"Ей нельзя туда ездить, — подумала я с тоской и жалостью. — Никому из нас нельзя, а ей — особенно, они нас просто… просто выпьют, как упыри".
Я вышла из общежития, чувствуя, как гневно искрится на кончиках разом замёрзших пальцев пламя. И решила сделать небольшой крюк, чтобы успокоиться — не пошла к пруду по прямой, а вышла к библиотеке, обнаружила, что книгу оставила в комнате, сердито скомкала в ладонях огненный шарик и стала оглядываться, прикидывая, куда бы его запустить.
И вдруг увидела Джеймса.
Братец был не один. Рядом с ним стояла темноволосая девочка в очках, серьезная и сосредоточенная, что, в общем, не мешало этому наглому кошмарищу легкомысленно и как-то по-хозяйски обнимать её за плечи.
Значит, так?!
Значит, "ах, что ты несёшь, это же заучка Ким"?!
Первым моим порывом было размазать огненный шар прямо об эту сладкую парочку, но мгновение спустя я подостыла, шагнула обратно за угол — не исключено, что люстру мне на голову роняла вовсе не эта девица. Прошло-то как-никак три с лишним месяца, может, Джеймс уже со всеми девушками переобнимался не по разу, и заучка как раз последняя в списке? А может, это всё-таки она, и меня в следующий раз какой-нибудь кирпич тюкнет, прицельненько так, по темечку?!
Как ни странно, но романтическая прогулка, кажется, подошла к концу. Девушка трогательно покраснела, когда расточающий медовые улыбочки Джеймс чмокнул её в щёку — и это в начале разговорного часа! "Похоже, говорить-то им особо и не о чем!" — с несестринским злорадством подумала я, дождалась, пока брюнетка не скроется из виду, и выбралась из своего укрытия.
— Она или не она, кошмарище?
Джеймс резко обернулся и взглянул на меня… странно как-то взглянул. Не улыбнулся, не скорчил ехидную физиономию, не стал дурачиться, как обычно. Сейчас он просто безумно был похож на сэра Энтони в миниатюре, и мне стало не по себе.
— Добрый вечер, Джейма. Вы не знаете, где Габриэль? Мне кое-что нужно ему передать.
— Что? — глупо сказала я, не понимая, почему и зачем он так говорит со мной, и в чём смысл этой его новой шутки или игры.
— Отец прислал письмо, — слегка удивлённо ответил Джеймс, словно мой случайно вырвавшийся вопрос он понял буквально. — Там есть информация для брата. Вы не знаете, где он? Ну, ничего. Всего вам доброго.
"Отец"? "Брат"?!
Джеймс никогда так их не называл. Так… как будто так оно и есть. То есть, оно так и было, но…
Я подошла к нему и схватила за руку, останавливая — пока я хлопала глазами, братец совершенно спокойно развернулся и собирался идти дальше. Джеймс взглянул на меня — чистое аристократическое недоумение.
— Ты чего?
— Что?
— Почему ты называешь меня на "вы"? Не смешно.
— А это должно быть смешно?
— Джеймс, мне вот сейчас вообще ни разу не весело, — и мне действительно стало не то что не весело — жутко. А братец аккуратно высвободил плененную мною руку и произнёс:
— Джеймс? Вы ошибаетесь. Меня зовут Сэмюэль. Сэмюэль Джейсон Фокс. Вы, наверное, устали, и перепутали, мисс Джейма. Извините, я немного тороплюсь, мне… нужно найти Габриэля.
***
Я отшатнулась, выпустив его руку из своей. Сколько всего я опасалась, сколько тревожилась в последнее время, переживала из-за самых разных вещей, но ни разу, даже в самом страшном сне мне не являлась мысль о том, что я могу вот так потерять своего непутёвого Джеймса. И сейчас растерялась так, что руки задрожали, а глаза позорно наполнились слезами.
Да что ж это такое-то!
— Джейси, — прошептала я, — Джейси, ты…
Высокий светловолосый юноша с надменной и одновременно безукоризненно вежливой полуулыбкой смотрел на меня сверху вниз, я опустила взгляд и увидела, как возле его ладони закручивается воздушный смерчик. И — поверила. В этот момент действительно поверила, потому что мой Джеймс всегда инстинктивно обращался к материнскому огню, а не к отцовскому воздуху, и он бы не стал…
Я резко отвернулась, осознав, что сейчас позорно разрыдаюсь.
— Купилась! — я даже не сразу поняла, что Джеймс хохочет, что вообще он говорит. — Нет, серьёзно, ты реально поверила?!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
"Убью", — поняла со всей отчётливостью, почувствовала, как резко закрутились вокруг меня нити магических плетений, почти те же, на которые я так пристально смотрела все свои последние выезды в Тарол. Ещё чуть-чуть — и легкое подобие проклятия, что я снимала раз за разом с адьюта, обрушится на безмозглую башку этого… этого…
— Не ходи за мной, вообще ко мне больше никогда не подходи! — прорычала я и рванула в лес, чтобы хоть немного унять негодование, чтобы не наделать непоправимых глупостей, пусть это чудовище хоть трижды в них само виновато.
Демонов Джеймс с его дебильными… шуточками!
Боги, да я так лес подожгу, надо успокоиться, срочно надо успокоиться… Главное, не встретить прямо сейчас никого из желающих пообщаться. Я брела, вдыхая и выдыхая морозный февральский воздух под счёт, глядя себе под ноги, и, не выдержав, снова слепила огненную сферу. Размахнувшись, швырнула со всей возможной силой — пожар, так пожар, всё лучше, чем гореть изнутри. И тут же охнула, увидев впереди — размыто и расплывчато из-за проступивших всё-таки слёз — человеческий силуэт.
Однако мой огонь, похоже, не причинил вреда несчастному, которому не повезло оказаться рядом со мной, наоборот — рассыпался снопами замерцавших золотистых искорок, медленно опустился на голову, плечи, грудь, спину… Я проморгалась и поняла, что передо мной не кто иной, как сэр Джордас Элфант. Как и я, потерянный и побледневший, не похожий на себя. Увидев меня, он открыл было рот, но тут же сморщился и зажал пальцами нос, из которого — это я успела увидеть — потекла бордовая струйка.
Это… из-за меня, что ли?!
***
Но нет, мой огонь навредить своему ненаглядному уж точно никак не мог. Какое… дежавю, сегодня определенно день воспоминаний. Почти полтора года назад я встречала профессора в еще более печальном виде, таком, что пришлось, слушая подсказки Джеймса, буквально тащить его на себе в целительский корпус.
Вспомнив о Джеймсе, я снова разозлилась.
— Да что с вами не так-то, — прошипела я. — Во что вы опять ввязались, никаких сил не хватает вас вытаскивать с того света!
Впрочем, насчёт "того света" было явное преувеличение — умирать и даже падать в обморок сэр Элфант вроде не собирался, хотя его расфокусированный взгляд, как у пьяного, и упрямо не желающая останавливаться кровь из носу красноречиво свидетельствовали о том, что мой наставник сильно не в порядке. Даже принюхалась — а вдруг на самом деле просто пьян?! Сегодня его не было видно целый день, а ну как смотался в Торон и напился — с горя, радости и получки? Но нет. Надорванные плетения — я видела их теперь безо всяких усилий. Не так серьезно, как тогда, но тоже довольно неприятно. Магическое переутомление?..
— Ну… это же все ради вас, — сэр Джордас покачнулся, но равновесие удержал, ухватив меня за плечо. — Ради Ак-кадемии, ад-дептов, истины… Ради вас, Джейма.
— А я-то тут причем? — возмутилась я. Нет уж, никакой целитель мне не нужен, сама справлюсь. Вот ведь, навязались на мою голову полоумные, один за другим! — Ну-ка, стойте смирно.
Как сильно чувствовалась разница между тем, что и как я делала тогда, в самом начале своего обучения, — и сейчас. Как будто прошло не полтора года, а гораздо, гораздо больше. Полжизни, например.
— Я не могу позволить, чтобы они и вас выпили, — он использовал то же слово, что и я в недавних своих невесёлых размышления, "выпить". Я вздрогнула.
— Давайте, я вас провожу? Пойдёте к себе, отдохнёте в своём «убежище», а после поговорим, на трезвую голову. То есть, я хотела сказать, на свежую… Вы же потом наверняка пожалеете, что наговорили мне лишнего.
Его настрой, точнее, его спутанное нездоровое состояние передавалось мне — по незримым магическим нитям, которые я сшивала, лечила, сводила воедино. Наконец, мы сделали несколько шагов вместе — профессор всё так же тяжело опирался на меня, а я неосознанно провела рукой по лицу — мне казалось, что и у меня под носом, на губах кровь, даже запах солёной ржавчины почувствовала…
