– Это был знак. И он явился мне. Если вы увидите зеленый луч сами, то поймете.
Больше вопросов Тан задавать не стал.
Если ход его рассуждений правильный, то зеленый луч действительно не мог долго оставаться на одном месте. Он должен перемешаться. Перемещаться вместе с поворотом арок в Елюю Черкечех, которые принимают энергию со стационарной орбиты и затем передают ее по направленному лучу в точку нахождения генератора. Тем самым он постоянно находится в предзапускном состоянии, и достаточно своевременной команды, чтобы генератор начал действовать. Непонятно другое. Кому и зачем понадобилось выносить командный пункт в космос? Почему в разных местах Земли действие, а вернее, местонахождение генератора проявляется по-разному? По всему выходило, что так продолжается уже много лет. За это время различные побочные эффекты, которые вызываются «машиной времени», обросли множеством легенд, догадок и домыслов. Но, похоже, критический момент наступает. Эдакое время "Ч". Недаром Фрогг и Поланский просили их поторопиться. Разумеется, они недоговаривали. Но от этого мало что меняется. Напряжение возрастает.
Тан увидел, как Шаки подошла к Денису и что-то тихо ему сказала. Денис медленно отложил шест и взялся за карабин. Тан насторожился. Потом, словно ото сна, очнулся Сеймур. Он встал посредине бателона, внимательно глядя на берег.
– Эй, что там у вас? – не выдержал Тан.
– Нас кто-то преследует, – вполголоса сказала Шаки. – И это не солдаты.
– Может быть, зверь? – предположил Тан. – Ягуар? Маноло, здесь водятся ягуары?
Маноло молча кивнул в ответ, но по его липу было видно, что версия о ягуаре не выдерживает никакой критики.
– Это не зверь, – все так же вполголоса сказала Шаки. – Но и не человек.
– Святая Мария! – Маноло осенил себя крестным знамением. – Это – Карампура!
– Кто? – не понял Тан.
– Злой дух сельвы. Он может являться в любом обличье, и он всегда убивает.
– Какая тебе разница, от чего умереть, – неудачно пошутил Денис. – От Карампуры или от зеленого луча.
– Не скажите, – покосился на него Маноло. – Карампура сначала мучает свои жертвы. Говорят, он привязывает людей к ядовитому дереву пало, чтобы их сожрали огненные муравьи, а потом выпивает их души. Погибшим таким образом никогда не попасть в рай.
– А ты что думаешь? – Тан перебрался поближе к Шаки.
– Это – брухас. – Шаки поежилась, словно ей стало холодно.
– Да, – подтвердил Сеймур. – Я тоже узнал ее.
– Та самая, что напала б городе?
– Возможно. Но это сейчас неважно. Важно, что нас преследуют и, похоже, схватки не избежать.
– Брухас, – пробормотал Маноло. – Это ничем не лучше, чем Карампура. Зачем я только связался с вами?
– Ну, теперь сожалеть уже поздно, – Денис, успокаивая, похлопал индейца по плечу. – Мы и сами – брухас.
Такой реакции Тан не ожидал. Маноло вначале застыл на краю лодки, медленно переводя взгляд с одного члена команды на другого, потом издал отчаянный вопль и бросился в воду. Через минуту он был уже на берегу.
– Стой! – приказал Тан, понимая, что, промедли он еще мгновение, и индеец исчезнет в чаше. – Только двинься – застрелю.
И он поднял карабин к плечу.
Всхлипывая и вытирая на ходу слезы, Маноло опять вошел в воду и поплыл обратно.
– Только не забирайте мою душу, – попросил он, взобравшись на бателон. – Я покажу вам город, а потом уйду. Ведь вы меня отпустите?
– И отпустим, и заплатим, – попытался успокоить его Тан. – Да и какие мы брухас? Посмотри на нас. Разве похожи?
– Я в вас сразу почуял что-то неладное, – пробормотал Маноло.
На этом инцидент можно было считать исчерпанным, если бы не смутная опасность, которая теперь различалась всеми. Тан стал прислушиваться особенно тщательно и спрашивал Маноло о каждом незнакомом звуке, доносящемся с берега.
Между тем погода и река ощутимо менялись.
С юго-запада задул холодный, пронизывающий до костей ветер.
– Это суруку, – Маноло изменения в погоде явно не понравились. – Сейчас нагонит холод, и может пойти дождь.
Дождь действительно пошел, но позже, а пока что русло оказалось почти полностью забитым полузатопленными деревьями, которые вырвала из почвы предыдущая буря. Путь приходилось прокладывать через целый лес коряг. Порой над поверхностью были видны их верхушки, но чаше они оказывались полностью скрыты водой, где сучья шлифовались течением и превращались в острые шипы.
В такой ситуации столкновение с каким-нибудь топляком казалось неизбежным. Так и произошло. Сколько ни вглядывался Маноло в чернильную гладь воды, как ни искусно действовал шестом, умудряясь направлять бателон в узкую щель между едва заметными сверху деревьями, свою корягу лодка все же нашла.
Тан почувствовал сильный удар и даже успел подумать, что, видимо, им суждено на реках разных континентов все время терпеть кораблекрушения, а затем бателон накренился и встал боком к течению – крепкий с виду борт острой веткой пробило, как бумагу. На ногах не удержался никто, а Дениса, который в это время упирался шестом в дно, чтобы хоть как-то смягчить удар, выбросило за борт.
– Конец плаванию, – сухо сказал Сеймур, не прибегая на сей раз к латыни. – Отмучились.
Но Маноло не выглядел обескураженным. Отправив экипаж на берег, он заставил их с помощью веревок сдернуть бателон с коряги, затем принялся за ремонт.
На первый взгляд Тану показалось, что лодке пришел конец. Но вскоре он убедился, что кроме нескольких новых дыр, увеличивающих течь, никакого другого вреда судну не нанесено.
Маноло быстро заткнул пробоины пальмовым волокном, которое хранилось в рундуке на корме. Только теперь Тан смог оценить надежность их плавсредства. Чтобы уничтожить его и расколоть, а большие загнутые гвозди выдернуть из дерева, надо было по крайней мере наскочить на скалу.
Но все то время, что мужчины были заняты ремонтом, Шаки настороженно бродила вокруг, подходила к кромке леса и хищно принюхивалась, словно желала различить враждебный запах.
– Брухас близко, – сказала она наконец, когда команда была уже готова к отплытию. – И она не одна.
– Ты уверена, что эта та самая брухас, которую Сеймур и Анита встретили в городе? – спросил Денис.
– Почти. Но с ней еще кто-то, а кто, я не могу понять. Но он тоже очень опасен.
– Может быть, Сеймур поможет нам еще раз? – спросил Тан, уже заранее зная ответ.
Сеймур действительно отказался.
– Не по моей части, – не вдаваясь в дальнейшие объяснения, сказал он. – Пусть разбираются Шаки и Бакаль.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
