1) что никакие военные действия Австро-Венгрии на Балканах не могут быть начаты ранее того, как будет доведено до конца предшествующее им соглашение о компенсациях в строгой соответственности с текстом параграфа VII;
2) что всякое нарушение вышеизложенного нами будет рассматриваться как открытое нарушение трактата, при наличности чего Италия для обеспечения собственных прав и интересов возвращает себе полную свободу действий;
3) что никакое предложение или обсуждение компенсаций не может привести к соглашению, если при этом не имеется в виду уступка принадлежащих ныне Австро-Венгрии земель;
4) что, считаясь с постановлениями параграфа седьмого, мы требуем компенсаций за один только факт начала военных действии Австро-
Венгрией на Балканах, независимо от результатов, достигнутых этими действиями, не исключая, конечно, того, что могут быть выговорены и другие компенсации в условной форме и в пропорции с теми выгодами, которые в действительности удастся извлечь Австро-Венгрии;
5) что эта определенная часть компенсаций, предназначающаяся
служить уравновешением самого открытия военных действий вне зависимости от их результатов должна будет, несмотря на свой секретный характер, быть выполненной в форме действительной передачи уступленных территории и немедленной оккупации их Италией;
6) что по различным представленным барону Буриану Вашим Превосходительством причинам мы не допускаем никаких рас суждений о компенсациях с нашей стороны за оккупацию нами Додеканеза и Валоны,
Соннино
(Зеленая книга. С. 64–65.)
45. Секретная телеграмма министра иностранных дел России С. Д. Сазонова российскому послу в Лондоне от 12/25 марта 1916 г.
№ 1352
Грей, вероятно, ознакомил Вас с ходом своих переговоров с
итальянским послом и с теми соображениями, которые он высказал в телеграмме Бьюкенену в пользу новых уступок с нашей стороны Италии. На мой взгляд, при всей желательности побудить последнюю к скорейшему выступлению против Австрии наша уступчивость должна иметь известный предел. Мы уже согласились на весьма крупные приобретения Италии, едва ли соразмерные с ее боевым значением. Окончательное же принесение в жертву итальянским притязаниям интересов Сербии и Черногории не может быть оправдано. При ведении нами переговоров с римским кабинетом не следует забывать, что для Италии не менее важно, чем для нас, достигнуть соглашения, ибо только этим путем она может рассчитывать получить при сравнительно небольшом напряжении военной силы крупные приобретения как за счёт Австрии, так и в Турции. В Риме должны сознавать, что при неудачном исходе лондонских переговоров Италии придется отказаться не только от Триеста, Далмации и Адалии, но, вероятно, даже и от Трентино, так как, если Германия и Австрия узнают, что соглашение с союзниками не состоялось, они едва ли сочтут нужным пойти на земельные уступки в пользу Италии для удержания ее от вмешательства в войну. Допустить же возможность перехода Италии на сторону австро-германцев при известном настроении итальянского народа и ввиду явной в таком случае несбыточности мечтаний о господстве на Адриатике представляется немыслимым.
Сообщается в Париж.
Сазонов
На подлиннике царская пометка: «Хорошо». Царское Село.
14 марта 1915 г.
(Царская Россия в мировой войне. С. 265.)
46. Памятная записка российского министра иностранных дел С. Д. Сазонова великобританскому и французскому послам от 18/31 марта 1915 г.
Принимая во внимание повторные настояния английского и французского правительств, переданные ему через послов означенных правительств, г. Сазонов выражает согласие на внесение в виде последней уступки в его памятную записку от 17 (30) сего марта следующих изменений:
Часть Далмации от мыса Планка до черногорской границы, в том числе полуостров Сабиончелло, неотделимый от побережья, так же как и все острова и островки вдоль этой части Далмации, кроме четырех островов, определенно указанных ниже, будут предоставлены Сербии,
Острова Дисса, Бузи, Кацца и Дагоста отойдут к Италии.
Все острова, полуостров Сабиончелло и часть побережья между Зарой и устьем Наренты будут объявлены нейтральными, так же как и бухта Катарро. Таким образом, нельзя будет утверждать, что Италии недостаточно гарантирована безопасность от агрессивных попыток со стороны сербского флота, который, впрочем, не имеет, по-видимому, шансов быть созданным в скором времени.
