Неужели это правда? Ее сегодняшнее поведение так не похоже на нее. Она и представить не могла, что способна на такое. И все из-за того, что она увидела его вместе с Каролиной и стала отчаянно… ревновать.
— Но не беспокойся. Этого не случится. До тех пор, пока я не найду способ загладить свою вину. И чем скорее я сделаю это, тем лучше.
Касси хотела близости с ним и слепо, подчиняясь извечному инстинкту соития, начала действовать. «А что, если это повторится?» — испуганно подумала она.
— Пусти меня, — единственное, что смогли прошептать ее губы.
Сначала он только крепче сжал ее плечи. А потом медленно разжал руки.
— Но ненадолго, — Джаред быстро пересел на свое место напротив. — Тебе недолго гулять на свободе, Касси.
Она откинулась на спинку сиденья и снова закрыла глаза, пытаясь не обращать внимания на его слова. Но чувствовала взгляд Джареда на своем лице, ощущала его присутствие так, словно он продолжал обнимать ее.
Нет! Больше она не должна позволять ему приближаться к себе. Иначе у нее просто не хватит сил с ним расстаться.
13
—Ты не спишь? — шепотом спросила Лани с порога.
— Нет, — Касси повернулась лицом к двери, Лани стояла в бальном платье с подсвечником в руке. Наверное, они только что приехали. — Я недавно легла. Сейчас встану.
— Нет, обо всем поговорим утром. Я только на минутку, — Лани скользнула в комнату, поставила подсвечник на ночной столик и присела на краешек кровати. — Хотела спросить, как это тебе удалось?
— Пригрозила, что сделаю с ней то же самое, что воины Каланиопы сделали с Куком.
Откинувшись, Лани звонко рассмеялась.
— И она поверила тебе?
— Жозетта сказала, что она труслива. А я в тот момент так разъярилась, что, видя меня, ты бы тоже поверила.
— Возможно, — наклонившись, она поцеловала Касси в лоб. — Тебе, конечно, не следовало затевать с ней ссору, но мне все же приятно, что ты не оставила безнаказанной эту ведьму. Хорошо иметь любящего тебя друга. — Она взяла подсвечник и направилась к двери. — Спокойной ночи, Каноа.
Джаред подчеркнул, что в ней начинают преобладать черты Каноа. Теперь Лани назвала ее этим гавайским именем. Быть может, в ней больше свирепости и жестокости, чем ей самой представлялось?
Лани у порога обернулась и еще раз задержала взгляд на подруге.
— Так ты решила последовать примеру Каланиопу?
— Самое подходящее наказание для нее.
— Да, лучше не придумаешь! — Лани тихо прикрыла дверь.
Бредфорд отделился от стены.
— Тебе удалось выяснить, что сотворил наш маленький тигренок?
— Пригрозила, — улыбнулась Лани, — но весьма необычным образом, — и стала спускаться по лестнице. — А что ты здесь делаешь? Я думала, ты уже лег спать.
— Мне надо было убедиться, что с тобой все в порядке. Я знал, что ты непременно заглянешь к Касси, — и он ступил на лестницу рядом с Лани, — и решил дождаться, хочу проводить тебя до комнаты.
— В этом нет необходимости. Я знаю дорогу.
— Дай же мне, наконец, хоть что-то сделать для тебя, — с силой произнес Бредфорд.
Лани удивленно посмотрела на него. До сих пор ей не приходилось видеть насмешливого, уравновешенного Бредфорда опечаленным. Она заметила, что, идя с ней, он невольно то сжимал, то разжимал кулаки.
— И не смотри на меня так, будто в моем желании опекать тебя есть что-то предосудительное. Мне хочется встряхнуть тебя, чтобы привести в чувство. Тогда ты бы поняла, как нужна мне.
— Одно исключает другое. Тебе так не кажется?
— Нет. Когда человек раздосадован, как я, в нем уживаются самые противоречивые чувства. Ты не представляешь, как я позавидовал сегодня Касси. Она смело кинулась защищать тебя, в то время как я стоял, не зная, что происходит. Ты не позволила протянуть руку помощи. И никогда не разрешишь приблизиться настолько…
— Мне не нужна ничья защита, — перебила его Лани. — И было бы намного лучше, если бы Касси оставила все, как есть. Жозетте ее вмешательство сильно попортит жизнь.
— А разве унижение тебя ничего не значит?
— Никто не в состоянии обидеть меня, пока я сама не позволю себе обидеться.
— Но они оскорбляли тебя. Я видел твое лицо.
— Значит, ты ошибся. — Они стояли перед комнатой Лани, и она уже взялась за ручку двери. — Ты не настолько хорошо изучил меня, чтобы читать по лицу нюансы моего состояния.
— Ты ошибаешься! — И, взяв Лани за плечи, Бредфорд резко повернул к себе, глядя прямо в ее глаза. — Я знаю тебя лучше, чем кто-либо. Понимаю, какая ты гордая, великодушная, умная и упрямая. Верю, что пойдешь на все ради дорогого твоему сердцу человека. И мечтаю стать таковым для тебя. И это мучительное желание. — Его губы коснулись губ Лани.
Ответное страстное чувство, охватившее ее, было таким сильным, что от этого до боли сжалось сердце. Порыв Бредфорда, бросивший его к ней, оказался настолько неожиданным, что она не успела загодя возвести нужные преграды. Рот Лани невольно приоткрылся. И язык Бредфорда скользнул внутрь. Ее груди коснулись широкой мощной мужской груди И томительный знакомый жар вспыхнул в ее лоне.
Чуть отстранившись, он сказал внезапно охрипшим голосом:
— Вот видишь, как хорошо нам могло бы быть. Ты нужна мне.
Какие-то секунды Лани смотрела на него ничего не видящими глазами. Она испытывала чувство беспомощности перед охватившим ее желанием. Это произошло впервые, с первым мужчиной в ее жизни. С другими она только во время близости испытывала вожделение. Их прикосновения ее не волновали.
На лице Бредфорда промелькнуло выражение торжества. Лани обвила руками его шею и подставила губы, сердце шепнуло: «Иди ко мне. Мое тело поет песню любви. Мы исполним ее вместе с тобой…»
Нет!
Лани так стремительно отпрянула от Бредфорда, что ударилась спиной о дверь и даже этого не заметила, настолько ее ошеломило свое поведение: как близко она подошла к краю пропасти. С какой легкостью готова поддаться искушению.
— Не думай ни о чем. Ты нужна мне.
— Но ты не нужен мне. — Лани тяжело дышала. Ей необходимо возвести между ними преграду. — Просто я давно не была с мужчиной.
Легкая болезненная судорога на мгновение исказила его резкие черты, но Бредфорд выдавил улыбку.
— Вот и воспользуйся моими услугами. Тебе это ничем не грозит.
— Шарлю не понравилась бы измена, — покачала она головой.
— Но ты не обязана признаваться ему, — он слегка подшучивал над собой. — Видишь, как низко я пал. Даже готов делить тебя с ним, пойти на все, лишь бы быть с тобой. В какое жалкое ничтожество я превратился?!
Его горечь вызвала в ней прилив сочувствия.
— Ты замечательный человек. — Лани помолчала и с жаром заговорила: — Даже если и не было бы Шарля, все равно между нами ничего не может быть! Сегодня твои друзья называли меня дикаркой. Они никогда не примут меня.
