— То, что делает управляемым Узел — энергетический канал, через который Хранители влияют на твой мир, меняют его, отслеживают аномалии и обслуживают то, что неисправно. А ещё — входят и выходят из него.
Денис изумлённо открыл рот.
— Так ты теперь…
— Да, — Бури кивнул. — Я здесь заперт. Звезды возле лагеря, к которой Контур был подведён, больше нет. И пути для меня отсюда — тоже. По крайне мере до тех пор, пока Дюжина Лидеров не восстановит канал.
Кровь ударила магу в голову от накатившего волнения. Он почувствовал резь в глазах и со стоном прикрыл их, болезненно скривившись.
— Они не знают, как, поэтому это займёт какое-то время, — продолжил Хранитель миров буднично. — Но очень в этом заинтересованы, а потому времени у нас не так много. У нас обоих, маг. Теперь они охотятся и за тобой.
Дениса качнуло, и он глубоко задышал.
Опять! Ещё ничего, совсем ничего не закончилось… И теперь он — враг тех, кто заправляет мирами… Ну почему?..
— Но почему, Бури?! — воскликнул он со стоном. — Почему я?! Почему остальные Смотрители так хотят уничтожить мой мир?.. Вас же становится меньше! Разве, разрушив один из миров, вы не станете менее нужны? Разве от этого кто-то не уйдёт?..
Демиург хмыкнул.
— Ты верно рассуждаешь, маг. Но они не хотят уничтожать твой мир. Просто если в нём разовьётся безграничная магия, он может разрушиться сам собой. И да, это заставит некоторых из Смотрителей уйти. Но Дюжине Лидеров всё равно. Потому что не твой мир им нужен, а сами безграничные маги. Это — Четвёртая волна. Они… — гигант сжал зубы и поиграл желваками. — Они делают новую попытку сотворить себе подобных. И если даже это произойдёт ценой одного из миров, такая цена выживания будет принята без раздумий.
В этот момент Дениса осенило. Он наконец-то понял. И понял гораздо больше, чем, положа руку на сердце, хотел бы понимать. Понял, почему развитие умения использовать Силу так неостановимо. Понял, почему Сайя едва ли не на равных соперничала с самим Древним Бури. Понял, почему для того, кто он Смотрителю, в их языке есть слово…
— Бури… — маг задержал дыхание, чувствуя, как сердце остервенело бьётся о грудную клетку. Вопрос набух, словно капля сочившегося прямо из пор напряжения, и вырвался на свободу: — Я — тоже будущий Хранитель миров?..
Беловолосый гигант поднялся со скалы, с каменным лицом пристально посмотрел ему в глаза секунду и развернулся, направляясь к воде.
— Ты потратил много сил, маг, — бросил он на ходу, не оборачиваясь, — тебе надо принять пищу.
И чёрный скелет громадного древнего чудища вместе с Денисом проводил его растерянным взглядом.
Эпилог
Голос хрупкой с виду девушки властно гремел во всём пространстве сумеречной и гулкой залы, заставляя пол содрогаться.
— Тебе было дано три попытки, вопрошающий. Ты не прошёл все три испытания. Знаешь ли ты, что ждёт тебя на выходе по ту сторону арки?
— Что? — стоявший напротив неё невысокий, черноволосый человеческий маг устало глянул исподлобья. Немногие, очень немногие вопрошающие имели столько безразличия в потухших глазах, сколько было у него.
— Ты перестанешь существовать, — глаза девушки ничего не выражали. — Твои тело и разум исчезнут в изначальной пустоте без следа. Твой мир сотрёт тебя из памяти, словно тебя никогда не существовало. Ты готов к этому?
Вопрошающий помолчал. Он сам пытался вспомнить детали той жизни, теперь такой далёкой после многих десятилетий, проведённых в испытаниях. Она вспоминалась лишь отдельными, рваными сполохами, то заставлявшими сердце сжиматься от щемящей ностальгии, то обжигавшими эхом боли, когда-то с ними связанной.
Кем он был? Сложно вспомнить. Творил ли он добро или зло, любил ли, ненавидел ли, поступал ли правильно или шёл против законов и устоев… Всё стёрлось десятилетиями, словно по рисунку на мелком песке прошла позёмка. Теперь уже и не понять.
