Кроме того, Цайдлер не ставил задачи исследовать развитие отношений после 1933 г., остановившись на догитлеровском периоде сотрудничества, поскольку в сферу его научных интересов не входил анализ трансформации этих отношений. Таким образом, предложенная в его монографии реконструкция событий, при всей многогранности и беспристрастности, оставляет значительное количество «белых пятен».
В силу объективных причин одной из самых острых в общественной дискуссии конца 80-х – начала 90-х гг. стала тема сталинских репрессий. Она же остается болезненно актуальной и ныне. Затронувшие миллионы граждан нашей страны репрессии были «фигурой умолчания» в отечественной политической истории и в истории Советского государства и права. Освещение этой темы на документальном уровне оказалось принципиально необходимым: оно дает возможность непредвзято анализировать историю сталинизма. Это тем более важно, что «научные» попытки представить репрессии как «необходимую меру управления государством», перманентно возникающие в последние годы, являются опасным симптомом социально-политической амнезии.
Увы, число серьезных исследований и публикаций документов остается весьма ограниченным. Теме репрессий посвящен ряд документальных публикаций[707].
Вышедшие из спецхранов в последнее время сборники документов по внешней политике, изданные в 30-е гг., дают представление о «самооценке» руководства СССР в контексте мировой политики[708].
Истокам Второй мировой войны в течение последней четверти XX в. посвящали свои работы российско-германские коллективы. Первым было опубликовано собрание документов: Nazi-Soviet Relations, 1939–1941. Documents from the Archives of the German Foreign Office / Edited by R. J. Sontag, J. S. Beddie. – Washington: Department of State, 1948[709].
Сборник выходил при активном участии госдепартамента США и в условиях «холодной войны» был акцентирован на негативных сторонах внешней политики СССР. Своеобразным ответом на эту публикацию МИД СССР в том же 1948 г. выпустил двухтомник «Документы и материалы кануна Второй мировой войны», где содержались секретные документы, относящиеся к переговорам гитлеровского правительства с правительствами капиталистических стран и также содержащие «компромат» на их сервильную политическую линию.
Позднее в ФРГ появился сборник «Отношения между Германией и Советским Союзом 1939–1941. Документы внешнеполитического ведомства». Этот сборник содержал материалы, характеризующие лояльность руководства СССР по отношению к реализации агрессивных намерений рейха.
К 50-летию начала Великой Отечественной войны немецким фондом «Топография террора» издан сборник «Война Германии против Советского Союза 1941–1945. Документальная экспозиция» / Под ред. Рейнгарда Рюрупа. – 2-е изд. (русский вариант) – Берлин: Stiftung Topographie des Terrors, 1994.
Еще в советское время, к 60-летию советско-германского пакта, появился сборник документов «СССР – Германия 1939: Документы и материалы о советско-германских отношениях с апреля по октябрь 1939 г.»[710]. Сборник увидел свет в Литве, в институте Истории партии. Именно с работы литовской комиссии Верховного Совета СССР был начат процесс «рассекречивания» предвоенной истории. Затем появились публикации в специальных периодических изданиях[711].
Особый интерес представляют документы внешнеполитического ведомства Германии. После Второй мировой войны значительная часть материалов политического архива МИДа Германии оказалась у союзников. Сначала над ними работала интернациональная, англо-американо-германская, группа в Берлине, позднее наиболее важные документы были вывезены в Англию. Была создана совместная комиссия, состоявшая из историков США, Великобритании и ФРГ, занимавшаяся отбором вывезенных материалов для публикации. Основной историко-политической целью стало выявление важнейших аспектов причин Второй мировой войны и ретроспективы внешней политики гитлеровской Германии. Сначала были опубликованы блоки документов начиная с 1932 г. – в английском переводе.
В 60-е гг., после возвращения архива немецкого МИДа в Западную Германию, комиссия продолжила свою работу. Немецкие специалисты работали над публикацией документов и комментариями к ним. При этом обязательным было участие (контроль) коллег из стран-союзниц. Немецко-британская группа в составе этой комиссии с 1974 г. занималась так называемыми восточными отношениями.
Впоследствии работа над публикацией материалов, дающих представление о восточном векторе политики гитлеровской Германии в предвоенное время, была приостановлена. Ее продолжили немецкие ученые уже после объединения Германии[712]. В публикациях 1966–1992 гг. есть документы по переговорам немецкого МИДа с правительствами Англии, Франции по различным проблемам геополитики, по торговым вопросам и некоторым сюжетам внешнеполитических контактов Германии и СССР 20-30-х гг., но практически не встречается материалов, раскрывающих систематический, планомерный характер военно-политических отношений СССР и Германии.
Избирательный подход, очевидно, связан с тем, что в период, когда начиналась публикация документов, обнародование этой сферы дискредитировало бы не только страны-участницы, но и их окружение, демонстративно смотревшее «сквозь пальцы» на милитаризацию формирующихся тоталитарных режимов и нарушение Версальских соглашений. Это осложнило бы внешнеполитическое положение ФРГ как «наследницы» рейха. Когда же «холодная война», в связи с радикальными социально-политическими изменениями во второй половине 1980-х – начале 1990-х годов (объединение Германии, распад СССР), прекратилась, публикация документов по периоду 1920–1930-х гг. была уже закончена.
Почти одновременно с выходом первых выпусков названного сборника были опубликованы документы по истории немецких ВВС[713]. В этом сборнике, хотя и весьма фрагментарно, на основе незначительных документов, зафиксированы «следы» советско-германских контактов межвоенного периода.
Плодом совместных усилий немецких и российских архивистов стал до сих пор единственный в своем роде сборник «Рейхсвер и Красная Армия: Документы из военных архивов Германии и России 1926–1931», вышедший на двух языках и основанный на документах из Российского Государственного военного архива (РГВА) и Федерального архива Германии (ВА) в 1995 г.
В последние годы интерес историков к событиям, предшествовавшим Второй мировой войне, не только не ослаб, но и усилился: невозможность ретроспективного рассмотрения картины мира с изоляционистских позиций в XXI в. очевидна. В этом отношении показательны сборники «Вторая мировая война. Взгляд из Германии», «Как ковался Германский меч. Промышленный потенциал Третьего рейха»[714]. Они в значительной мере восполняют аналитический пробел освещения военных и политических аспектов взлета и падения Третьего рейха. В них собраны исследования по широкому кругу проблем – от производства вооружения до стратегических вопросов Второй мировой войны. Взгляд немецких историков также полезен и в контексте анализа роли Советского Союза как субъекта большой европейской политики.
Лишь в последние годы стали появляться многоаспектные исследования, посвященные проблематике «вырастания» тоталитарных режимов в России и Германии и их взаимодействия, а также проблематике «перерастания» незрелых демократий в тоталитарные государства. Первыми в нашей стране на основе широкой документальной и аналитической базы этой проблематике посвятили свои исследования ученые Института всеобщей истории РАН[715].
Однако отечественная историография пока не располагает специальными исследованиями, посвященными комплексному анализу советско-германских военно-политических отношений 1921–1939 гг., а имеющиеся зарубежные работы нуждаются в уточнении и дополнении. Историографический анализ позволяет сделать вывод, что данная проблема не нашла полного и объективного освещения как в отечественной, так и в зарубежной исторической науке.
Потому особенно важно изучение неопубликованных источников по данной проблематике, хранящихся в отечественных и зарубежных архивах: выявление неизвестных документальных материалов позволило устранить «белые пятна» истории взаимоотношений двух стран.
