Взрыв... Я запомнила только глухой звук, а потом любая картина той ночи превратилась для меня в размытое неясное пятно. В нём Невена улавливала только холод и озноб собственного тела. А оно остывало, как у мертвеца. Я не понимала своего состояния. Чувствовала, как крепкие руки обнимали постоянно, а женский голос нашептывал что-то на ухо. Тихо и беспрерывно что-то говорил, пока горячая ладонь гладила по волосам, вероятно пытаясь унять мой озноб и поток тихих слёз.
Не было ни истерик, ни припадков. Я пребывала в состоянии настоящей агонии от понимая, что исчез человек, которого я люблю. В полной мере ощутив это чувство только тогда, когда Тангир ушел. Возможно вокруг что-то и происходило, но сейчас я уже не могу отыскать в памяти и этого.
Подобное похоже на тихую смерть всего внутри, и она стала хуже любых криков, истерик и припадков. Всё потому, что так люди и умирают душой - тихо, молча и медленно, незаметно для других их точит и убивает горе.
Только один разговор отпечатался в моей памяти и состоялся он через неделю в федеральном госпитале для военнослужащих. Я помню, как нас приняла моя сторона. Помню, как на борт транспортника поднялся подполковник Денали, которому я теперь не могла смотреть даже в лицо. Не собиралась, потому что полностью уверена - в тот же момент, как наши взгляды встретятся я спущу с запястья кнут Тангира и прекращу существование этой сволочи. Пусть он и работал на это "Окно", или ещё на какие-то другие сраные структуры, тогда - в тот момент, мне было плевать на всё. Я находилась в том состоянии, которое не могла описать и не знала, какие слова к нему подобрать.
Однако спустя неделю, на короткий миг, меня смог оживить лишь вид Нам Джуна и тот самый разговор. Мужчина вошёл в палату и замер. Он только переступил порог, а я словно застыла точно так же, потому что смотря на его лицо, на этот проклятый разрез глаз, душа сворачивалась, как кровь и превращалась в пылающую субстанцию. Сердце резко останавливалось, потому что я видела не Джуна. Передо мной словно Тангир стоял.
- Зачем вы пришли? - от привычного голоса не осталось и следа, а мужчина только закрыл за собой дверь.
Молча встав перед ней, Джун продолжал осматривать меня, пока не произнес:
- Твой брат... Его тело не нашли в Серро Гордо, а значит вполне вероятно...
- Это вас не касается, мистер Нам. Просто забудьте об этом и уезжайте домой, - я повернулась обратно к окну, чтобы продолжить бесцельно наблюдать за тем, как вот уже пятый час Нью-Йорк заливает с неба вода.
- Невена...
От этого имени у меня побежал леденящий озноб по всему телу, а глаза настолько заболели, словно в них насыпали песка, вынуждая сдерживать слёзы.
- Моё имя Моника Эйс, господин Нам. Я... - голос дрогнул, а я схватилась за плечи, ощущая как чувства возвращаются.
Захотелось завыть, по-настоящему, просто свалиться на колени и рыдать так, чтобы болело в груди. Наверное, тогда я бы смогла отпустить всё, что пережила. Но подобное поведение я слишком давно похоронила в себе. Потому и зашептала еле слышно, пытаясь унять дрожь и слезы:
- Уходите, Нам Джун. Хватит... Вы итак слишком пострадали, пытаясь помочь мне. Мне правда очень жаль... Однако теперь, вам не следует больше вмешиваться в это... Более... - я закрыла глаза, и удержала слезы, выдохнув и сжав зубы, - ... Более нас ничего не связывает. Езжайте к семье, и оставьте наконец это дерьмо позади.
- Твой брат может до сих пор быть жив! Он может вернуться, чтобы мстить! - Джун казалось и не слышал того, что я говорю, потому я повернулась и четко произнесла:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Значит, такова моя судьба...
- Небо... - Нам Джун скривился, а следом на его лице появилась холодная маска шока, - Да, вы с ним как две капли!!! Услышьте меня, агент Эйс! И примите помощь! Уезжайте в Макао, пока ваши коллеги не найдут вашего брата! - он замер, убито смотря в мои глаза, и продолжил, - Сделайте это ради него, в конце концов! - мужчина почти прорычал, чем вызвал во мне злость.
- Нет... - ответила с дрожью, - Вы сделали итак слишком много. Поэтому... Хватит!
Джун только замер и опять осмотрел меня, однако так ничего и не сказав, вышел прочь, а на тумбочке у дивана так и остался лежать букет белых роз.
"- Ты где шлялась всё это время, зная какая тварь ведёт на тебя охоту..." - рядом опять прозвучал обрывок воспоминания, пока мои пальцы прикасались а лепесткам, вспоминая от день, когда я ответила на его поцелуй впервые.
Любовь... Я не знала что это. И всегда воспринимала её только, как заботу. Точно так, как заботился обо мне приемный отец. Таким для меня было это чувство. Однако я подумать не могла, что оно может приносить такую агонию и боль. Умом понимала, что я взрослая женщина, и что подобные мысли могут скорее возникать у молодых девушек, которые впервые влюбившись видят мир в совершенно других красках.
Но я пропустила этот период. Перешагнула его сквозь боль, запомнив как нечто безобразное и бесформенное. Наверное потому сейчас, я не могла опомниться от этого состояния. Ведь ровно как не знала, что такое любить, не понимала, как это - потерять эту любовь и попытаться оправиться от подобного.
Дни сменялись, как серые картины за окном, пока не наступил момент вернуться домой. Я знала, что рано или поздно, снова встану над барбекю и налив себе стакан виски, начну жарить мясо, периодически посматривая на семейную идиллию моих соседей. Так случалось всегда, когда мне давали отпуск после успешного раскрытия дела и проведения спецоперации...
"Да... Так было всегда..."
Неизменно две недели отдыха, которые я день за днём проводила на заднем дворе своего дома.
Только вот в этот раз, всё оказалось совершенно иначе, потому что прежде мне предстояло предстать перед руководством и получить почетную награду и свежие погоны за блестяще проведенное расследование. В документах и рапортах значилось, что поджигателем церквей был некий Ранко Мароди. Однако ни его тела, ни следов найдено не было, а за него выдали одного из убитых охранников клетки в Серро Гордо. Потому поиски продолжались, но уже без моего участия. Всё, что делала я - собирала вещи.
Стоя в своей комнате на базе, складывала всё в небольшую сумку, а следом повернувшись к зеркалу, осмотрела свой внешний вид. Парадная женская форма, выглядела на мне, как бутафория. Я не могла даже смотреть на это. Однако поправила и шевроны, а за ними и пиджак, чувствуя как кожу груди царапает цепочка и два кольца.
Повернулась и осмотрела место, в котором буквально жила до встречи с ним. Провела взглядом по всем предметам и только потом вышла в коридор, привычно бросив сумку в часового:
- Забросишь мне в машину.
На мои слова парнишка только кивнул и отдал честь, а я развернулась в сторону выхода в центральный офис, чтобы с него попасть в зал заседаний. Решение было принято, потому я просто на автомате выполняла то, к чему за эти недели пришел мой мозг.
