– О! И что мне теперь сказать? Что мне очень приятно познакомиться? Извини, не люблю врать... – неудержимо начало нести закипающую Ольгу дальше, но она старалась ругаться шепотом, развернувшись к Рохусу. – Или что? Пардон, мон синьор, за то, что вы бестолково угробили наш опытный образец, добытый с таким трудом? Или мне реверанс изобразить? Тоже пардон, мы до этого в университете еще не дошли...
– Ольга! – шикнул уже почти злой Рохус, от которого еще немного перегаром несло.
Ольга за малым не поперхнулась следующим потоком гневной речи, но успела закрыть рот. Сцепила зубы так, что они за малым не заскрипели. Физиономии чужих воинов рядом, глядевших на их перебранку, меняли различные оттенки эмоций за доли мгновений. Непонимание, недоумение, гнев, ехидные ухмылки, подозрительно масляно блеснувшие взгляды, сползающие от лица Ольги ниже... чего только не читалось на лицах суровых, но таких прямолинейных теронцев.
– Ладно, как скажешь. – Сдержанно кашлянула Ольга, глядя исключительно на Рохуса, и тихо спросила. – И... какая именно это часть королевской семьи?
Тем не менее ее услышали в тиши утренней поляны. Кто-то из чужаков хохотнул, но тут же заткнулся. Другой воин отпустил довольно прямолинейную, как принято у солдафонов, шутку о том, какая именно это часть. Почему-то не стесняясь ушей своего же начальства, о котором смел шутить. Ольга сделала вид, что не услышала.
– Сорвотер Аетелхард Кинкейд – сын короля Терона, пресветлого Ламонта Ариука Кинкейда, – соизволил ответить со стороны чужой ведьмак, пока Рохус молча прожигал Ольгу взглядом.
"Вот черт! Королевский сынок?! Каким ветром его сюда занесло?". Девушку покопалась в памяти и выудила нужное обращение, надеясь, что в этом мире нюансы в дворцовом этикете схожи с ее миром.
– Ваше королевское высочество принц Теронский. – Ольга всё-таки чуть склонила голову, повернувшись к тому наглецу, что так бестолково убил не то плененного, не то уже прирученного парнями завра.
Совсем на чуть-чуть склонила, чисто символически. Приседать в реверансе и не думала.
– Прошу прощение за мое несдержанное поведение, обусловленное... – Девушка еще раз медленно вдохнула и выдохнула, пытаясь сдержать резкие слова, рвущиеся с губ. – ...моим нескончаемым горем из-за гибели от ваших рук столь ценного научного экземпляра, благодаря которому не только бы наука славного теронского государства в ближайшем будущем могла сделать невероятный прорыв в своих закоснелых в столетиях догмах...
Еще один быстрый вдох для наполнения легких и новый поток слов:
– Но и мы могли бы уже буквально на днях получить очень ценную практическую информацию по вариативным способам умерщвления сих невероятно живучих чудовищ или даже о способе тотального избавления от тех, что имели наглость своими бронированными лапами осквернить землю столь славного...
– Чего она несет?! – нетерпеливо рявкнул один из телохранителей принца в сторону Рохуса, угрожающе поводя своей железякой. – Это не заклятие какое?
Ольга, которую так грубо перебили, посчитала миссию по извинению перед королевским сыночком исполненной. Она замолчала и глянула на принца. Этот полуодетый мужик, не отрывая темного взгляда, беспардонно пялясь на нее, улыбался! И хуже всего, вроде бы он часть ее речи понял. Основной посыл – а Ольга очень даже хотела послать кое-кого – он точно понял. Но не сердился, а довольно лыбился, словно кот, перед которым блюдце со сметаной поставили.
Девушка в ожидании реакции задержала на мужчине взгляд. Принц был старше Рохуса, лет около тридцати, но на его полуобнаженном широком торсе было гораздо меньше шрамов. Массивный мужик «в полном расцвете сил» был мускулист, как и все воины, смугл, как и все теронцы, с надменным взглядом, как и все знатные. Заметив, что Ольга задержала свое внимание на его разглядывании, он оскалился еще шире.
– Что это за чудо, Рохус? – снисходительно спросила королевская особа.
– Несхонская ведьма Ольга. Ольга, дочь Льва из рода Пименов, – ответил Рохус сухо, неожиданно представляя ее полной формой.
