Эти слова подействовали на разбойников. Нехотя, зло поглядывая на своих врагов и тихо перешептываясь, головорезы побросали оружие и позволили себя связать.
Сердце Сесилии глухо и быстро билось, дыхание становилось прерывистым. Перед глазами Мэри все закружилось и поплыло, яркие пятна стали вспыхивать со всех сторон. Звон в ушах усилился. По правой руке текла толстая горячая струя бурой тягучей крови. Еще мгновение она наблюдала за происходящим. Но в следующую секунду шпага выпала из ослабевших пальцев, колено соскользнуло со спиныЯна, и Рыжая Мэри, лишившись сознания, повалилась на палубу.
Ян тут же вскочил на ноги, но холодное дуло прижалось к его виску, и металлический голос офицера произнес команду сдаться. Через мгновение к раненой подбежали Патрик, Джеральд и Кристофер. Осторожно подняв ее, они понесли девушку в каюту, подальше от ненавидящих глаз врагов.
Глава 53
«Победа». Час ночиВ эту ночь никто не спал. Пираты, бывшие на стороне Рыжей Мэри, забрав нужные инструменты и материалы, перешли на разбитый фрегат, отчасти починенный командой Яна. Джеральд, тепло попрощавшись с Кристофером и Патриком, переправился с освобожденными пиратами на соседний корабль. Эдуард, отдавая приказания, следил за тем, чтобы пленных отводили в трюмы, и расставлял возле них охрану. В самих трюмах также дежурили по четыре солдата, держа наготове ружья. Сабли Яна были отобраны, сам капитан был крепко связан и сидел один в кают-компании под неусыпным взглядом пяти вооруженных людей сэра Левода. Ардан бранился и грозился отомстить больше других, однако когда его втолкнули в тесную клетку, уже набитую пленными, и защелкнули замок, он замолчал и устало опустился на пол, не предпринимая никаких попыток к освобождению.
Тем временем «Победа», подгоняемая попутным ветром, покачиваясь на волнах, быстро приближалась к скалам, где ожидали ее возвращения голодные, испуганные и измученные люди, некогда гордившиеся тем, что попали в список гостей «Ручья».
Как только Патрик положил бесчувственную Мэри на койку, Кристофер приступил к выполнению своих профессиональных обязанностей. Рана на руке девушке была глубока, и кровь долго не удавалось остановить, однако после получаса отчаянной борьбы за ее жизнь рану удалось зашить. Кристофер возблагодарил судьбу, что Рыжая Мэри была без сознания и не чувствовала боли при операции. Затем, тяжело вздохнув, медик отер набежавший на лоб пот и сел напротив больной рядом с подавленным Патриком.
— Она выкарабкается, вот увидишь, — ободряюще сказал доктор, хотя голос выдавал его сомнения.
— Я не прощу себе, если… — сдавленно начал тот, но тут же осекся и закрыл лицо грязными и огрубевшими руками.
— Она сильная. Все будет хорошо, — наигранно бодро заверил Кристофер.
Милорд Вэндэр кивнул, понимая, что друг пытается его успокоить, но сам был мучим теми же волнениями.
— Я сделал все, что мог, — глухо произнес мистер Эскью и, быстро сняв с носа треснувшие очки, начал протирать их обрывком рубашки, пытаясь успокоиться.
— Я знаю, Крис, — так же глухо отозвался Патрик.
Друзья замолчали, говорить было нечего, все было понятно без слов. Пустые, обнадеживающие и не приносящие облегчения фразы были бессмысленны. Зачем говорить, если и так все ясно? Мэри смертельно ранена, вероятно, она уже не очнется. Кристофер понимал это как врач намного лучше милорда Вэндэра, но говорить об этом не собирался. Понимал он также и то, что, прикладывая в сражении нечеловеческие усилия, она уменьшила свои шансы на поправку. И все же Крис на что-то надеялся. Это было безумием, но он надеялся.
Каждый углубился в свои мысли, ища утешения и не находя его. Надежда, слабая, неотчетливая, далекая и почти невозможная, блестела тусклым светом в душе друзей. Но озвучить, спугнуть ее они не решались. Мысль, что этот слабый огонек может ускользнуть, растаять, как мыльный пузырь, будто его и не было, тяжелым камнем давила сердце и сковывала горло.
Патрик закрыл глаза. Одинокая крупная слеза потекла по его раненой небритой обветренной щеке. Кристофер похлопал его по плечу и негромко вздохнул. Как же медленно тянулось для них время! Эта ночь казалась бесконечно мучительной, долгой. Никто не знал, что принесет утро, и от этого становилось еще тяжелее.
В это время Эльза, не зная, куда ей приткнуться и робея перед молчаливыми и грозными пиратами, быстро переправляющимися с «Победы» на соседний корабль, тихо стояла на носу судна. Для нее время неслось быстро. Вскоре «Победа» оставила искалеченный французский фрегат далеко позади. Эльза же с интересом и страхом следила за спускающимися пленными и вооруженными солдатами. Она не знала, сколько времени простояла так, глядя на суету людей на палубе. Вероятно, долго. Девушка уже начала замерзать и решила пойти в каюту, выделенную ей, как вдруг к ней подошел сэр Левод.
— Доброй ночи, сэр, — опустив глаза, пробормотала она.
— Да, — усмехнулся он, — для нас с вами она добрая.
— Сэр, — дрожащим голосом начала Эльза, — вы знаете, что сэр Габриель погиб?
— Да, мисс, знаю.
Эльза подавила рыдания и, смахнув слезинку, хлюпнула носом.
— В этот вечер, — негромко и задумчиво протянул офицер, — мы потеряли много достойных людей. Вы, мисс, вероятно, знаете, что нас было сто человек, включая разбойников, которых пришлось отпустить. После боя нас осталось лишь шестьдесят семь. — Он вздохнул. — Противники, думаю, потеряли пятьдесят своих бойцов, может, чуть больше.
— Сэр, вы не знаете, где сейчас Мэри?
Эдуард повернул голову, удивленно заметив, что девушка назвала свою подругу не по титулу, но по кличке.
— Ей очень плохо, неизвестно, выживет она или нет.
Эльза вздохнула и начала теребить оборванный край платья холодными тонкими пальцами. Сэр Левод с жалостью посмотрел на нее и взял ее дрожащие руки в свои.
— Не беспокойтесь, мисс, — горячо заговорил он. — Все страхи позади, поверьте! Больше не будет тревог, обещаю!
— Как вы можете давать такие обещания? — горестно воскликнула та.
Вместо ответа Эдуард отпустил ее руки и нежно обнял хрупкую дрожащую фигурку за плечи. Эльза уперлась щекой в его плечо и, всхлипнув, шепотом произнесла:
— Сэр Габриель погиб, защищая меня. Он… Он… спас меня от этого злого капитана. Если бы не он, меня бы здесь не было… Сэр Габриель был самым храбрым человеком из всех, кого я знала.
Эдуард погладил девушку по распущенным золотым волосам, не зная, как можно ее успокоить. Он знал Габриеля меньше одного дня, однако также успел проникнуться к нему уважением. Вдруг внезапная мысль пришла ему в голову, и сэр Левод поспешил ее озвучить:
