Читаем без скачивания StarCraft: сборник рассказов - Майкл Когг

— На помощь! — позвал женский голос с другой стороны строения. — Остановите их, пока не погибли другие. Помогите нам!

Телбрус готовился ответить, но на горизонте появились колоссы, сломившие сопротивление горстки сумеречных воинов. Темные тамплиеры рассыпались в стороны, пытаясь увеличить собственные шансы выжить, и побежали к строению, в укрытие.

Колоссы последовали за ними.

— Бегите! — передал отчаянную мысль Телбрус. — Быстрее!

С мягким механическим жужжанием термальные лучи колоссов огнем коснулись стен строения темных тамплиеров. Стены расплавились за несколько секунд, обращая в кучки пепла тех, кто сумел избежать испаряющих на молекулы лучей. Телбрус ощутил опустощающий шок — десятки жизней оборвались. Жизней тех, кто стремился лишь к единству. Жизней, которые не должны были забрать протоссы.

Один из колоссов развернулся и дал залп по второму строению — через некоторое время его действия повторили и другие колоссы, скрестив термальные лучи в яростном рисунке. Псионные крики умирающих темных тамплиеров ударили Телбруса с новой силой. Подобных мук он не испытывал со дня падения Айура.

А затем наступила тишина. Колоссы отступили.

Он осторожно выбрался из нетронутого строения, откуда мог безопасно наблюдать за происходящим. Вокруг остались лишь дымящиеся руины, но он продолжил путь. Ветер уже начал разносить частички пепла, и сильным порывом вдруг очистил землю перед ним. Тогда он увидел — тень темного тамплиера, все еще видимую под осыпавшимися руинами. Тень того, чей голос взывал о помощи. Он знал ее: это была Зорайя.

На земле остался лишь силуэт ее тела, вдавленного, а затем испепеленного до молекул — прекрасного и совершенного в каждой детали.

Он упал на колени; отвращение и чувство вины охватили его.

— Телбрус, — Алдрион положил руку ему на плечо. — Это лишь вероятность… Лишь одна из версий нашего будущего. Но я не могу стать творцом такого будущего. Ты понимаешь это?

— Наш народ… — слабо начал говорить Телбрус. — …мы на грани новой трагедии… Но я могу измениться. Я могу показать другим, как измениться…

Адрион изучил разум своего товарища с горьким удовлетворением. Упрямый энтузиазм Телбруса обратился в чувство долга ценой огромной боли. Алдрион посмотрел на колосса, одновременно восхищаясь и ужасаясь его размерам и мощи. Четыре тонкие ноги возвышись перед ним; машина заканчивалась каплевидной камерой, где были закреплены сдвоенные орудия.

— Активируй его, — поторопил Алдрион, услышав, как зерглинги спускаются в зал. — Я тебя прикрою.

Телбрус засомневался, собираясь с мыслями, а затем рванулся вперед — сеть поддерживающих своды колонн начала рушиться. Вокруг него падали куски раздробленного металла, и в каждое открывшееся отверстие хлынули зерглинги. С отвращением Телбрус собрался с силами и поднялся на верх гигантской машины.

Машина находилась в прекрасном состоянии, пусть и покрытая толстым слоем пыли. Он внимательно изучил ее и заметил кристаллы, расположенные между лазерами колосса. Сжав руки, чтобы справиться с растущим дрожанием стен хранилища, он сосредоточился на процессе активации.

Алдрион был слишком напряжен, чтобы чем-то помочь. Взмахнув пси-клинками, он рванулся наперерез волне зерглингов. Середина свода была испещрена отверстиями, и новые трещины появлялись все быстрее. Его глаза уловили вспышку света — корабль Зорайи? А затем хранилище заполнил отвратительный протяжный стон.

— Он все еще работает! — воскликнул Телбрус, когда колосс зажужжал, а кристаллические панели управления мягко засветились. Длинные ноги великана, по-своему элегантные, зашагали по обломкам к пробитому в потолке отверстию. Тамплиер не смог бы добраться до него сам, но машина была достаточно высокой, чтобы пробраться сквозь него.

Алдрион попытался было последовать за ним, но наперерез Телбрусу бросилась новая группа зерглингов — еще больше, чем предыдущая. Командир прыгнул вперед, отвлекая внимание зерглингов от отступающего колосса.

