Бернис я показала деньги и вновь положила их в полотняный мешочек, добавив туда и ее жалование, записав всю сумму на бумажке и положив в тот же мешочек, все убрав в "сейф". Теперь у меня не только в спальной была потайная комната, где я хранила основные суммы, запасы чая и посуды, но и в маленьком кабинете Нафантий устроил мне небольшую потайную нишу, где я хранила расходные деньги, в том числе и деньги Бернис. Претензий по качеству к сейфам марки "Нафаня" у меня не было.
Заработок Юны, я отдала ей в присутствии матери, сами пусть решают, как распорядится. С девчонок я удержала только стоимость расходников — то есть краски и ткань. Больше ничего не стала удерживать. Иннис от продажи посуды получала тридцать процентов. Она сама так решила, объяснив это решение тем, что она только росписью занимается, а все остальные операции выполняю я. Да и живут они с дочкой на всем готовом. Предупредила Иннис о новых заказах, о том, что надо срочно расписывать уже готовые сервизы, а я завтра, а если успею, то и сегодня, начну готовить новую партию.
Выйдя на крыльцо, я ахнула! Батюшки — святы! Меня не было всего три дня, а как успел развернуться Ларик! Стенка, отгораживающая хозяйственный двор от парадного, была готова ещё до отъезда, но теперь по ней робко ещё вился и зеленел плющ, уменьшая суровый вид камня и кирпича. Почти половина мощеного двора была освобождена от камня и везде уже были размечены дорожки, клумбы, куртины под газоны, будущие аллеи пока были представлены хилыми прутиками различных деревьев и кустарников. Что-то небольшое зеленело на клумбах, пока не цвело. Я вчера так была расстроена, что пронеслась, ничего не замечая. Но что больше всего меня поразило, так это то, что земля на раскопанных участках была черной, а не малиновой глиной, как везде! Нет, ну какой молодец Ларик! А я ещё вчера ворчала на него! Надо извиниться. Я негромко сказала в пространство.
— Ларик! Я извиниться хочу, что вчера ворчала! Ты столько работы выполнил, что бригада рабочих не сделает за неделю! Ты просто молодец и чудо!
Рядом со мной на скамье смущённо шмыгнули носом. Потом невидимый Ларик произнес.
— Да ладно, чего там! Так-то рабочие много делали — камни убирали, огораживали клумбы, нет, я камни, конечно, расшатал раньше, чтобы их можно было легко убрать, да саженцы на место определил. Приживлять их мне Боря помогал, а сами деревья да кусты мне из леса доставил лесовой, что дед Нафантий привел. В основном хвойники, но есть и дикие яблоньки и грушки-дички, хоть их плоды и невкусные, но цветут они красиво. Да ещё кое-какие растения. Цветы тоже из леса, нынче цвести они уже не будут, на следующий год только, но зелёные будут. Есть там дикие ирисы, вербена, шиповник…
Я оживилась, ведь шиповник это же предок садовой розы!
— Ларик, а ты не хочешь селекцией заняться? Ну, то есть, дикие растения из леса облагораживать до культурных? Отбирать экземпляры с наиболее красивыми цветками и оставлять их для дальнейших улучшений? А хочешь, я тебе теплицы и оранжерею построю? Это гряда под стеклом. Можно даже в холод некоторые овощи выращивать. Ты подумай, где лучше построить, а я сделаю. Да, вот ещё что. Надо бы детскую площадку сделать. Песочницу там, качели — карусели разные, детишек у нас сейчас много. Я нарисую, рабочие сделают, а ты смотри, где лучше это сделать.
— Ага, сделаю. А теплицы, оранжереи, правда, построишь, хозяйка? Я вот думаю, надо огород расширять мне. Борю дед увел сегодня в деревню, попрошу лесового помочь мне.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ларик, ты сильно не спеши, мало ли что, от усталости заболеешь ещё… лучше медленнее, не перетруждаясь.
Невидимый Ларик опять шмыгнул носом.
— Так, хозяйка, силы у нас добавляются. Вот ты сейчас меня похвалила, да волнуешься, чтобы я не перетрудился. Вот я твоими заботами и добротой и подпитался силой. Нам, брауни, кроме обычной пищи, нужно вот такое питание чувствами, если хозяин заботится, то и нам хорошо и хозяину ни в жисть не навредим, защитим, чем сможем.
Теперь растрогалась я. Такой малыш, а как все чувствует! И такой работящий и добросовестный! Вспомнила, вопрос о земле, меня же удивило! Спросила у домовенка. Тот пояснил.
— Так замок древний, камни тоже. Вот под ними и сохранилась та старая земля, которая была до засухи, пожаров, наводнения. Хорошая земелька, в ней все расти будет.
Вот теперь понятно, реликтовая земля, выходит.
Глава 46
Пока я беседовала с брауни, ко мне подошёл Грегор, сказал, что он свободен, и можно съездить в Стоунз, где живёт семья Бернис. Да, хорошо бы, надо разобраться, что там происходит.
Только подошли к конюшне, как увидели, что на хоздвор, через служебные ворота (наконец ввели и это новшество! Теперь не загрязняем парадный двор!) въезжает телега, на которой сидит довольный стеклодув Лахлан и два его ученика из наших. Парнишки помогали мастеру с переездом. Ура, ура! Теперь у нас будет своя нормальная мастерская, и дело с изготовлением оконного стекла пойдет быстрее. Ещё перед поездкой я сумела втолковать нашим столярам — самоучкам как должны выглядеть оконные рамы с минимальной раскладкой буквой Т, с двойным остеклением и герметизацией смолой хвойных деревьев. И вот сейчас я увидела, как вставляют готовые рамы в сборе в оконные проемы солдатской казармы. Причем рамы пришлось изготавливать индивидуально для каждого окна. Потому как не существует здесь стандартизации и каждый строитель делает оконные проемы на свой вкус. И при строительстве социального дома и при восстановлении сгоревшего крыла замка я потребовала строго придерживаться размеров, бракоделов по первости наказывали штрафами, и потом все было идеально ровно. А казарма всё-таки старой постройки.
Подошедший тут же старшина строителей тоже смотрел на установку, потом задумчиво протянул.
— Леди Мэри, а в новый дом вы тоже сейчас хотите окна устанавливать? Может, погодить, пока не начнут заселяться жильцы? Не хочу сказать ничего плохого, но ведь украдут! И сторож не спасет! Очень уж соблазн велик!
Я удивилась.
— Так в чем вопрос? Пусть покупают стекло и ставят в окна! Сейчас вот закончим со стеклом для замка и можно продавать всем желающим. Деньги за работу я плачу, должно хватить и на стекло. Для своих не буду дорого брать.
Старейшина вздохнул.
— Вот то-то и оно, что покупать! Для наших горцев это не в привычках…
