Таков общекультурный метафизический контекст мышления и работы автора, который с первых же страниц прямо вводит нас в «круг Мастерства» и терпеливо обучает тому, как стать Повелителями Игры.
Книга Демчога – это не только оригинальное, чрезвычайно стимулирующее для многих творческих личностей чтение, она, безусловно, и новое слово в театральном и актерском деле, и будем надеяться, что в ближайшие годы автор откроет для нас поразительные миры Театра Реальности [135].
МАНИФЕСТ ВАДИМА ДЕМЧОГА «Самоосвобождающаяся Игра» (13.03.2003 г.)
Огромное количество творческих людей во всем мире испытывают новое видение творческих возможностей. Это связано, прежде всего, с прорывом информационной блокады и формированием нового поколения независимо мыслящих творческих людей. Тут и там встречаются оригинально и независимо мыслящие творческие личности – артисты, музыканты, художники, – для объединения сил которых нет так называемой точки отсчета: ясно провозглашенного высокохудожественного взгляда, философской концепции, если хотите, в жестком стиле – системы, которая смогла бы не диктовать, но предложить пространство для игры!
Еще раз: ПРЕДЛОЖИТЬ ПРОСТРАНСТВО ДЛЯ ИГРЫ!
И что это означает?
Это означает ВЗГЛЯД, положенный в основу самых разнообразных творческих усилий, предполагающий процесс САМООСВОБОЖ-
ДЕНИЯ ЛЮБЫХ СИСТЕМНЫХ ПОСТРОЕНИЙ В ПРОЦЕССЕ ИГРЫ, ИГРЫ ИМИ И С НИМИ. А также ПРОЦЕСС ПРЕОДОЛЕНИЯ РАЗЛИЧНЫХ ОГРАНИЧЕНИЙ ТЕХ ИЛИ ИНЫХ СИСТЕМ ПОСРЕДСТВОМ ИХ СОБСТВЕННОЙ СИЛЫ.
Еще раз: идея сводится к тому, чтобы создать пространство, скрепленное глобальной КОНЦЕПЦИЕЙ САМООСВОБОЖДЕНИЯ. Это означает, что здесь возможна игра с самыми разнообразными схемами и течениями, методами и техниками, древними и новейшими, как восточными, так и западными, игра ими и самоосвобождение их в процессе самой игры… То есть речь идет о глобальной сети творческих взаимодействий, которая манифестирует единство всех областей знания, современную мифологию, или новую религию, если хотите.
Так, самоосвобождающаяся потенция в драматургии социальных игр на сегодняшний день способна манифестировать одно из самых передовых направлений. Его изюминка в том, чтобы не только объединить силу творчески ориентированных людей, но и предложить пути к выходу за пределы своего творчества, к преодолению зафиксированности на ограниченном, личностном взгляде на процесс игры, который происходит на такой маленькой СЦЕНЕ МИРА.
Итак, фундаментом данного проекта является САМООСВО-
БОЖДАЮЩАЯСЯ ТВОРЧЕСКАЯ ПОТЕНЦИЯ, к какому бы явлению, форме или авторитету мы ее ни приложили бы!
Конечно же в первую очередь это касается театра как квинтэссенции мировых процессов, но в глобальном смысле сам ВЗГЛЯД предполагает эксперимент в контексте самых разнообразных направлений: художественного творчества, философии, терапии и психотерапии, всего спектра социальных игр, политики, медицины, науки, религии…
Если мы оглянемся вокруг, то увидим, что старые, жесткие, материалистические формы игры с централизованным, диктаторским стилем управления (режиссуры) отмирают на глазах, демонстрируя тяжелейший кризис ТЕАТРА. (!!!) Ясно, что необходим новый взгляд, предполагающий обращение к целостной творческой потенции коллектива. Необходимы новые схемы управления и взаимодействия, предполагающие самоосвобождение от себя самих, т.е. выход за свои собственные пределы.
Еще раз, в жестком, прямолинейном стиле: САМООСВОБОЖ-
ДАЮЩАЯСЯ ИГРА – это ИГРА РЕАЛЬНОСТИ, которая ОСВОБОЖДАЕТ СЕБЯ ПОСРЕДСТВОМ СЕБЯ САМОЙ! КАК ТОЛЬКО ВОЗНИКЛА – УЖЕ СВОБОДНА! ЭТО КРАЙНЕ ИЗОЩРЕННЫЙ ВЗГЛЯД НА КОЛЛЕКТИВНУЮ ТВОРЧЕСКУЮ ПОТЕНЦИЮ, ПРИ КОТОРОМ ЛЮБОЕ ЯВЛЕНИЕ, ЛЮБЫЕ ФОРМЫ СОВМЕСТНОГО ТВОРЧЕСТВА, ЛЮБАЯ ИГРА, ОКАЗАВШИСЬ В СИЛОВОМ ПОЛЕ САМООСВОБОЖДАЮЩЕ-
ГОСЯ ВЗГЛЯДА, ЕСТЕСТВЕННЫМ ОБРАЗОМ РАСКРЫВАЕТ СВОИ КАЧЕСТВА К РЕАЛИЗАЦИИ, ИСПОЛЬЗУЯ ЭНЕРГИЮ САМОГО ЯВЛЕНИЯ, САМОЙ ФОРМЫ, САМОЙ ИГРЫ, САМОЙ ЖИЗНИ!