— Алдрион! Мы должны выбраться отсюда! — резко обернулся Телбрус, чтобы взглянуть на верховного тамплиера, пока колосс поднимался по руинам. Зерглинги почти настигли его, но Алдрион по дуге увел их вдаль от выхода. Он остановился, призывая псионный шторм, уничтоживший многих зерглингов. Но времени было недостаточно, чтобы покрыть штормами всю прилегающую площадь. Огромная колонна над ним покачнулась — последние опоры строения рушились.

— Не стоит тревожиться, Телбрус, — сказал командир. — Ты все сделал правильно. Наш народ будет гордиться тобой — весь наш народ.

Колонна раскололась, и за ней рухнули остатки строения. Огненные всполохи взметнулись вверх, когда разрушилась вся структура хранилища; камни вперемешку с осколками металла и трупами зергов разлетелись во все стороны. Зорайя старалась подвести корабль ближе, но вмешаться, не нанеся судну урона, было невозможно.

Сквозь обломки вдруг вспыхнули яркие лучи энергии, выжигающие вокруг огромный кратер. В центре его стояли Телбрус и колосс.

— Алдрион?.. — спросил Дарсирис в слепой надежде, что пустота, которую он ощущал, была какой-то ошибкой.

— Он отдал свою жизнь, чтобы я смог бежать.

— Его останки?

Телбрус смог лишь взмахнуть рукой в безнадежном жесте. Он стоял как окаменевший, пока Зорайя посадила корабль и начала загружать в него колосса, которого доверил ему Алдрион. Помятая и поцарапанная машина была, тем не менее, готова к битве. Телбрус чувствовал себя неуверенно. Он не шевельнулся, пока Дарсирис не подошел к нему.

— Пора возвращаться, — сказал зилот. Зорайя смотрела на них с трапа корабля. Телбрус попытался связаться с ней и понял, что ее мысли для него закрыты. Тем не менее, он ничего не мог с собой поделать — он ощущал облегчение от того, что видел ее живой… сильной… непохожей на жертву из его видения.

— Пожалуйста, скажи ей, что я прошу прощения, — сказал Телбрус. — Прошу прощения… за все, что я говорил и за все, что ее народ перенес с того момента, как спас нас.

Дарсирис согласился передать сообщение и поспешил обратно, переполненный эмоциями.

Телбрус поднялся на борт, медленно снял боевые доспехи и решил провести длительное время путешествия в глубокой медитации. Он последний раз взглянул на астероид, заметив, что после их встречи тот стал еще более рубцеватым.

Но когда корабль поднялся в воздух, Телбрус заметил странную отметку. Вспоминая все, он попытался понять, что это. Он находился совсем недалеко от строения, когда произошел последний обвал. Телбрус понял, что залпы колосса уничтожили многие из тех камней, под которыми в агонии провел последние секунды своей жизни Алдрион. Он понял, что эта отметка — тень Алдриона, впечатанная в землю пылающей яростью лазеров колосса.

И эта тень всегда будет преследовать его.

Хью Тодд

Линза пустоты

Мостик корабля «Чистота формы» сильно тряхнуло.

— Щиты держатся! — выкрикнул инженер, ответственный за системы защиты. Его псионный голос был слышен всем офицерам на мостике.

— Запросить у командования поддержку с воздуха, — приказал Феранон. Команде на мостике было приказано общаться таким образом, чтобы телепатический сигнал могли уловить все присутствующие: и кхалаи, и неразимы. Феранон был капитаном одного из новейших кораблей протоссов, и он должен был удостовериться, что объединенный экипаж работает слаженно, невзирая на различия между членами личного состава. В эти темные времена тем, кто следовал Кхале, и тем, кто ее отверг, потребуется работать вместе, чтобы выжить.

Сам Феранон считал, что объединение пойдет расе протоссов на пользу. Возможно, именно благодаря этой позиции и выдающемуся послужному списку иерархи его и назначили капитаном «Чистоты формы». Он был очень горд своим новым назначением и стремился доказать облеченным властью, что те не ошиблись в своем решении.

С высокого кресла капитана Феранон с восхищением осматривал мостик, который по своим размерам значительно превосходил те, что были на предыдущих кораблях, на которых ему доводилось служить. За рядами терминалов неустанно следили офицеры. Они контролировали высокотехнологичную начинку излучателя Пустоты, благодаря которой он был одним из самых мощных кораблей, когда-либо созданных их расой. Терминалы были расположены расходящимися кругами, а кресло капитана было в центре, и поэтому Феранон мог наблюдать за работой всех своих подчиненных. Вблизи его кресла в воздухе зависли полупрозрачные голографические экраны, на которых отображались показатели производительности различных систем корабля.