— Да, двоих.
Хор замолчал. Май-Бака смиренно и с нескрываемым страхом вмешался в разговор:
— Владыка Хор, если Аута не убил, убили бы его.
Хору не хотелось более об этом говорить. Он ожидал новостей.
Неферт подошла к Ауте и протянула ему глиняную чашу. Он удивленно посмотрел на нее.
— Вино! — сказала Неферт и села рядом.
— Откуда? — удивился Аута и, посмотрев на окружающих, заметил, что Нтомби улыбается.
— У пастухов взяли. Но об этом потом. Ты теперь рассказывай Хору, что вы узнали, — проговорила Неферт и прижалась к его плечу.
— Неферт и Мехитуасехет дали каждая по золотому кольцу, и пастухи приносят теперь нам каждый день мясо и молоко. А вино тоже они принесли со своих виноградников в долине, — объяснила Нтомби. — Ты знаешь, Маат начала нас обучать тому, как устроен человек и мир.
Аута внимательно посмотрел на нее и заметил, что в ней нет теперь прежней робости и смирения. Он отпил глоток вина из чаши, и, передав ее Май-Баке, начал рассказывать:
— Нагляделись мы всякого, но рассказывать теперь не имеет смысла. Одно ясно: долго мы здесь пробыть не сможем, если ты, Хор, будешь так беспокоиться за жизнь этих собак.
— Каких собак? — спросил удивленно Хор.
Аута улыбнулся и продолжал:
— Я полагаю, здесь не обошлось без Великого Жреца… Я уж тебе говорил, что он в Та Кемете и выдает себя за бога Тота. Он выслал разведку из города Белая Стена и узнал, где мы находимся. Он боится восстания. Боится за себя, за всех своих.
— Сколько же лет он может прожить, защищая так заботливо свою жизнь? — сказала, улыбаясь, Неферт. — Я думаю, ему уже лет сто!
— Он защищает богатых и ненавидит меня! — сказал Аута. — Он никак не ожидал, что я брошу его, и менее всего рассчитывал на то, что мне придет в голову мысль поднять на восстание рабов. Но это дело прошлое. Теперь расскажу вам, что мы узнали. Хозяева Та Кемета послали сюда пятнадцатитысячное войско. Лагери его простираются вплоть до подножия этих гор… Знаешь, Хор, как они называют их? Горы Бога. Есть лагери и племени роме. Они находятся в долине реки Иордан, которая впадает в Зеленое Море, как его принято называть в Та Кемете, или Красное Море, как его называют пастухи с восточного берега. Там есть два города, Содом и Гоморра, в них живут почти все очень богатые и родовитые властители. Бедняки же ютятся в землянках и палатках на близлежащих полях. Города принадлежат богачам, приехавшим из Та Кемета, Ашшура, Аккада, Шумера, Хару и других стран. Люди Великого Жреца из города Белая Стена посетили всех владетельных лиц берега и от имени правителя Менера заключили против нас союз. Я узнал от одного человека, Утнапиштима, который был прежде рабом у атлантов, а теперь стал мелким торговцем в Содоме, что союз этот заключен из-за боязни, как бы не вспыхнуло восстание рабов, которых снова подбивают на это, как говорят жрецы, злые боги из серебряной башни… Мы также узнали, что, помимо армии, пришедшей из Та Кемета, там будто бы сосредоточивается тысяч двадцать солдат местных правителей. Затем они должны окружить гору и прийти сюда, чтобы нас…
— Но Великому Жрецу известна мощь голубого оружия: я слышала, как он говорил о нем с моим отцом! вмешалась в разговор Неферт.
— Он-то знает, да вот солдаты не знают, — сказал Аута. — План старца состоит в том, чтобы победить нас числом. Он не сомневается, что мы сможем уничтожить очень много солдат, но он думает, что, если из тридцати пяти тысяч будет убито тридцать, все-таки останется пять, которые нас уничтожат…
Хор нахмурился.
