— Как ты думаешь, нам удастся добыть кольцо? — спросил Уилл.
— Я не уверена, — ответила Ирейн. — Там внизу есть одно охранное устройство, о котором мне ничего не известно.
— Значит?..
— Пока я не сформирую нужную ману, мне не удастся выяснить, что оно собой представляет и как его обойти. А сделать это я могу только на месте. — Ирейн направилась к двери. — Пошли.
Фрон убедился, что за дверью никого нет, и они на цыпочках приблизились к входу в гробницы.
— Уилл? — сказала Ирейн.
— Это стандартный замок, закрывающий задвижку с обратной стороны двери. Довольно прочный, но сделан грубо, — прошептал Уилл. — Мне нужно знать, чем он защищен — обычной ловушкой или заклинанием?
— Ни тем, ни другим, — сказала Ирейн.
— Прекрасно. — Уилл вставил в замочную скважину металлический стержень в мизинец толщиной и повращал его, исследуя механизм замка. — Очень грубая работа.
Он вытащил стержень и порылся в своей сумочке. Достав небольшой цилиндр с приваренной к нему плоской металлической пластинкой шириной в полтора дюйма, Уилл надел его на стержень. После этого он вставил импровизированный ключ в замочную скважину и стал осторожно поворачивать его, слегка перемещая вперед и назад. Через некоторое время он улыбнулся и повернул ключ уже уверенно. Они услышали, как открылась задвижка с той стороны двери.
— Не желаешь ли войти первой? — спросил Уилл у Ирейн.
— Да, так будет лучше. — Она прошла мимо Уилла и открыла дверь. За ней было темно и чувствовалось необычное давление маны.
— Здесь много статической маны, которая питает средства защиты. Я могу ориентироваться по ней, а как вы?
— Не беспокойся, я пойду за ним след в след, — сказал Уилл.
— Света нет? — осведомился Фрон.
— Есть, но его нельзя зажигать, пока мы не спустимся по лестнице. На ней расположен светочувствительный датчик, который включается с наступлением темноты.
Ирейн начала осторожно спускаться по ступенькам. Фрон и Уилл последовали за ней. Вор закрыл за собой дверь и запер ее на задвижку.
Для Уилла темнота была абсолютно непроглядной. Тяжелая атмосфера, насыщенная маной, рождала в нем беспокойство. Воздух был затхлым и пропах плесенью. Правой рукой Уилл держался за ремень Фрона, а левой опирался на стену и шел, полагаясь в основном на органы чувств своего друга.
Уилл едва расслышал, как Ирейн сказала, что они миновали первый датчик, но тем не менее он был уверен, что почувствовал его: в этом месте ощущалась особенно сильная концентрация маны. Сердце его замерло от страха, он заметался и в конце концов споткнулся.
— Полегче, Уилл, — приглушенным голосом сказал Фрон. — Еще десяток ступенек, и мы внизу.
— Мне все это не по душе.
— Мне тоже, поэтому постарайся не спотыкаться. Давай пошли.
Спуск закончился на тридцатой ступеньке. Здесь узкий проход круто поворачивал вправо и упирался в еще одну дверь. Ирейн провела Уилла с Фроном через нее, закрыла дверь и начала творить заклинание. Пока она бормотала магические слова, Уилл прислонился к деревянной двери и расслабился.
— Зажгись, — произнесла Ирейн ключевое слово, и вспыхнул свет. Он исходил от небольшого шара размером приблизительно с мужскую голову.
Теперь Уилл смог рассмотреть помещение. Оно было длинным, узким и очень холодным. Слева и справа, штабелями по три штуки, стояли на полках каменные саркофаги. Здесь тяжесть маны ощущалась еще сильнее, и краткое облегчение, которое он почувствовал, когда загорелся свет, быстро исчезло. Уилл тяжело дышал и взирал на Фрона умоляющим взглядом. Но, судя по опущенным плечам, Фрону тоже было несладко.
— Ирейн… — начал Уилл, чувствуя, что долго не выдержит.
Ирейн кивнула:
— Прости, Уилл, я не думала, что будет так тяжело. Потерпи чуть-чуть, сейчас станет легче. Нам нужно идти дальше.
Уилл скривился и усилием воли заставил себя отлепиться от двери. Непроницаемая тьма со всех сторон подступала к ним. В нескольких шагах от светящегося шара уже ничего нельзя было разглядеть.
— Все это — только плод моего воображения, — вслух сказал Уилл.
— Нет, — возразила Ирейн. — Мана — это сила, которая управляет природой и переделывает ее. Она вполне материальна, и, как ты сам убедился, в больших концентрациях ее можно почувствовать. Некоторых людей мана притягивает, а другие сами могут накапливать ее и использовать. Такие люди обладают магическими способностями и могут стать магами.
— Спасибо за поддержку, — прошептал Уилл.
— Запомни, в этом состоянии мана не может причинить никакого вреда. Она становится опасной только, когда маги придают ей форму и переводят в неустойчивое состояние.
Ирейн шагала вдоль могил Мастеров знаний и лордов-магов, умерших несколько столетий назад. «Шар света» висел в воздухе справа от ее головы и плавно перемещался вместе с ней.
Уилл и Фрон тащились следом, стараясь не отставать. Они опустили головы и согнулись, словно тащили на спинах большие тяжелые мешки.
Джандир спрыгнул на землю и забарабанил в дверь конюшен постоялого двора. Быстро переговорив с конюхом и дав ему несколько монет, он узнал все, что хотел, и получил мешок овса для лошади.
После этого Джандир надел лук и колчан и выбежал в вечерний город. Что он будет делать, эльф еще не решил и рассчитывал, что на месте его осенит.
Мана, струящаяся вокруг додоверского университета, служила для Денсера оранжевым маяком, забивающим городские огни. «Крылья мрака» несли его по направлению к цели. Прищурив глаза от встречного ветра, Денсер одной рукой придерживал шапочку, а другой — меч, чтобы не бил по ноге.
В эту минуту он совсем не думал о спасении Балии и о «Рассветном воре». Где-то в университете находился Любимчик, неотъемлемая часть его сознания. Денсер никому не позволит лишить жизни своего друга. Маг послал вперед мысленный импульс спокойствия в надежде, что он проникнет сквозь клетку маны, в которой держат Любимчика.
Денсер нырнул к главному зданию университета — Башне, уродливому приземистому строению. Оно абсолютно не соответствовало тому имени, которым называли одно из величайших магических сооружений. Но с другой стороны, в Додовере никогда не понимали сфокусированной силы, которую Башня дарила своему владельцу, как не понимали и многих других вещей. Так, человек, укравший Любимчика, совершенно не понимал, какова будет реакция его хозяина.
Кружа вокруг Башни на высоте пятидесяти футов от самой высокой ее точки, Денсер знал, что его уже ждут. Додоверцы, конечно, могут почувствовать присутствие незнакомого мага, но определить его местонахождение им не под силу. Логика подсказывала, что похититель Любимчика изредка будет выглядывать в окно. А Денсер был очень опасным противником.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
