— Да, но мы же не можем их просто взять и подарить. Если один биологический вид впадает в зависимость от другого, он становится паразитом.
— Ну а как насчет бандерсначей? Им ты тоже делаешь руки?
— Разумеется. Бандерснач в два раза крупнее бронтозавтра. У него гибкий скелет, но суставы отсутствуют; по обеим сторонам головы расположены пучки чувствительной щетины. Они живут на равнинах Джинкса, питаясь травой, растущей вдоль побережья. Глядя на них со стороны, можно подумать, что это самые беспомощные существа во всей Галактике — пока они не набрасываются на тебя, словно падающая гора.
— Ясно. Ну а как они расплачиваются с вами?
— Охотничьи привилегии. Джилсон в ужасе уставился на меня.
— Не верю!
— Да я сам сначала не верил, однако это правда. Бандерсначи вынуждены контролировать прирост населения из-за нехватки пищи. Кроме того, им ужасно скучно, можешь себе представить? Так вот, они заключили договор с правительством Джинкса. Например, кому-нибудь захотелось приобрести чучело бандерснача. Он обращается в специальную организацию, где ему выдают лицензию и инструкцию по снаряжению — атмосферное давление в низинах слишком высокое для человека, а температуры воздуха достаточно, чтобы поджарить его за минуту. Также его информируют об ограничениях на вооружение: за применение оружия, не предусмотренного договором, можно надолго загреметь за решетку. Кому-то удается вернуться назад с добычей, кто-то остается там навсегда. В любом случае, бандерсначи получают восемьдесят процентов с каждой лицензионной платы, что составляет примерно тысячу звезд чистоганом. На них они и покупают себе все необходимое.
— И «Руки»?
— Разумеется. А, вот еще что: бандерснач не способен управлять «Руками» при помощи языка, как это делает дельфин. Нам приходится имплантировать пульт управления непосредственно в нервную систему животных хирургическим путем.
Джилсон покачал головой и заказал еще одну бутылку.
— У них есть и другие способы заработка. Например, Институт Знаний изучает особенности жизни организмов в условиях высокого давления. Бандерсначи участвуют в проведении опытов.
— Значит, ты приехал сюда в поисках нового рынка?
— Мне стало известно, что здесь обнаружена сознательная форма жизни, не использующая орудия труда.
— Ты разочарован?
— Что-то в этом роде. Слушай, Джилсон, а с чего ты взял, что грог наделен сознанием?
— У него огромные мозги.
— И все?
— Все.
— Ну, их мозги могут принципиально отличаться от наших. Нервные клетки…
— Гарви, мы уже полезли в дебри. Давай оставим этот разговор, — Джилсон привстал и оглядел помещение. — Глянь-ка, вон там моя кузина со своим другом. Давай присоединимся к ним. Уже давно пора пообедать.
Шерон и Луис собственноручно приготовили нам обед, купив все необходимое в супермаркете. При виде сырой необработанной пищи меня слегка затошнило; надеюсь, никто не заметил этого. Однако обед оказался весьма вкусным.
После еды и приличествующей случаю беседы я вернулся в отель и заснул, как убитый. Утром нужно вернуться на корабль.
Проснувшись посреди ночи, я уставился в потолок. Почему-то вдруг отчетливо вспомнился лысоватый круглый холмик, прячущий в шерстяном покрове насмешливую улыбку. Он явно что-то скрывал, и сегодня утром я был близок к разгадке… Но в чем она крылась?
Я встал и заказал чашку горячего шоколада и сэндвич из тунца. Что-то в нем было. Эти безжизненные лапки… Откуда у неподвижного существа развитый мозг? А чем они питаются? Видимо, им приходится ждать, пока пища сама не приблизится к ним, наподобие морских анемонов или орхидеи Гаммиджи, которую я держу в своем кабинете, шокируя гостей.
И зачем им разум? Сидеть и размышлять о жизни?
Завтра же свяжусь с Джилсоном.
В одиннадцать утра мы прибыли в зоопарк.
За решеткой копошилось что-то, отдаленно напоминающее волосатого бульдога. У животного отсутствовал нос, и рот в точности повторял вчерашнюю картину. Длинные пальцы передних лап растопыривались в стороны наподобие цыплячьих.
— Узнаю эти лапы.
— Да, это молодой грог, — объяснил Джилсон. — В этом возрасте они начинают спариваться. Затем самка находит скалу, устраивает гнездо и, высидев положенный срок, производит потомство. Хотя это всего лишь теория — в неволе они не размножаются.
— А где самцы?
— В соседней клетке.
Самцы, по размерам и темпераменту напоминающие чихуахуа, скалили подковообразные зубы.
— Послушай, Джилсон, если они — разумны, то почему сидят в клетках?
— Подожди с выводами — ты еще в лаборатории не был. И вообще, не забывай — никто еще не доказал, что они наделены разумом, а до тех пор это всего лишь экспериментальные животные.
Гроги издавали какой-то странный, едва уловимый, приятный запах. Я вгляделся в подвижную самочку.
— Что же происходит с ними потом? Почему они перестают двигаться?
— Не знаю. Помнишь, что ученые сделали с дельфинами, когда те пытались продемонстрировать наличие интеллекта?
— Ну да. Пробы мозга и заключение в клетки. Но ведь это было давным-давно!
— То же самое происходит сейчас и с грогами.
До Лаборатории Ксенобиологических Исследований мы добрались к полудню. Небольшое здание прямоугольной формы, окруженное голыми бурыми полями с уходящими в перспективу рядами ультрафиолетовых ламп на высоких столбах, находилось на окраине города. В отдалении виднелась река Хо.
Нас встретил доктор Фуллер, высокий костлявый альбинос.
— Значит, вы интересуетесь грогами? Ну что ж. Их очень трудно изучать, скажу вам прямо. Их поведение ни о чем нам не говорит. Они просто сидят. Когда что-нибудь съедобное подходит близко, гроги съедают его. Единственная особенность: они навсегда остаются молодыми.
Он подвел нас к клеткам с малышами. Как ни странно, они не залаяли, да и Фуллер смотрел на них с нежностью, как любящий папаша. Я сразу проникся к нему симпатией. Даун, наверное, кажется ему раем по сравнению с МСД: круглый год лето, цветы и не нужно принимать танин.
— Маленькие гроги легко обучаемы, — признался он. — Неплохо ориентируются в лабиринте, например. Но, к сожалению, разумом не наделены. Скорее, они умны, как могут быть умны собаки — не больше того. Зверюшки быстро растут и ужасно много едят. Вот посмотрите, — он достал из клетки жирную круглую самку. — Через пару дней она уже будет искать место для гнездовья.
— И что вы потом собираетесь делать? Отпустите ее на свободу?
— Продолжим наблюдать за ней. Мои помощники нашли подходящую скалу и построили клетку вокруг нее. Самочка войдет внутрь, и мы уберем клетку. Правда, пока этот эксперимент не удавался: они умирали. Просто отказывались от еды, даже если мы предлагали им живое мясо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