Он помнил только одно — он хотел исчезнуть. В покое и умиротворении. Под шум моря. Но ему не дали. Высокие врата с непроглядной чернотой приняли его вместо мягкой и незаметной смерти.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Да, я готов, — маг медленно кивнул. — Делай, что должно.
Он устал. Десятки лет, даже «ненастоящих», проведённые безрезультатно, измотают кого угодно. Те, кто принёс его сюда, не дав спокойно уйти, ошиблись.
— Принятие такой участи делает тебе честь, вопрошающий, — церемонно склонила голову девушка. — Прощай.
Но когда она подняла на него глаза, готовясь бросить его сквозь высокую арку на входе, в зале вдруг возникла высокая золотоволосая женщина с изумрудными глазами. Только появившись, она мгновенно вскинула руки, и вокруг вопрошающего вырос непрозрачный купол с синими прожилками.
Хрупкая девушка повернулась к внезапной посетительнице и вопросительно подняла бровь.
— Твоя магия бессильна против меня, — сказала она спокойно. — Для чего ты хочешь помешать мне выполнить то, что должно? Вопрошающий не прошёл ни одно из испытаний. Он подлежит забвению.
Женщина с изумрудными глазами согласно поклонилась.
— Я понимаю, Источник, и ни в коем случае не пытаюсь тебе противостоять. Моя магия привлекла твоё внимание — значит, она достигла своей цели. К тому же, вопрошающий не может нас слышать сквозь барьер. Я пришла поговорить с тобой.
— Говори.
Золотоволосая слегка сощурилась и потребовала:
— Контракт был разорван, Источник. По его условиям теперь ты должна нам три согласия. И я беру первое. Дай этому магу Силу и отпусти со мной.
В глазах хрупкой девушки вспыхнул яркий белый огонь, озарив пространство залы светом.
— Известен ли тебе принцип испытаний, Смотритель? — с непроницаемым лицом спросила она. — Известны ли тебе последствия нарушения этого принципа?
— Разумеется, Источник, — золотоволосая гостья была всё так же спокойна. — Хранители миров берут риски на себя. Но пусть тебя это не тревожит. Согласие, которое я требую, выполнимо и не имеет условий.
Девушка сжала губы в линию и сделала короткий жест рукой. Переливающийся купол над вопрошающим вспыхнул ослепительным белым огнём и исчез. Сам маг стоял и, сгорбившись, тёр обожжённые ярким светом глаза.
— Он — твой, Смотритель, — глухо сказала Источник. — А теперь — покинь мою территорию. Твоё присутствие не угодно.
— Ты — в своём праве, я подчиняюсь, — поклонилась высокая женщина с изумрудными глазами.
Она подняла взгляд на всё ещё ослеплённого мага — и они оба исчезли. А вслед за ними исчезла и сумеречная зала, растворившись в плотной серой дымке.
Источник знала, для чего золотоволосой нужен был этот вопрошавший. Но сделать ничего не могла. А потому, когда серая дымка, рассеявшись, отдала пространство белому, заполоняющему всё сиянию, Источник занялась тем, что было важнее всего.
Она настроилась на волну мира сильного, но ещё очень неумелого мага Дениса Шевелева и на полную мощность прислушалась к вибрациям потоков энергии, разливавшихся в её всеохватывающем теле чем-то вроде мелких вибраций.
Этот молодой маг пытался убедить её, что он не важен. Был готов умереть ради неё… Но даже не представлял себе, насколько он на самом деле важен и нужен. Для будущего любых временных веток. Для существования океана энергии, в котором плавают миры.
Она действительно была готова даже пожертвовать одним из миров только ради того, чтобы маг спасся. Но Смотрители выбрали другое согласие, пока…
Это было странным ощущением для энергетической сущности, которая не помнила своего рождения, но помнила рождение абсолютно всего остального. Понимание того, что её собственная… жизнь?.. зависит теперь от одного смертного, пока очень слабого существа, привязанного к своему ограниченному миру. И от того, как это существо справится с тем, о чём оно пока и подумать не могло.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Миры, межмирье, океан Силы… Всего этого может просто не стать. Всё может просто исчезнуть в бесконечном ничто, в котором растворяются не прошедшие испытание. Если только молодой маг Денис Шевелев отклонится от предначертанной ему стези.
