трап, и мы с достоинством выбрались наружу. У дальнего конца трапа стоял маркиз, выражение его лица не предвещало ничего хорошего.
— Ужасные новости! — запричитал он, энергично жестикулируя. — Случилась трагедия! Всему конец!
Анжелина и я обменялись многозначительными взглядами. Не зря, оказывается, нам не давали покоя внутренние голоса.
— Что стряслось? — спросил я.
— Жаль, что я не мог вызвать вас раньше. Вся наша работа насмарку!
— Может, расскажете почему?
— Выборы!.. Сапилоте объявил на планете чрезвычайное положение и перенес дату выборов. Они начнутся завтра утром. За такой короткий срок мы ничего не успеем! Тиран будет переизбран!
Глава 27
У нас остался один день! Целый день, ой как долго, но для победы во всепланетных выборах один день — слишком малый срок.
Признать поражение трудно. Особенно мне, не знавшему их горечь прежде.
Что-нибудь придумаю!
— Я переиграю гнилого политика!
Моя семья в недоумении уставилась на меня. После некоторого замешательства Боливар задал мучивший всех вопрос:
— Как ты его остановишь, па?
В самом деле — как? Я не имел ни малейшего представления.
— Завтра узнаете. Парни покруче, чем Сапилоте, тягались со Скользким Джимом ди Гризом. Все были биты!
Я повернулся и, прежде чем последовали провокационные вопросы, зашагал к замку.
«Что же делать?» Эта мысль безостановочно билась в моем мозгу, не находя ответа.
Я скинул одежду, влез в ароматизированную ванну, натер себе мочалкой бока до зеркального блеска. Затем побрился, почистил зубы. Ответа все не было. Не одеваясь, я плотно позавтракал, выпил бесчисленное количество чашек кофе. За кофе последовал выдержанный рон. Результат все тот же. Я уселся на балконе и уставился в пустоту.
«Смирись, Джим, — сказал я себе. — Выборы ты проиграл».
С этим признанием пришло облегчение.
Я дрался как тигр, но проиграл. Что ж, бывает. Залижу раны и вернусь. Через четыре года следующие выборы, и тогда посмотрим, кто кого!
Выиграть во всепланетных выборах за один день невозможно. И не важно, сколько людей проголосует за Харапо, жульнический компьютер признает победу ненавистного Сапилоте.
Как только я подумал о подделанных в пользу диктатора голосах избирателей, в моей голове зародилась идея.
Почему бы и не рискнуть? В конце концов, перенос выборов не такая уж и скверная новость.
Я послонялся из угла в угол, взлохматил волосы, налил в стакан рона, выпил, потер подбородок и совершил все остальные действия, которые обычно подстегивают деятельность серого вещества. Должно быть, один из этих приемов сработал, и в моей голове внезапно сформулировалось решение проблемы. Подпрыгнув, я ударил в воздухе пяткой о пятку. Схватил телефон и набрал личный номер де Торреса. Через секунду экран ожил.
— В чем дело? — поинтересовался маркиз. Лицо на экране непрерывно дергалось, из динамика доносился цокот копыт. Маркиз скачет верхом, а аппарат, как я понял, прикреплен к передней луке седла.
— Один вопрос, если не возражаете.
— К вашим услугам.
— На планете теоретически правит демократическое правительство. Значит, есть конституция?
Голова маркиза исчезла из поля зрения и вновь появилась на экране, он кивнул:
— «Теоретически» — верное слово. У нас есть конституция, по которой мы имеем все, что душа пожелает. На деле же на планете царит полное беззаконие, все, кому дают, берут взятки, все, что плохо лежит, крадется. А на бумаге, да, у нас демократия…
— Меня сейчас интересуют только бумаги. Где мне найти текст конституции?
— Конституция есть в банке данных компьютера замка. Распечатка лежит на окне в библиотеке. А почему вы спрашиваете?
— Очень скоро узнаете. Спасибо.
Я накинул халат и поспешил в библиотеку. Анжелина и сыновья завтракали на балконе. Время для разъяснений еще не пришло, и мимо высокой открытой двери я прокрался на цыпочках.
Копию конституции я нашел там, где и сказал маркиз. Открыв пухлый том, я застонал. Девять тысяч страниц мелкого печатного текста. Одному с такой работой не справиться.
Но вовсе не обязательно просматривать страницу за страницей самому. «Не делай работу, которую за тебя сделает другой» — вот мой девиз.
Я включил компьютер, отыскал в банке данных текст конституции, составил и запустил простенькую программу. Налил рона и, ожидая, пока умная машина отыщет крупицу золота в куче навоза, принялся листать том. Конституция была написана с использованием полудюжины различных стилей; текст, полный туманных, ничего не значащих фраз, изобиловал сокращениями и аббревиатурами. Вскоре я понял почему. Сочинил конституцию Сапилоте не сам, а настриг статей из законов различных планет. Хорошая и плохая новость одновременно. Плохая — потому что компьютер потратит на анализ уйму времени. Хорошая — потому что среди этого бюрократического бреда непременно найдется то, что мне надо.
По полу библиотеки пролегли тени, прежде чем компьютер выдал результат — вторую сноску к пятому подпункту приложения сто семнадцатой статьи. Я быстро пробежал по строчкам глазами и почувствовал прилив сил. Перечитав сноску еще раз медленно, я станцевал перед мерцающим экраном джигу.
— Эврика! — не в силах сдержаться, закричал я. — Эврика!
Я ввел слово «эврика» в голосовой модулятор компьютера, и по библиотеке прокатилось:
— Эврика!
Я пощелкал кнопками, и по залу понеслось, отражаясь, накладываясь друг на друга, многоголосье:
— Эврика! Эврика! Эврика!
В дверях, прижимая ладони к ушам, появилась Анжелина.
— Что значит сей хор безумцев? Ты решил проблему?
— Да, моя дорогая, решил! — Я схватил ее за руку, и мы закружились по залу. — Не говори никому, но я решил неразрешимую задачу! Молчал до последней секунды, не хотел прослыть пустомелей. Я пришел к заключению, которое не осмеливаюсь даже произнести вслух, боясь, что подслушают враги. Если они узнают, то легко сумеют избежать моей ловушки. Но они не пронюхают, я расскажу только тебе, дорогая! Сегодняшними вечерними новостями я приведу Сапилоте в бешенство. Пошли в студию, смонтируем выпуск новостей.
Я не садист и тому, что наш выпуск новостей испортит вечернюю телепрограмму, не радовался. Но без этого не обойтись.
Программу, которую я решил заменить нашим выпуском новостей, можно с легкостью потом повторить, хотя не вижу особой причины зачем. Это был фильм из длиннющего сериала о жизни психов. Наследники помещали своих престарелых родителей в дом для умалишенных с ласковым названием «Уют», а делами там заправляло семейство садистов… Сюжет вы сами представляете. Добавлю лишь, что сериал назывался «Не возлюби отца своего» и его, как утверждала заставка, смотрели сто восемь процентов телезрителей. Видимо, некоторые смотрели его дважды, а то и трижды.
Как только мы закончили монтаж выпуска новостей, сыновья прогнали тест и подтвердили, что наши блоки на спутниках работают безукоризненно. Кодированные сигналы из гостиной замка передавались на антенну на крыше,
