Свободного Труда. Венчались осенью в церкви в Калиновке (Рудовке), летом венчания у них не было, только регистрация в загсе (это был как раз год возобновления богослужений в этой церкви, закрытой в 1930 году).
Я сказал маме, что народу-то много сколько, кормить, ведь, чем-то надо было на свадьбе? Она ответила:
— Да, конечно. Но хлеб-то у нас тогда был. Чего же ещё. Я трактористкой заработала. А с мясом получилось так. В колхозе договорились, что забьют корову, будто бы больную. Так и сделали, тушу ветеринары сактировали, закопали, а потом скоро и откопали — тем и кормили народ на свадьбе.
А Фроловы всё надеялись, что сын их, Василий, поженится с Зинаидой. И семье Кудиновых помогали, работой и продуктами. Узнали про сватовство и свадьбу, написали об этом Василию в Молдавию. Он приехал, но уже через неделю после свадьбы. Пришёл к Чекалиным с двумя своими друзьями, тоже Василиями, с гармошкой. Чекалины как раз обедали. Зашли в избу, Василий говорит:
— Зина, пойдём, поговорить надо.
Мама рассказывала, что сидит она, ни жива, ни мертва. Родители Ивана, свёкор и свекровь, тут же, за столом. Зинаида только-только появилась у них. За столом тишина. В глазах затуманилось. А папаня (дедушка Вася — С.Ч.) и говорит:
— Пойди, Зина. Видишь, человек поговорить пришёл.
Вышли они на крыльцо. Василий с укором к ней:
— Что же ты меня не дождалась? Сговаривались ведь, что приеду и заберу.
— Уж так теперь получилось.
— Ну, а я пять лет не буду жениться. Подожду.
Так и было. Пять лет Василий не женился, потом взял жену, учительницу, дочка у них родилась. Но Василий долго не прожил, вскоре умер от тяжёлой болезни…
В ноябре 47-го года, 15 числа, родился у Ивана и Зинаиды сын, Миша. Но, волей судьбы, Миша родился 1 января 1948 г. Отец поехал регистрировать сына, как сказал, так и записали. Почему отец так решил сделать? Может быть, потому, чтобы Миша был постарше своих сверстников. Как оказалось — сон в руку. Сразу после школы Миша женился, с разрешения родителей, а в армию его провожала уже дочка Ольга. Но это было потом, в 1966 году, в мае месяце Мишу проводили в армию, на автобусе отвезли в Каширу полным нашим сбором родни, которая тогда была в Яковлевском и Узуново, в том числе и с дочкой Олей на руках.
А в те годы продолжилось: в сентябре 1949 г. родился я, а почти через семь лет появилась сестра Татьяна, Таня. Так мы называли практически месяц новорожденную. Уже привыкли, но хоть и трудно было перестраиваться, а пришлось отвыкать. Снова, без объявления войны и причин, отец поехал и записал, что родилась у них дочь Валентина. И всё это на трезвую голову. Ладно, пьян был бы, забыл, как звать-величать. Без объяснений до сих пор, и объяснений теперь уже и не будет. Да и со мной как-то получилось не так. Мне пришлось запрашивать в архиве в Тамбовской области (в Токарёвском районе) повторное свидетельство о рождении, старое свидетельство пришло в негодность, печать стала от времени неразборчивой, поэтому в нотариальной конторе не могли дать заверенную копию этого свидетельства. Запросили через Московский ЗАГС (на Таганке). Но приходит ответ, что выдать такового не могут, поскольку отсутствует в книге регистрации запись об отце. Как такое могло получиться? А мне без записи об отце — никак нельзя, потому что я наследство оформлял после его смерти. Пришлось окольными путями, через Долгопрудненский ЗАГС, в котором мы с Мариной регистрировали брак, доказывать, что документы мои подлинные. Да я и до сих пор не могу понять — причём здесь Долгопрудненский-то ЗАГС? Вероятно, потому, что в то время печать ещё читалась, поэтому доверять такому свидетельству было можно…
Долгое время мама работала в колхозе дояркой, а потом в магазине. В нашей деревне освободилось после ревизии место заведующего магазином, продавца и рабочего в едином лице. До этого продавцом работал Шемонаев Василий Сергеевич, брат моего и Мишиного крёстного, Якова Сергеевича Шемонаева. Случилось это примерно в 1957–1958 гг., ещё при жизни дедушки Васи, а он умер в декабре 1958 года. Дома посовещались (я знаю, что дедушка принимал участие в совещании), и мама предложила на это место свою кандидатуру с четырёхклассным образованием. Утвердили, и с тех пор, до пенсии и даже немного больше, мама проработала продавцом.
Тут уж ничего не скажешь. Заквасилась в ней торгашеская кровь Выгловских, от деда её, «дедка», от другого деда её, Мезина Леонтия, да и от Кудиновых, хозяйственного рода.
В работе мама была первой. Взять ли колхозные работы, трактористкой или дояркой, полевые колхозные работы и домашние. Косить — не отстанет от мужиков, на прополке — всегда впереди всех. Помню, летом, пропалываем и окучиваем картошку. Жарко. Руки уже оттяпались. А огород в те времена был большой, тридцать соток, почти половина, а то и больше, занималась под картошку. Мама только начнёт борозду, смотришь, обратно идёт. Поравняется, мою и Мишину удлинит окучиванием наполовину, сразу в две борозды, свою закончит и новой бороздой догоняет. Когда маме пошёл 81-й год, она по лестнице домой поднимается (в Узуново) и говорит:
— Вот уж какая стала, а ведь была-то — лошадь. Я такие лестницы и не видала. Что есть, что нету.
Вот так и в магазинах, где ей работать пришлось. Сначала в Красном Кусте, почти до конца 1962 г., потом в деревне Яковлевское, куда мы переехали, потом — в селе Узуново, в разных магазинах. Не знаю, как сейчас, но в то время был план. На всё. На урожай зерновых, на поголовье скота, на запуск очередного космического спутника к государственному празднику, на число задержаний правонарушителей, а также и на товарооборот в магазине.
Установили, например, тебе план на выручку в размере 1000 рублей в месяц. Ты перевыполнил его на сто рублей, премию получил, но на следующий месяц тебе план будет уже 1100 рублей и так далее. Да ещё были и такие, так называемые социалистические обязательства при том же социалистическом соревновании с присвоением перевыполнившему план почётного звания «Ударник коммунистического труда». Помимо плана ты был обязан перевыполнить его на столько-то. Премии за это не будет, поскольку ты сам, добровольно, при всех, на собрании… План в магазинах мама перевыполняла всегда. Сама ездила за товаром, отбирала тот, что заказывали покупатели и тот, что пользовался спросом, заказывала, требовала. А в результате — отношение к ней других продавцов было не очень дружелюбное. С них ведь тоже, по примеру, требовать стали.
