Нет, ваша милость, это единственный, – ответил озадаченный трактирщик.
Питер с лязгом задвинул крепкий засов и потребовал веревку.
– Но зачем, ваша милость? Я как раз хотел выйти, чтобы узнать, что за важные люди при...
– Веревку тащи! – закричал Питер, и хозяин убежал на кухню.
Со стороны улицы кто-то дернул за ручку. Дверь не поддалась, тогда в нее стали стучать – сначала кулаками, а потом, судя по звону шпор, в ход пошли каблуки.
– Открой, сволочь! Именем императора мы требуем открыть эту дверь!
– Ваша милость! Ваша милость! – забормотал трактирщик, подавая Питеру веревку. – А может, не надо? Ведь именем императора... Они же нас... Это же государственная измена!
Но Питер не обращал на его стенания никакого внимания, он деловито заматывал петли засова, чтобы никто не смог открыть его быстро.
Сделав дело, Питер повернулся к собравшимся на лестнице постояльцам и трактирщику со слугой и, достав из ножен меч, сказал:
– Если кто-то попытается открыть – я его убью. Поэтому лучше спрячьтесь подальше, всякий, кто появится в коридоре или зале без моего ведома, будет заподозрен в попытке неповиновения!
И для подкрепления своих угроз Питер одним ударом разрубил дощатый стул.
На лестнице охнули, трактирщик попятился в сторону кухни, и через минуту в зале и на лестнице стало пусто.
Питер поднялся в комнату и успел к началу представления во дворе. Поняв, что попытки взломать или хотя бы поколебать крепкую дверь трактира ни к чему не привели, граф Авентир решил сказать свое веское слово:
– Йоган фон Крисп! Отзовитесь, я же знаю, что вы здесь!
– Да, ваше сиятельство, я здесь, – отозвался капитан, впрочем, не особенно высовываясь из окна, так как у ограды за телегой двое арбалетчиков заняли позиции.
– Сэр рыцарь, вы должны спуститься и дать себя допросить.
– По какому поводу, ваше сиятельство?
– Ну, старым приятелям всегда есть о чем поговорить, – с усмешкой произнес граф Авентир.
Возле нужника залаяла собака, но один из кирасиров замахнулся на нее, и та убежала. Другие псы вели себя тихо, видимо, понимая, что здесь решаются серьезные человеческие проблемы.
– Не нужно паясничать, граф, у вас против меня нет никаких обвинений, за исключением личной обиды! Неужели вы желаете при своих подчиненных обсуждать наши обиды?
– Полно, сэр рыцарь, – отмахнулся граф Авентир, прохаживаясь перед запрудившими двор кирасирами. – Вы же знаете за собой вину.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