Пока Ольга думала, откуда он знает ее полное имя, принц шагнул в их сторону и, сделав небрежный жест, произнес:
– Ты идешь со мной, ведьма.
– Ха! И не подумаю! – Совершенно не думая, выпалила Ольга.
Но заметила промелькнувшее удивление в глазах телохранителей и покосилась на Рохуса. "Ой, кажется, не так надо отвечать". Тот неотрывно смотрел на принца.
– Ольга – знатная дама, – с каким-то нажимом известил Рохус Кинкейда.
– Да-а? Ах, да, слышал, что в Несхоне некоторых ведьм вроде считают знатными, – фыркнул Кинкейд, меж тем подходя еще ближе. – Что ж, Ольга, прошу составить мне компанию за завтраком.
Но эта просьба была заявлена таким тоном, что больше походила на приказ.
Последний шаг в их сторону, и полуобнаженный мужик протянул мускулистую руку девушке. Та непроизвольно глянула на крепкую мозолистую мужскую ладонь перед собой, а затем опять молча подняла взгляд на Рохуса. В теронском этикете она не была сильна. Как бы сейчас еще больше не ухудшить ситуацию. И теперь ведь не решишь проблему своей ведьминской силой. Не тот случай. Но и что делать, Ольга пока не понимала.
Макнамар, разжав стиснутые зубы, еще добавил в сторону принца:
– Госпожа Ольга – моя почетная гостья. И под мои личным покровительством.
Прозвучали слова как-то предупреждающе. Или даже вызывающе. Принц повернул голову к Рохусу, и мужские взгляды сшиблись в воздухе, зазвеневшем от напряжения.
– Так и быть, маркграф, следуйте за нами. – Добавил принц через пару минут томительной паузы.
Мужская рука всё еще висела в воздухе.
Ольге категорически не хотелось идти куда-то по теронскому военному лагерю, да еще и с полураздетым мужиком под руку. Но и отказаться, как она понимала, не могла. Зато могла хоть как-то подкорректировать ситуацию.
– Прошу прощения, ваше королевское высочество, но, кажется, вы кое-что забыли...
Брови мужика напротив опять поползли наверх.
– Одеться, – пояснила Ольга.
Кинкейд ухмыльнулся, чуть склонил голову. Темные глаза весело блеснули.
– Ты же ведьма, – сказал мужчина словно с каким-то намеком.
Ольга чуть было опять не вспылила. Какое это имеет отношение к тому, что он сам полуголым ходит? Намекает, что она недостойна, чтобы он ради нее одевался? Или еще на что?
– А вы принц. Лицо королевской семьи. – Хотя пошлый солдафон называл другую часть тела. – Или в Тероне приличия не в почете? – тут же подчеркнуто ровно поддела девушка.
Мужик усмехнулся, но кивнул своим людям. Ему тут же подали светло-серую рубаху из явно хорошего материала, которую он натянул на себя и скрупулезно поправлял, заправляя под оружейный пояс, так и не отрывая ехидного темного взгляда от Ольги. Словно красуясь. Но Ольга и не с такими пижонами в своем мире общалась, так что совершенно не смущалась, не отводила взгляд, а ждала с выражением скуки на лице. Сколько бы мужественным и внушительным ни выглядел этот принц, он не был другом, понимала девушка.
Когда в ее сторону опять протянули крепкую смуглую руку, еще раз глянула на Рохуса. Тот нехотя кивнул. Только тогда Ольга вложила свои пальцы в широкую чужую ладонь, чувствуя жар и шершавость кожи мужчины.
И тут принц ее удивил. Стиснув и задержав на миг ее руку в своей лапе, массивный теронец чуть наклонился и приложился сухими губами к девичьим пальцам. И не торопился отпускать, глядя поверх их соединенных ладоней прямо в глаза Ольги. Если та и смутилась, то совсем на миг. Руку выдергивать не стала, но спокойно произнесла:
– Ясно. С этикетом в Тероне всё-таки знакомы.
Отлипший от ее руки принц хохотнул и, по-прежнему не глядя на возвышающегося рядом с ними хмурого Рохуса, положил руку Ольги на сгиб своего локтя. И повел в сторону просыпающегося палаточного городка, который слабо шумел где-то далеко за деревьями.
***
