Опустив голову, он отошел от меня.
– Я была приманкой. Как же можно быть таким тормозом? – Я попыталась сесть, но боль пронзила руку. И ребра. И ногу. И, что странно, лицо. Еще слишком рано даже для меня.
– Я понятия не имел, где он и как его найти. Ты меня связала, помнишь? Зато я знал: если мы хорошенько потрясем кое-какие клетки, он обязательно откуда-то выползет. Я намеревался быть рядом, когда это случится. Повсюду ходил за тобой попятам, а потом потерял твой след.
– Рейес, он угрожал Куки и Эмбер. Он мог их убить.
– Датч…
– Дело не только во мне. И не в тебе, если это хоть что-нибудь для тебя значит.
– Если б я знал… если бы только подумал…
– В том-то и беда – ты не подумал.
Внутри него вскипел гнев.
– Ты меня связала.
– Я тебя связала две недели назад, – огрызнулась я, чувствуя, как дергает щеку с каждым движением губ. – Почему ты раньше не пытался его найти?
– Я не знал. – Он расстроенно запустил пальцы в волосы. – Как и все остальные, я считал, что он мертв.
– И как же ты выяснил, что это не так?
Мне показалось, он смутился.
– Тот факт, что я отсидел за решеткой десять лет своей человеческой жизни за то, чего не совершал, был прекрасным источником веселья для демонов, когда они меня пытали. Я и не догадывался, что он жив, пока они мне об этом не сказали. А потом ты меня связала, и отправиться на его поиски я уже не мог.
– И поэтому ты меня подставил?
– Я подставил нас, Датч. Я должен был быть рядом с тобой на каждом шагу, но твой бойфренд висел у тебя на хвосте, куда бы ты ни пошла. Покажись я в открытую с тобой на людях, меня бы сразу арестовали.
От меня не ускользнула ироничность ситуации. Сначала папа, теперь Рейес. Когда уже жизнь меня хоть чему-нибудь научит? Что мне нужно сделать, чтобы научиться видеть истинную природу людей? Мне – той, кто видит человеческие души насквозь? Кто чувствует их самые глубокие страхи и видит, какого цвета у них честь?
– У меня только один вопрос.
– Задавай.
– Почему ты просто не рассказал обо всем мне? Честное слово, ты такой же гад, как мой отец. Что не так с мужиками и их способностью быть открытыми и говорить чертову правду?
Перед тем, как Рейес ответил, его рот превратился в жесткую линию.
– Я тебе не доверял.
– Что?!
– Ты меня связала, Датч. Откровенно говоря, имей ты хоть малейшее подозрение о том, на что действительно способна, то могла бы сделать намного больше. Что тебе, кстати, надо выяснить как можно скорее. – Меня пронзил холодный взгляд. – Потому что этой войне конца и края не видно.
– Какой еще войне? – обалдела я. – Твоей войне? Той, которую развязали твои старые приятели из преисподней? – Я покачала головой так сильно, как только осмелилась. – Я не желаю иметь с этим ничего общего. С меня хватит. Тебя и вообще всего.
– Датч, им нужна только ты. Им нужен портал, а ты и есть портал. Они уже нашли способ выследить тебя. Слышишь? Они знают, как тебя найти. – Рейес навис надо мной. Его брови сдвинулись от гнева или боли. А может, от того и другого сразу. – Ты должна выяснить, на что способна, и должна сделать это сейчас. Хватит распыляться на всех этих людей. Тебе нужно сосредоточиться на своей настоящей работе.
– Все эти люди и есть моя настоящая работа.
– Ненадолго, – возразил он, посмотрел на дверь и через полсекунды испарился.
Да уж, мужик есть мужик. Как только на горизонте замаячит ссора, надо сразу пускаться наутек.
Я тоже глянула на дверь и увидела на пороге полицейского. Настроения давать показания не было, поэтому я закрыла глаза и притворилась, будто сплю.
– Ты не спишь, – сказал офицер.
– Еще как сплю.
Я открыла глаза и посмотрела на него. Льющийся из коридора свет будто еще больше затенял черты лица, так что узнать его было невозможно. Он вошел в палату, и свечение приборов услужливо показало мне лицо Оуэна Вона, моего заклятого врага. Скорее всего он здесь, потому что отпинать ногами лежачую девушку – это на редкость весело.
Он поднял мою историю болезни.
– Что ж ты никак копыта не откинешь? – Только глухой не услышал бы в его голосе удивления. – Тебя калечат и бьют, бьют и калечат, а ты все выкарабкиваешься и выкарабкиваешься.
– Пришел меня добить?
Вон ошеломленно уставился на меня, затем на его лице отразилась решительность.
– Кажется, я понимаю, почему ты так подумала.
После всего, что со мной случилось за этот день, меньше всего на свете мне хотелось любезничать с чуваком, который в старших классах пытался меня убить или как минимум ужасно покалечить. Этот пункт в списке «Чего бы мне хотелось» стоял сразу после вбивания зубочисток мне под ногти и перед предательством близкого человека. Очередного предательства. Само собой, список не коротенький.
Несколько секунд я изучала его взглядом и чувствовала, как меня сжигает любопытство, плевать хотевшее на номер Вона в моем списке.
– Что такого я тебе сделала в старших классах? – спросила я, еле-еле двигая губами.
Он покачал головой:
– Ничего. Это было сто лет назад. Теперь уже не важно.
И тут дамбу прорвало. Из меня полились эмоции всех мастей и размеров.
– Скажи мне, – едва не умоляла я. – Скажи мне, что я сделала не так, чтобы я никогда в жизни больше так не поступала. Чтобы я поняла, что я делаю не так снова, снова и снова.
– Чарли…
– Оуэн, – я накрыла лицо рукой, которую могла поднять, и сильно прикусила губу, чтобы не разреветься, – просто скажи мне, пожалуйста.
Он вздохнул и медленно выдохнул.
– Ты стащила мои штаны.
Совсем чуть-чуть я опустила руку и посмотрела на него.
– Чего?
– Примерно за месяц до того, как я пытался раскатать тебя по асфальту, чтобы ты померла долгой и мучительной смертью, я пролил на штаны апельсиновый сок. Пошел в туалет, снял их, чтобы сполоснуть, но кто-то из ребят решил подшутить надо мной, забрал их, убежал и швырнул в женский туалет. А ты их взяла.
– Я даже… Погоди, все верно. Дверь открыл Ларри Виджил и бросил штаны. Ну и я… – я посмотрела на Вона извиняющимся взглядом, – взяла их. Я думала, они из раздевалки. А на следующий день, – добавила я, с трудом произнося слова вслух, – пришла в них в школу. Просто забавы ради. Оуэн, я понятия не имела, что они твои. Я думала, их достали из чьего-то шкафчика, а у хозяина есть шорты или еще что надеть вместо них.
– Их взяли не из шкафчика, и мне не во что было переодеться. А когда ты заявилась в них, я подумал, ты в курсе, что они мои. – Смутившись, он опустил глаза. – В тот день ты проходила мимо, посмотрела прямо на меня и громко рассмеялась.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
