Читаем без скачивания Смертельный мир - Евгений Константинов

– Слушаю я.

– Не просто слушай, а на ус мотай. Ты должен найти и привести ко мне артистку. Не перебивай, я скажу тебе, где найти Завьялову. Нам троим необходимо срочно кое-что обсудить. И если мы не встретимся в ближайшее же время, я буду вынужден навсегда покинуть дом старика и на время исчезнуть. Но прежде придется кое-что сделать с миром за стеной, вернее, с его жителями. С твоей женой, с муженьком нашей королевы, с Красавским, да вообще со всеми. Они мне не нужны. Я способен сотворить новый мир и заполнить его новыми людьми, которые станут жить по моим законам. Но это в том случае, если вы оба сегодня же не придете по известному адресу…

– Ты наивный, брателло, – вставил Сергей. – Даже если мне хватит глупости вновь предстать перед преобразователем, чтобы быть тобой тут же уменьшенным, где я найду Наташу? В ментовке сказали, что она покинула больницу, и я очень сомневаюсь, что она вернется к себе домой…

– Это ты наивный, кузен. Никуда Завьялова из той больницы не делась! Она дожидалась Красавского, а вместо него увидела в окно меня, и спряталась в каком-нибудь дамском туалете. Я сегодня утром там, в больнице погорячился, но ты мою ошибку исправишь, понял?

– Да неужели ты надеешься…

– Там она, кузен, там. Сам прикинь, – почему она Красавского просила одежду привезти, да потому что от меня удрала абсолютно голой. Ну, выдали ей в больнице пижаму с тапочками, и куда она в таком виде? Короче! У нее палата номер тридцать четыре, это правое крыло, окна выходят на дорогу, – Василий назвал адрес больницы. – Сейчас мчишься туда и маячишь под этими окнами. Если долго показываться не будет, покричи что-нибудь, как перед окнами родильных домов орут. Не фамилию, а, к примеру, ее имя из фильма, или как вы там ее в мире за стеной называли, чтобы только артисточка поняла. Выглянет, никуда не денется.

– А если…

– Ну, а если не выглянет, после того, как в мире за стеной погаснет второе солнце, кому-нибудь из его жителей придется искупаться в озере. Потом еще кому-нибудь и еще, а потом я постараюсь эксперименты разнообразить. Ну, ты понял?

– Скажи, брателло, как так можно? – вместо ответа спросил Сергей. – Совсем недавно ты был обычным человеком, а теперь в кого превратился?

– В необычного человека, кузен. В Творца я превратился, понимаешь? Ладно, времени у тебя не так много осталось. И, кстати, мне из окон очень хорошо видна улица, по которой ты придешь вместе с артисткой. Не придумывай ничего, кузен. И тебе, и мне, всем нам только лучше будет.

«Как может быть лучше одновременно всем нам? – недоумевал Сергей. – Всем было бы лучше, если никакого выборочного преобразователя вообще не существовало! Если бы более сорока лет тому назад Максиму Николаевичу не попал в руки прибор внеземного происхождения. И он не начал бы уменьшать людей…»

Сергея внезапно посетила мысль:

«Если существует один такой прибор, значит, их может быть много, и не исключено, что и Творцов, подобных Максиму Николаевичу, может оказаться несколько! Как же в таком случае жить? То есть, жить, зная, что в любой момент волею абсолютно неизвестного человека, ты можешь в мгновение ока уменьшиться в сто раз?! Хотя… Как мы живем на самом деле? Ведь постоянно же ходим под другими, висящими над головой, смертельными опасностями! Мы с ними свыклись, и они, как бы, не касаются конкретно каждого из нас. Во всяком случае, мы ничего не можем с этими опасностями поделать.

А вот с Василием что-то делать придется конкретно ему, Сергею Фролову. Иначе Василий что-то сделает с ним и не только с ним одним…

До больницы Сергей добрался быстро. Вошел во двор и остановился, в растерянности глядя на пятиэтажное здание. Брателло сказал что палата, в которую положили Наташу, должна находиться в правом крыле. А если все-таки Наташе сейчас в больнице нет? Или она спит? Что делать, если до назначенного Василием срока, он не отыщет артисточку? И если даже отыщет, то не сможет уговорить ее отправиться на квартиру старика? Он-то пойдет туда в любом случае, а согласится ли Наташа вновь подвергнуться риску быть уменьшенной?

Сергей стоял, смотрел на больничные окна и повторял про себя слова Купафки, запомнившиеся ей после единожды услышанной песни:

Стою на скале, смотрю в море,В голову приходят мысли о стенах…

Купафка осталась в мире за стеной. И в любой момент с ней могло произойти все, что угодно, начиная от агрессии со стороны любого, кто находился вместе с ней на Княжьем острове, либо успевших захватить этот остров горных, маркизов, лесных… и заканчивая воплощением в жизнь любой фантазии Василия!

