в бесчисленность планет.
У-у! – рыдает корабельная сирена. Ни сестры, ни брата,
ни человека здесь, ни зверя, ни цветка-листка.
И, уши заложив холодным воском мокрого заката,
прибившись к буре, стонет башня маяка.
Нет, мы, увы, не в мире Дафнисов и Хлой…
И мол шипит, не размыкая уст,
вгрызаясь в острый сумрачный прибой.
Если учесть, что «вода» на Плутоне – это смесь жидких метана, окиси углерода и азота, а существовать она может только в периоды его приближения к перигелию, да и то при особо благоприятных для этого условиях, понятно, что зримо увидеть нарисованную поэтом картину удастся весьма нескоро. Но отец верил – ее все-таки увидят и, может быть, вспомнят тогда это стихотворение…
Теперь я доложу о той части работы отца по системе Плутона, которая, по независящим от него причинам, не стала известна своевременно.
Я не хочу подробно разбирать эти причины. Да и не наступило еще время для некоторых подробностей. Напомню только собравшимся одну притчу Менахема Мендела Шнеерсона. Когда-то к марокканскому султану подвели человека, и сказали: «Ваше величество, это обычный еврей, пастух по имени Мордехай. Он говорит, что может сделать чудо». И Мордехай сотворил чудо: за пять минут заставил уйти в позорную отставку двух подлецов – визиря и имама. Так вот. Моего отца к тогдашнему российскому султану никто не приводил. Да мой отец и не рвался в герои. Он делал то, что мог – читал и думал. Даже если и не имел надежды быть услышанным. И вот один из результатов этой работы.
Заметка под названием «Третье совпадение» не была предназначена для печати и потому не является законченным научным трудом. Скорее, это некие рабочие дневниковые записи. Файл с таким названием я нашла на одном из дисков в архиве отца, и текст оглашается здесь впервые.
«А вот и третье совпадение! Вдумаемся в этот абзац: “…Здесь собиралось много зимующих птиц, – ведь пищи им зимой не хватало; много тут было черных и серых дроздов, были дикие голуби, были скворцы и разные прочие птицы, что ягоды плюща любят клевать”. Все эти перелетные птицы в физической реплике фрактального кода не что иное, как многочисленные мелкие и подвижные тела пояса Койпера, случайно собравшиеся в одном месте. Событие очень редкое, так же как редка холодная снежная зима в Греции.
И вслед за этим происходит цепь еще более редких событий, которые, как поставленные на ребро костяшки домино, от маленького толчка, цепляя друг друга, меняют всю конфигурацию системы.
Стремясь повидать Хлою, к месту сбора птиц для охоты приходит Дафнис. Охота проходит удачно (с точки зрения реплики – много мелких тел оказываются в гравитационных ловушках спутника Плутона Дафниса). Но Дафнис так и не решается приблизиться к Хлое (не “складывается” игра гравитационных потенциалов).
Но тут происходит почти чудо: “…одна из собак сторожевых, улучивши минутку, схватила мяса кусок и бросилась к двери бежать. Рассердился Дриас (это была как раз его доля); схвативши палку, он сам, словно пес, погнался за нею. И, за нею гоняясь, он у плюща оказался и видит, что Дафнис, на плечи себе добычу взвалив, подумывает, как бы поскорее исчезнуть”.
Вот это и есть ключ ко всему! Вот здесь и “зарыта собака” всей интриги. Но что соответствует этой “собаке” в действительности, какое малое тело может неожиданно оказаться в системе Плутона и произвести “эффект костяшек домино” – я не знаю и предсказать не решусь. Хотя убежден – надо бы пораньше “разбудить” “Новые Горизонты”. Не упустить бы момент… Ведь если действовать «несвоевременно», то, как мне кажется (у меня “есть такое мнение”), можно и “отстать навсегда”…
Естественно, дальше Лонг описывает удивление, объятия и приглашение зайти «обогреться». Если бы не собака – ушел бы Дафнис и вся история пошла бы по-другому. А в реплицируемой системе это должно соответствовать тому, что в момент бифуркации здесь появляется быстрое малое тело (“собака”), которое и провоцирует встречу “нагруженного дарами охоты” Дафниса и всей многочисленной семьи Хлои. Система стабилизируется и укрупняется!
И, наконец, величественный финал: “Одобрил Мегакл его [Дионисофана-Плутона] речи, послал за женой своей Родой и прижал к груди Хлою. Ночевать они остались здесь – Дафнис поклялся, что теперь уж ни с кем не отпустит он Хлою, даже с родным ее отцом”. Так выглядит в описании Лонга гравитационно-устойчивая система Плутон-Харон-Дафнис-Хлоя со всеми их гостями и домочадцами».
Мне кажется, что этот текст не требует комментариев. Кроме одного.
В разговорах со мной отец говорил, что, пожалуй, главным отличием эвереттической астрологии от классической является то, что согласно эвереттическому взгляду на мир при склейках происходит именно взаимодействие и миры влияют друг на друга, тогда как классическая астрология учитывает только влияние небесных объектов на земные, но не наоборот.
И после открытий «Новых Горизонтов-2» он как-то сказал мне, что если бы когда-то Камо, повинуясь голосу чувства, не совершил свой никем не замеченный собачий подвиг – рывок через Мантамадос, Астропотамос и Ксампелию в Митилены, не было бы и чудесного рейда Антинемезиды.
Отец вообще считал, что талант Камо-физика остался совершенно в тени его филологических способностей. Падкие до сенсаций журналисты перевели горы бумаги на описание своего умиленного восторга тем, что Камо может отличить стихи Бродского от стихов Агнии Барто, а вот на его трактовку Эроса как скалярного поля ни журналисты, ни ученые, внимания, к сожалению, не обратили.
К слову, как мне сообщили в Институте мозга, куда, скрепя сердце, мама передала все-таки мозг Камо после его кончины, нашли такие структурные особенности его строения, которые подтверждают его гениальность именно как физика.
В институте сопоставили особенности строения мозга Камо с мозгом Эйнштейна. Оказалось, что в обоих случаях наблюдаются весьма редкие аномалии. Они связаны с нижней теменной долей, отвечающей, как утверждают сотрудники университета канадской провинции Онтарио, где изучался мозг Эйнштейна, за математические вычисления и трехмерное видение. Во-первых, нижняя теменная доля оказалась значительно больше, чем у контрольной группы. Во-вторых, она не была разделена особой соединительной тканью, что позволяло нейронам, как подозревают ученые, сообщаться напрямую. Аномалия вполне могла стать причиной уникальных математических способностей.
Эта работа в ближайшее время будет опубликована и, как полагают в Институте мозга, она, вместе с работой канадских ученых, вплотную приблизит науку к формулировке морфологического эталона гениальности.
Меня здесь уже спрашивали, где похоронен Камо. Его тело погребено в Сикамии, под тем жасминовым кустом, где он «стал человеком». Рядом, в небольшой пещере, которую мать с отцом нашли еще в первые годы своих поездок на виллу, и могила отца. Эту пещеру отец сначала нашел в тексте романа, а уж когда она обнаружилась на вилле, ее, в соответствии с описанием Лонга, «украсили, картины поставили там и воздвигли алтарь в честь Эрота Пастыря». Рядом с алтарем и завещал похоронить себя отец.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
