всего несколько слов. Похоже, это просьба поговорить наедине. Подавляя любопытство, я спешу к Джереми и следую за ним в коридор. Позади слышится болтовня следующих за нами девушек, но все, на чем я могу сосредоточиться, – это мои собственные мысли.
Сегодня вечером мне придется произнести речь.
О том, почему именно я стану лучшей невестой для Дориана.
Как бы меня ни тошнило при одной мысли о публичном выступлении, вероятно, это именно та возможность, в которой я нуждалась.
Глава XXXVI
Час спустя я стою на помосте нефа рядом с Брайони и Гретой. Похоже, Ванесса все еще плохо себя чувствует. Со злорадным восторгом я задумываюсь, не станет ли это достаточной причиной, чтобы ее исключили из конкурса. Учитывая, что Грету хоть и неофициально, но все же уже дисквалифицировали, победительницей была бы Брайони. От этой мысли мое сердце уходит в пятки. Брайони Роуз – участница, которая нравится мне больше, чем все остальные, вместе взятые, но я не могу найти в себе сил даже отдаленно порадоваться за нее.
Я твердо смотрю вперед, стараясь не бросать взгляды на противоположную сторону помоста, где стоит Дориан. Вместо этого я оглядываю собравшуюся публику. Сегодня вечером скамьи переполнены. Это говорит мне о том, что люди, должно быть, все больше и больше интересуются тем, как будет развиваться предсвадебная драма Дориана. После сегодняшнего вечера останется только две Церемонии благословения, последняя из которых закончится свадьбой… и избавлением Дориана от дальнейших покушений на его жизнь.
Но после сегодняшнего вечера я здесь не останусь.
Отец Виктор приветствует собравшихся своим обычным жестом – прикладывая кулак к сердцу – и молитвой. После этого он передает краткое содержание того, что прошел сегодняшний вечер. Конечно, священник опускает ту часть, где нас с Дорианом застали танцующими слишком близко друг к другу. Закончив, отец Виктор объявляет, что в нынешнюю Церемонию Благословления включены специальные выступления каждой участницы. Я задерживаю дыхание, гадая, кому он позволит произнести свою речь первой, но этой счастливицей оказывается не одна из нас. Точнее, не одна из присутствующих. Виктор приносит извинения за отсутствие Ванессы, которой все же удалось написать речь. Судя по всему, брат Биллиус согласился прочитать ее творение.
Биллиус занимает место Виктора в центре помоста и с жаром передает слова Ванессы: утомительный рассказ о ее чистоте, добродетелях и достоинствах. После чего слова девушки обращаются к спасению фейри и ее глубочайшему желанию очистить их от греха. Я не могу не закатить глаз, особенно когда в речи Ваннессы подробно описываются ее мечты об идеальном острове, где у каждого будет только благая форма. Эти слова граничат с изменой, так что я удивлена, что ей не хватило такта оставить их при себе.
Когда любопытство берет надо мной верх, я перевожу взгляд на Дориана, – на его лицо вернулась суровая маска – выражение, которое он сохраняет для братства. Улыбающийся, беззаботный юноша, каким он был со своими сестрами этим вечером, исчез. Как и страстный мужчина, которым он был со мной.
Я с трудом сглатываю и отвожу взгляд.
Спустя некоторое время, которое кажется вечностью, брат Биллиус заканчивает послание Ванессы. Раздаются запоздалые аплодисменты, как будто аудитория переносила эту речь с таким же трудом, как и я. Биллиус отступает в сторону, и отец Виктор вызывает Грету. Когда девушка выходит в центр помоста, аплодисменты звучат в четыре раза громче. Она действительно любимица людей.
Грета произносит драматический монолог о тоске по любви и переполняющем ее желании жить в благословенном браке. Похоже, она вдохновлялась сценариями пьес, а не собственными чувствами, но зрителям все равно нравится. Они падают в обморок, вздыхают, смахивают слезы, когда Грета притворяется, что плачет. Если эта речь не позволит ей остаться, то, по крайней мере, Грета получит приличную актерскую практику. Возможно, в итоге ей не понадобится муж, чтобы построить карьеру своей мечты.
После того как Грета заканчивает свое выступление, приходится подождать некоторое время, чтобы стихли аплодисменты. Когда девушка продолжает делать реверансы и махать зрителям рукой, отцу Виктору приходится самому увести ее в сторону. Как только зрители замолкают, он называет следующее имя.
Мое.
Учитывая то, как отец Виктор относится ко мне, я полагала, что буду выступать последней. Мое сердце начинает бешено колотиться, когда я понимаю, что пришло время сказать задуманное.
Я делаю глубокий вдох и подхожу к центру помоста.
– Расскажите нам, принцесса Мэйзи, – говорит отец Виктор. – Почему вы являетесь идеальной невестой для брата Дориана?
Мой взгляд скользит по аудитории, пока я собираюсь с духом.
– Я ей не являюсь.
Зрители ахают от моего неожиданного заявления.
На мгновение я закрываю глаза, совершая глубокие вдохи и выдохи. Снова открыв их, я чувствую, как крепнет моя решительность и продолжаю:
– Я не смогла бы стать идеальной невестой для брата Дориана. На самом деле, я худший выбор, который он когда-либо мог сделать.
У сидящих в зале брови ползут вверх, шепотом они делятся с другими своим изумлением.
Я продолжаю:
– Как вы все уже знаете, я принцесса, но, думаю, вы также успели заметить, что я не обычный представитель королевской семьи. Во мне нет ничего королевского. Я неуклюжа, мое поведение может быть грубым и непристойным. В течение последнего года я занималась воровством. Я крала вещи. Так что, вероятно, я когда-то украла что-то у большинства из вас.
Испуганные зрители только моргают мне в ответ, в то время как другие криво ухмыляются, словно не могут понять, шучу я или нет.
Я пожимаю плечами.
– Я люблю воровать и всегда любила. Мне нравятся блестящие предметы, и я редко испытываю угрызения совести из-за своих краж. Хотя я чувствую себя немного неловко из-за одной вещи, которую украла совсем недавно. На вторую ночь моего пребывания здесь я украла браслет у одной из конкурсанток и надела его на другую. Все это было сделано в надежде, что одну из них отправят домой вместо меня.
Краем глаза я замечаю движение. Дориан выступает вперед, но я отказываюсь встречаться с ним взглядом.
– Очевидно, это сработало. Я все еще здесь. Но больше я этого не заслуживаю. Из меня не получится нежной или покорной жены. Я не заинтересована в том, что церковь называет спасением фейри. Я не признаю подобного. Магия фейри – не зло. Как однажды сказал сам отец Виктор, не стоит считать зло собственностью одного человека, одной группы или одной организации. Зло – достояние людей. Оно может быть свойственно кому угодно. С тех пор я поняла, что Святой Лазаро не злой. Возможно, заблуждающийся, но не злой. Как
