— Разрешите представить вам брата Холо. Он представляет верные нам силы в аббатстве, — многозначительно ответили ему.
— Я считаю, что аббатство ушло из наших рук к уважаемому Навалю, — мягко прошелестело из дальнего угла.
— Не спешите так думать. Не все верно, что видится в первый раз. Я казначей аббатства и также я представитель торговой гильдии, — говоривший подался, и все увидели полное лицо говорившего.
— Не кажется ли вам, что ваша гильдия утратила свое влияние? — вальяжно раздалось от входа.
— Не кажется. Господа, собравшиеся здесь, более чем уважаемы. Но вы очень быстро забыли влияние нашей гильдии, — жестко ответил толстяк.
— Ваша гильдия очень сильна. Была раньше. Но сейчас? — напирали из темноты.
— Вы строите свои действия к возврату старого порядка. Неужто вы думаете, что он возможен без нас, — уже из темноты ответил купец.
— Звучит логично. Но вы то что? Что вы можете? — продолжал скрипучий.
— Я вхожу в верхний совет гильдии, — спокойно ответил купец.
— Спасибо, что сообщили. Это звучит весомо. Кто это подтвердит? — едко добавили из темноты.
— Я, — коротко раздалось из сумрака.
— Удивлен. Что вы вообще делали в казначеях этого аббатства? — прозвучал вопрос после короткой паузы.
— Позвольте оставить это в тайне, зачем вам это сейчас? Главное, что я здесь и я полномочный представить, — несколько раздраженно раздалось в ответ.
— Хорошо, мы примем это. Но у меня есть вопрос, как ваше монашество приняло происходящее? — спокойно продолжили из темноты.
— Довольно-таки правильно. Мы за порядок и спокойствие. Времена дикие. И если честно, Фиситор начал вести себя слишком прямолинейно. Его пожелания подмять все под себя не нашли у нас отклика. Мы сами искали способ, как его укротить, а тут появился блистательный Наваль. Решил все за нас, и мы рады, — размеренно говорил брат Холо.
— Рады? А то, что у вас теперь главный единобожник? — выстрелил скрипучий.
— Не важно, кто бы стал главным. Если бы он вел себя соответственно, было бы уже хорошо, — мягко ответил монах-купец.
— Но… — начал говорить кто-то невидимый.
— Он же единобожник, — перебили его резко.
— А вот это еще один плюс, — спокойно ответил Холо.
— Плюс? — недоуменно спросили его.
— Конечно. Вы наверно не представляете, какие прибыли единобожие может принести в будущем. Если бы могли, мы помогли бы им гораздо раньше. Но это было совершенно невозможно. В том погибельном болоте церковной вольницы это было просто безумной затеей. А этот умница Наваль сделал правильный шаг. Поверьте, ничто не может этому помешать. И это нам очень нравится, — довольно закончил Холо.
— Неужто вы всерьез восприняли этот новый орден? — прозвучал спокойный вопрос.
— Не надо так уничижительно. Все-таки перед вами один из иерархов нового ордена. Могли бы и проявить уважение, — с легким намеком на усмешку добавил Холо.
— Как? — раздалось из сумрака, и говоривший резко подался в круг света. Он был довольно молод, и хотя одет был неброско, но было видно, что он из высокой знати.
— Браво. Господа, я предлагаю всем взять пример с нашего уважаемого монаха. Нам всем нужно держать нос по ветру, — лидер собравшихся сделал пару хлопков.
— Да все ведь знают, что монастырские хотели убить Наваля, — проскрипело из угла.
— Что за чушь. Это не так. Я же говорю, мы всецело за, — раздраженно ответил Холо.
— Это было до того, как он объявил орден. Разве тогда вы не были злы на него за устранение вашей марионетки Фиситора? — быстро произнес молодой. Он так и оставался на свету.
— Во-первых, я вам уже сказал, что прежний аббат и так нам доставлял много хлопот. А во-вторых, разве вы не знаете, что мы предпочитаем покупать, а не убивать? — весомо закончил Холо.
— Предпочитаете. Но не всегда следуете. Вы трусы. Золото заменяет вам храбрость, — по-видимому скрипучий не любил ни монахов, ни торгашей.
— Как грубо. Мне грустно встречать такое непонимание. Заветы нашего ордена не имеют основой какие-то религиозные догмы. Мы сугубо практичны. Любые неприятности не возникают просто так. Они копятся по мелочам и проявляются в своем величии. Очень редко человек сам по себе является источником неприятностей. Стечение обстоятельств выставляет личность вперед, и если ее убрать, то на ее место встанет другая. Просто потому, что природа не терпит пустоты. Ресурсы затрачены, человека нет, а неприятность тут как тут. А вот если купить человека, неважно чем, деньгами, женщинами, безопасностью близких или долгом, то все меняется. И даже самую большую опасность можно перевести себе в пользу, — в словах говорившего чувствовалась его глубокая убежденность в своей позиции.
— Спасибо. Я немало думал о вашей гильдии и о способах ее работы. Но сейчас вы очень точно все высказали. Значит Наваль не ваша работа? — озабоченно спросил глава сумрачного собрания.
— Никак нет. Да и в замке мы слишком ограничены. Поверьте, в аббатстве даже сейчас мы намного сильнее, — горячо произнес Холо.
— Верю. И мне это не нравится. Какая-то неучтенная сила присутствует в нашем раскладе, — говоривший замолчал. Молчали и все собравшиеся.
— Пропал один из братьев-отшельников. Его мало кто знал, и куда он делся, никто не знает, — нарушил тишину Холо.
— Жаль. Продолжим. Главное. Что. Мы. Будем. Делать, — четко по словам произнес лидер.
— Дела налаживаются. Наваль развил бурную деятельность. Все заняты. У людей есть цель. Твари уничтожаются. Голод не грозит. Правда, его нездоровый интерес к Саббату. Куда он лезет? Такое впечатление, что и вправду готовится его отбивать, — медленно и спокойно, даже несколько бесцветно, говорил ранее молчавший. По-видимому, все, о чем говорил до этого, его совершенно не интересовало. Молодой, услышав этот голос, резко дернулся в его сторону и, о чем-то подумав, убрался в тень.
— По крайней мере, это поднимает дух большинства населения нашего чудесного гарнизона, — прозвучал еще один новый голос. Старый и немного блеклый.
— Как и ваш дух поднимает его заверения об экспедиции в столицу, — в пику ему сказал молодой.
— Это важно, — отрезал старый.
— Не спорю. Весь вопрос, что будем делать мы? — напористо спросил молодой.
— А нам нужно что-то делать? — ответил бесцветный.
— Конечно. Если глянуть на карту, то многое становится понятным. На восточном побережье сандийцы. На восточном пиратская республика. В столице демоны, а на севере мятежный ат Мар. Вся империя — это наш юг. И что? Кто здесь главный? Не то чтобы не особа императорской семьи, и не ат, и даже на сат, а какой-то безродный эл. Нужно что-то делать! — горячился молодой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