Демаркационная линия, имеющая отойти от мыса Планка и служить границей между Италией и Сербией в Далмации, будет установлена позднее смешанной комиссией, которая должна будет выработать ее на месте. В случае надобности в состав этой комиссии могли бы войти делегаты Англии, Франции и России в целях облегчения работы уполномоченным Италии и Сербии.
Решаясь на эти последние уступки, г. Сазонов считает своим долгом прибавить, что делает это исключительно с целью прийти в соответствии с желаниями Англии и Франции к немедленному соглашению с Италией для того, чтобы она согласно своих заявлений открыла военные действия против Австрии в конце апреля по новому стилю. Если бы Италия, убедившись в согласии держав исполнить почти все ее желания, стала стремиться под разными предлогами оттянуть свое выступление, все сделанные теперь Россией уступки утратили бы всякую для нас обязательность.
(Царская Россия в мировой войне. С. 270–271.)
47. Письмо президента Французской Республики Р. Пуанкаре Николаю II
Посольство Французской Республики. С.-Петербург
Дорогой и высокий друг.
Да будет мне дозволено вашим величеством высказать ему, сколь опасным мне представляется замедление в присоединении союзников к итальянскому меморандуму.
Генерал Жоффр, так же как и его императорское высочество великий князь Николай Николаевич, желает, чтобы выступление Италии произошло возможно скорее, но единственный способ ускорить дело — это немедленно подписать соглашение. До тех пор пока оно не будет подписано, можно опасаться, как бы переговоры не были неожиданно прерваны в силу каких-нибудь непредвиденных обстоятельств. Приняв же на себя обязательство подписанием соглашения, Италия, напротив, была бы уже вынуждена приступить к действиям, как только она получила бы материальную возможность это сделать, и мы постараемся подвинуть ее на это решение. Отсрочка, которую она просит, могла бы быть сокращена, поскольку она действительно будет нашим союзником, но тогда мы будем иметь уверенность и основания полагать, что она просит ее не для того, чтобы уклониться от действий, что ей действительно необходимо сделать некоторые предварительные приготовления и что, отказывая ей в предоставлении небольшой отсрочки, мы рисковали бы тем, что она осталась бы в нейтралитете. Пусть лучше она присоединится позднее, чем не присоединится никогда.
Ваше величество со свойственным ему столь высоким и просвещенным пониманием интересов союзных стран не поколеблется перед тем, чтобы предотвратить разрыв, могущий повлечь за собой серьезные последствия. В конце концов несомненно, что Италия не может открыто объявить о своем присоединении к декларации 5 сентября до того дня, когда она приступит к действиям. Чем долее будут медлить с подписанием соглашения, тем на более долгий срок будет она поставлена в необходимость не объявлять о своем присоединении.
Я прошу меня извинить за то, что, вынужденный к тому неотложностью дела, я передаю это обращение по телеграфу, а не непосредственно вашему величеству, и прошу вас верить моей неизменной и преданной дружбе.
Пуанкаре
(Царская Россия в мировой войне. С. 282–283.)
48. Исправленный и дополненный текст соглашения держав Согласия с Италией от 13/26 апреля 1915 г.
По распоряжению своего правительства итальянский посол в Лондоне маркиз Империали имеет честь сообщить статс-секретарю по иностранным делам высокоуважаемому сэру Э. Грею и их превосходительствам, французскому послу г. П. Камбону и российскому послу г. графу Бенкендорфу следующую памятную записку:
Статья 1. Французский, великобританский, российский и итальянский главные штабы незамедлительно заключают военную конвенцию; конвенцией этой устанавливается минимум военных сил, которые Россия должна будет направить против Австрии для того, чтобы воспрепятствовать этой державе сконцентрировать все свои силы против Италии в том случае, если бы Россия решила направить свои усилия главным образом на борьбу с Германией. Военной конвенцией регулируется вопрос о перемириях, зависящих, по существу, от главного командования армиями.