— И не только это, Хор! — продолжал Аута. — В этих краях рабов не держат большими группами, как в Атлантиде, так как всякое сосредоточение опасно для хозяев. Их ежедневно бьют плетьми, чтобы те почувствовали власть господ.
— А что говорят рабы? — спросил Хор.
— Рабы, я думаю, ничего не знают. Да и солдаты тоже: их держат в лагерях, к которым никто не может подойти.
— И все-таки кое-кому должно быть известно, — сказал Ух, садясь рядом с ними.
— Конечно, есть люди, которые знают об этом; например, мой Утнапиштим! — ответил Аута. — Для господ самое важное — чтобы рабы хорошо охранялись и их держали в страхе, а солдаты в лагерях все равно ничего не узнают. Я думаю, что даже сотники ничего не знают; известно об этом разве что высшим военным начальникам. И весь этот план, я полагаю, разработан старцем, моим бывшим господином!
— Знает, как защищаться! — произнес Мин. Хор задумался, никто не осмеливался ему мешать.
Немного погодя он поднял глаза. Аута впервые заметил в них усталость. Хор спокойно сказал:
— Надо уходить!
— Но вы же можете защищаться… — начала было возражать Неферт.
— Мы не можем защищаться без того, чтобы не убивать, а мы не хотим убивать…
— Хор, я полагаю, ты знаешь, что мы сможем отправиться не ранее чем через два месяца? — перебил его Мин.
— И вы не станете переселяться сюда и помогать земным жителям, чтобы сделать из них людей более умных и добрых? — спросил Аута грустно.
— Да, от этого придется отказаться, — с трудом произнес Хор. — Исследования показали, что жители нашей планеты могут через несколько сотен лет привыкнуть к земной жизни, но они показали и другое: мы не имеем права прилетать сюда и быть для вас в тягость. Я улетел бы спокойно, если бы не знал, что из-за нас суша уменьшилась еще больше, а там, где была Атлантида, теперь бушует море… Я улетел бы спокойным, если бы не знал, что из-за нас страдает столько рабов и солдат…
— Страдает и беднота! — сказал Аута. — Рыбаки, пастухи, ремесленники, земледельцы… Увеличены налоги, чтобы сделать щиты и пики, рабов избивают, солдаты будут гибнуть… но не из-за вас. Вы никому не помешали… или, вернее, помешали лишь господам и жрецам. Ты думаешь, Хор, что, если улетишь, всем земным жителям, живущим, как скот, будет легче?
Хор ничего не ответил.
— Не забывай, Хор, что вам надо пробыть здесь два месяца, а вы сможете прожить всего лишь полмесяца
Ух озабоченно посмотрел на Ауту.
— И тогда, — продолжал Аута, — или вы уничтожите тридцать пять тысяч солдат…
Хор сердито поднял руку, но Аута спокойно продолжал:
— …или теперь уничтожите одних только убийц. Есть еще один выход: всем умереть здесь. Я не дорожу своей жизнью и с радостью бы отдал ее, если бы она принесла пользу хоть кому-нибудь из добрых людей. Клянусь, что и Май-Бака не стал бы раздумывать. Наши женщины могли бы где-нибудь спрятаться.
— Нет, нет! — сказал Хор. — Как можно, чтобы именно вы, самые первые земные жители, узнавшие столько о тайнах мироздания, умерли? Позднее вы могли бы быть полезны людям.
— Тем меньше права умереть у вас! — ответил ему Аута. — Я знаю, вы не боитесь смерти. Но подумай, Хор, о двух вещах. Если вы умрете, то, я считаю, вы обманете надежды тех, кто вас послал с планеты Хор-Дешер. А если вы умрете от руки солдат, Великий Жрец и вся его каста будут говорить: “Смотрите, Тот, Озирис, Элохим и все великие боги помогли нам победить злых духов!” И тогда несдобровать рабам и всей бедноте. Прежде чем люди поймут, что все это выдумки, многие из них погибнут.
