с Рэем, что многие верят, будто они родные брат и сестра. Шейна осталась полной сиротой. Так случилось, что, находясь в темнице, Калея заболела. Ее не могли спасти ни целители, ни асары. Дед утверждал, что это связано с потерей дара Ваади, без него она просто не могла существовать, медленно погибала день за днем. Калея была помилована. Умирала она в одном из императорских домов, рядом с ней были муж и дочь. Помилование Рэя не распространялось на Тиласа, лишенный магии, он до сих пор находился в темнице. После смерти Калеи через месяц ушел и ее муж, не выдержав потери истинной. Они сделали для своей дочери большой подарок, когда не стали настраивать ее против Тетстенов, а наоборот, завещали любить герцога и герцогиню, как своих родных родителей.
Мирой учился в Королевской Академии, на все праздники он приезжал домой. Не в первый раз замечаю, что он бросает взгляды на Шейну. Не исключено, что он женится раньше, чем все эти закоренелые холостяки!
Крис, Иган, Руфус, Ферт так и не обзавелись семьями, хотя мы все время пытаемся им кого-нибудь сосватать. Даже наши кузены сторонились брака, как заразной болезни. А нашим детям нужны товарищи для игр.
Мама, положив голову на плечо отца, наблюдала за внуками, чтобы они чего-нибудь не натворили. Мия не уступала в любознательности близнецам — Спартусу и Левусу — сыновьям Кирины и Линдса, которые были абсолютными копиями своего отца.
За праздничным столом не было Элии и ее семьи. Мы так и не стали близки, но вежливо общались при встречах. Обычно она не пропускает семейные мероприятия в императорском дворце, но сейчас она находится на последнем сроке беременности, и путешествия ей строго запрещены.
— Как ты себя чувствуешь? — спрашиваю сестру. Кирина тоже беременна, но срок пока небольшой.
— Нормально, если не считать, что я вновь раздуваюсь до размеров колобка, — тихо шепчет она мне на ухо, прекрасно осознавая, что услышит тот, кто должен услышать. Хоть он и сидит на другом конце стола. — Если в этот раз у меня не родится дочка, кто-то очень сильно пожалеет, что тронул без спроса брачные браслеты и сделал меня беременной. Как минимум пять лет не получит доступ к моему телу, — Линдс поперхнулся, и у него из рук выпала вилка. Иган, усмехаясь, стукнул его по спине, чудом не переломав все ребра. Ферт тоже слышал слова Кирины, и скептическое выражение на его лице яснее слов говорило, что он в такую перспективу не верит. Я тоже не верила, зная, как эти двое любят друг друга.
Я не смотрела на детей, но, почувствовав волнение мамы, резко обернулась. Мия — наше с Рэем сокровище — стояла возле кадки с комнатным деревом, приложив руки к стволу, она его иссушала. К ее ногам сыпались жухлые листья. Прикрыв глаза, я постаралась спрятать разочарование. До сегодняшнего дня мы не знали, какой дар носит в себе наша дочка — Ваади или Созидательницы. Подсознательно, конечно, я хотела, чтобы она была Созидательницей, но ведь я не стану любить ее меньше, каким бы даром она ни обладала. В наших с Рэем силах воспитать ее так, чтобы темный дар она использовала только во благо.
Рэй уже поднялся из-за стола и направился к дочке. Резко воцарившаяся тишина за столом могла напугать нашу дочку, внушить ей чувство опасности, которое подсознательно она связала бы с использованием дара.
Рэй остановился, потому что полностью иссушенное Мией дерево вновь начало оживать под ее пальчиками: налился жизнью ствол, расправились ветви, стали распускаться новые листочки, потом цветы, на дереве появились зеленные ягоды. Мия, видя изменения, радостно смеялась, заражая своей улыбкой всех нас.
— Ну все, хватит ставить эксперименты над деревом, — оторвав пальчики от ствола, Рэй подхватил дочку на руки. Мы все прекрасно понимали, что, почувствовав силу, она будет применять ее постоянно, теперь нам нужно искать наставника.
— Мама, я тоже так хочу, — бросился к Кирине Левус. Спартус уже добрался до дерева и принялся его трясти. На помощь бедному дереву бросился наш отец.
— Полетать! — закричала Мия, когда Рэй, обходя с ней на руках стол, поравнялся с Иганом.
Драконы обычно никого не сажают себе на спину. Никого не катают. Они не ездовые лошади, и такое предложение — оскорбление, за которое можно поплатиться жизнью. Принц драконов тем более никого не посадит себе на шею, чтобы покатать, но Иган сделал исключение для нашей дочери, когда увидел ее слезы.
Не помню, что мы праздновали, но в тот раз с нами были Элия, ее муж Арас и их сын Климан. Арас катал сына на спине, невысоко пролетая над лужайкой, а Мия, наблюдая за полетом, рыдала и просила ее тоже покатать, но с таким предложением к дракону не мог обратиться даже император. Элия хоть в чем-то нас превзошла, это была минута ее триумфа, пока к нам не подошел Иган и не предложил покатать Мию. Драконовская магия не давала малышке упасть, но я все равно волновалась, забыла, как дышать, пока они носились над лужайкой.
— Покатаю, покатаю. Иди ко мне, принцесса, — протягивает Иган руки к нашей дочери. Я не думала, что она запомнила тот день, запомнила, как выглядит дракон, который позволил ей себя оседлать. В порыве чувств Мия обхватывает Игана за шею, целует в щеку в знак благодарности. Что-то резко меняется в воздухе. Ощутимая волна затрагивает нас всех. Мия смеется, смотрю на нее, на дракона.
— Иган, отдай мне дочь! — приказывает Рэй, от его стального ледяного голоса проходится мороз по залу, покрывая инеем бокалы на столе. Никогда не чувствовала такого страха от мужа.
Зрачки глаз Игана становятся вертикальными, глаза горят странным огнем. От страха за дочь я вся леденею. Лицо Игана покрывается чешуей, он будто готовится обернуться. Обернуться в залах дворца. Что происходит?
— Иган!!! — рычит Рэй пострашнее оборотней. — Отдай мне Мию.
Голос отца пугает дочь, она готовится заплакать. Мужчины повскакали с мест, будто готовились к бою. Я пропускаю несколько ударов сердца, наблюдая, как дракон бережно сжимает в своих руках нашу дочь. Я не чувствую от него опасности, от Игана исходит невероятный поток нежности, благодарности, счастья…
— Увидимся через пятнадцать лет, принцесса, — поднимается с места и передает Мию отцу. — Береги мою истинную, я за ней вернусь, — разворачивается и быстро удаляется, будто боится не совладать с собой. Проснувшийся дар Мии дал Игану почувствовать свою пару.
— Вот драконы аферюги, — произносит возмущенно Шейна. — Обманывают наивных дурочек, что только через поцелуй могут узнать свою истинную, — никто на