– Царевич Фрол?

Сергей вздрогнул и уставился на оказавшуюся рядом незнакомую девушку в кроссовках, спортивном костюме и накинутой на плечи легкой курточки с капюшоном.

– Меня зовут Татьяна, – девушка протянула руку.

– Сергей, – он коснулся ее пальцев, невольно обратив внимание на надетый на мизинец золотой перстенек с изумрудным камешком. В мире за стеной перстней и колец не носили – только браслеты да кольчуги.

Татьяна тоже смотрела на его руку – на левую, на которой мизинец отсутствовал.

– Я подруга Наташи Завьяловой. Если у вас есть с собой мобильник, можете ей позвонить и поговорить. Я назову вам номер.

– Наташа в больнице? – он вновь перевел взгляд на окна третьего этажа.

– Это не важно, – сказала Татьяна строго. – Она рассказала мне про мир за стеной…

– Рассказала?! И вы ей поверили?

– А, что? Это неправда?

– Да нет, правда. Этот мир существует в действительности. Просто поверить в него невозможно, пока сам там не побываешь…

Татьяна удовлетворенно кивнула:

– Вы собираетесь звонить?

– Конечно! Она очень мне нужна, – он достал из кармана мобильник. – От нее сейчас зависит…

– Надеюсь, вы не собираетесь ее предать?

– Что?

– Где уверенность в том, что вас не подослал ваш брат Василий?

– Он не подсылал, – Сергей смутился. – Он просто не оставил мне выбора.

– Так значит…

– Татьяна, диктуйте номер, у нас не так много времени!

– Участковый Коряжный на связи… Что? Три? А, может, это кто-то телевизор громко включил, вот вы и перепутали. Не перепутали? Хорошо, сейчас подойду.

– Что там? – без особого интереса поинтересовался капитан, когда Евгений Коряжный положил трубку.

– Да старушенция эта, что напротив квартиры Акиньшина живет, заявляет, что только что слышала из нее три выстрела.

– Это в той, где якобы вчерашнюю психическую изнасиловали?

– Ну да.

– Старушенция – тоже психическая?

– Похоже, – Коряжный со вздохом накинул китель. – Пойду, отреагирую на сигнал. Все равно по пути. Сержант, составь компанию.

До дома, в котором старшему лейтенанту сегодня днем уже довелось побывать, было минут десять неторопливой ходьбы. Сам Коряжный жил в соседней пятиэтажке и, несмотря на то, что время его дежурства закончилось, отнесся к возникшей проблемке абсолютно спокойно. Тем более, был почти уверен, что мнительная старушенция просто ослышалась.

Она встретила милиционеров на лестничной площадке своего этажа, и шепотом сообщила, что больше не стреляли, зато в квартире Акиньшина слышны голоса и музыка. Старший лейтенант показал ей знаком замолчать, после чего приложил ухо к замочной скважине и услышал слова знакомой песни:

Наблюдаю полет вольной птицы,А в голове возникает виденье камня…

Не откладывая дела в долгий ящик, Коряжный нажал кнопку звонка, и через несколько секунд дверь в квартиру Акиньшина открылась…

Глава тринадцатая

Все получилось

– Знаешь, Фрол, а я почему-то была на сто процентов уверена, что ты не удержишься и уменьшишь их обоих.

– Ну да. У меня у самого постоянно в голове эта мысль крутилась, а палец на кнопке лежал.

Сергей Фролов и Наташа Завьялова понимающе кивнули друг другу. Он развалился в кресле, вертя в руке выборочный преобразователь, она сидела на кровати, до подбородка укрытая одеялом. Минуту назад входная дверь квартиры Акиньшина закрылась за участковым Коряжным и его помощником, а они, выпив по полстакана шотландского виски, потихоньку приходили в себя.

Милиционеры ушли ни с чем. Более того, под давлением Сергея старший лейтенант принес Наташе извинения за свое вчерашнее поведение в отделении милиции. В свою очередь Наташа пообещала, не писать заявление об изнасиловании. Если бы знал участковый Коряжный, во второй раз за день осматривавший квартиру, что приглядись он внимательней к бочке с фикусом, то смог бы увидеть на земле рядом со стволом растения этого самого насильника Василия Фролова, только многократно уменьшенного, то он, конечно же, не ограничился бы набором банальных вопросов к Сергею и Наташе. Но старшему лейтенанту повезло – на фикус он обратил меньше всего внимания…

А уж как повезло Сергею с Наташей!

Правда, неизвестно, что бы они делали без помощи Татьяны Синицыной. Поверила ли она до конца в рассказ о мире за стеной, или посчитала это сценарием очередного кинофильма, но когда услышала про угрозы Василия Фролова и требование, чтобы его брат привел к нему артистку, Татьяна очень быстро сориентировалась и подсказала, наверное, единственное решение проблемы в сложившейся ситуации. Проблемы, которая казалась Сергею неразрешимой.