49. Трансперсональная перинатальная психология: И. Чарковский и школа
В начале 60-х годов XX столетия Игорь Чарковский выдвинул идею родов в воде, активного освоения новорожденными младенцами водной среды и лечения тяжелобольных и ослабленных детей с помощью длительного плавания и ныряния.
Чарковский родился в Оренбургской области в 1936 году. Окончил в Москве Государственный центральный институт физической культуры. Работал научным сотрудником во ВНИИ физкультуры и в НИИ психологии Академии педагогических наук. Его профессиональный диапазон весьма широк: педагог, физиолог, акушер, психотерапевт, ученый-экспериментатор. Исследования Чарковского пролили новый свет на неизученные возможности человека, открыли практические пути совершенствования нервной системы и мозга новорожденного человека. Он дает очень ясные рекомендации для развития исследований адекватного использования уже полученных результатов.
Общественное движение за роды в воде и обучение плаванию новорожденных и грудных младенцев, получив международное признание, обретает и у нас второе дыхание. Факты говорят сами за себя. Многие женщины теперь благополучно рожают в воде здоровых и крепких детей. На основании многолетних экспериментальных исследований Чарковский создает строгую и стройную систему водного развития ребенка: пренатальная акватическая подготовка – роды в воде – плавание и ныряние новорожденных и грудных младенцев – закаливание и лечение холодной водой с использованием при обучении плаванию и лечении детей разработанных им технических устройств и тренажеров. Главное в этой системе – увеличение в водной среде двигательной активности беременных женщин, а также преодолевших страх к воде новорожденных грудных младенцев.
Идеи Чарковского родились на стыке физиологии, биомеханики, биоэнергетики, психологии, в том числе пренатальной и младенческой, а также педагогики, парапсихологии, акушерства, гинекологии, терапии, межвидового общения и др. [135].
Психологическая концепция беременности, если бы таковая имелась в распоряжении соответствующей практики, позволила бы обнаруживать и учитывать большее разнообразие условий и предпосылок для включения ребенка в человеческое сообщество еще до рождения. Отсутствие такой концепции связано с представлением о внутриутробном существовании как о закрытой системе с непроницаемыми границами и лишенной какого-либо психологического содержания в течение всего периода от зачатия до рождения.
Психология и философия не выделяли в феноменах внутриутробной жизни человека специального предмета изучения. Психическая жизнь младенца в утробе матери мыслилась как тотальная психологическая нерасчлененность и неразрывное телесное единство.
«Изгнание из рая материнского чрева» знаменует собой начало индивидуализированного развития самостоятельного индивида, в ходе которого может сохраняться страстное желание вернуться к тому, что осталось в памяти в виде образа океанического единства с матерью.
Внутриутробная жизнь человека нередко использовалась в качестве образной основы для понимания исходной точки или предельного регресса при построении типологий развивающихся систем. Примерами могут служить концепции «жизненного мира», «со-бытия», «объекта нарциссического выбора». Рождение представляется критической границей между различными мирами и одновременно процессом превращения небытия в бытие [55].
Совсем недавно педагогика раннего возраста, особенно семейная, пользовалась если не псевдогенетическим объяснением «яблочко от яблони», то почти исключительно опиралась на архаическую точку зрения, восходящую к стоикам, Аристотелю, Локку, что «все специфически человеческое формируется у человека прижизненно», т.е. при условии наличия общения и активности. Поэтому ни отечественная, ни зарубежная психология никогда не усматривали во внутриутробной жизни объекта для целенаправленного воспитывающего воздействия.
Неявный вывод о невоспитуемости внутриутробного младенца был сделан на основании сближения понятий «психическое» и «прижизненное». Вместе с тем с начала 1960-х годов на Западе (в основном во Франции и США), а с середины 1980-х годов в России развивается пренатальное образование, покинувшее пределы медицины и во многом возрождающее на новом уровне традиции пренатального воспитания, существовавшие ранее в народной практике.
Складывается парадоксальная ситуация: пренатальное воспитание как целенаправленная подготовка будущей матери или семейной пары к сознательному рождению, а в некоторых случаях к сознательному зачатию своего ребенка существует, а что, собственно, подвергается воздействию, с какой целью это делается и какие механизмы затрагиваются, неизвестно ни психологии, ни философии. Естественно, что сами пренатальные наставники (другие самоназвания – духовные акушерки, инструкторы пренатальной подготовки, педагоги центров пренатального воспитания, повитухи) строят свое видение объекта воспитания на основании личного опыта или опираются на образ человека в различных философских и религиозных системах, которые согласуются с мировоззрением самих лидеров пренатального воспитания.
