– Если вы закончили допрос этого монаха, скажите, кто вы и что имеете нам сказать?
Монгол выпрямился и обратился к правителю.
– Я – Торлук, темник, командир десяти тысяч. Я пришел от командующего армией, стоящей у ваших ворот. Он не желает гибели людей и разрушения ценного города. Поэтому дает вам возможность сдаться сейчас. Откройте ворота, и мы сохраним жизнь всем, даже воинам из Страны Карликов.
Страна Карликов. Дзебу уже слышал это выражение однажды, когда подслушал тайком разговор Аргуна с Тайтаро. Неужели правда, что над его народом насмехаются из-за роста? Быть может, это действительно так, – не был ли он сам всегда предметом насмешек из-за своего роста?
– Понятно. – Правитель Лю встал и поманил Дзебу и Юкио в угол за позолоченный столб, оставив своего копейщика наблюдать за посланником.
Тихим голосом он произнес:
– Командующий, предлагающий нам помилование, всего лишь второй по рангу в армии, стоящей у наших стен. Гурхан, главный над всеми монголами в этом районе, сейчас находится в Сычуане на переговорах с их императором Менгу. Временный командующий совершил слишком много ошибок, по монгольским стандартам. В бою на мосту Зеленого Пояса его приказы приходили слишком поздно, и много воинов погибло. Дисциплина в лагере очень низкая. Передвижения его армии отстают от графика. Сейчас он боится, что гурхан накажет его за ошибки. Он хочет взять этот город без боя и представить его гурхану как величайшее завоевание.
– Откуда вы так много знаете о мыслях монголов, ваше превосходительство? – спросил Дзебу.
– У меня есть агенты, которые с легкостью проникают в их лагерь и покидают его. Я также знаю, что, несмотря на серьезные потери, понесенные вами на мосту Зеленого Пояса, командующий монголами боится вас. Вы ему незнакомы и кажетесь более свирепыми, чем китайцы, с которыми он уже встречался. К тому же он не знает, как вас мало на самом деле.
– Ваше превосходительство желает, чтобы продолжали драться? – спросил Юкио.
– Да.
Юкио кивнул:
– Мы докажем им, что люди из Страны Восходящего Солнца не карлики, а драконы.
Дзебу был рад, что Юкио не стал обещать победы. Быть может, он начал впитывать хоть что-то из учения зиндзя.
Правитель Лю вернулся на трон.
– Мы отвергаем предъявленные нам условия. Мы будем продолжать сражаться против варварских захватчиков, пытающихся отобрать от нас наши земли, наши города и наши жизни. – Жестом он приказал страже отвести посланника к южным воротам.
Седой темник уже было пошел к выходу, но резко обернулся:
– Вы пожалеете о своем упрямстве. Вы должны сдаться сейчас, пока у вас есть шанс. Пощады Гуайлиню не будет, когда командование вновь примет на себя наш гурхан Аргун Багадур.
Глава 6
Из подголовной книги Шимы Танико:
«Говорят, что варвары, захватившие Южный Китай, пахнут настолько скверно, что противники вынуждены отступать только из-за их вони. Их описывают как уродливых, горбатых, со скрюченными членами. Я слышала, что они откусывают груди у женщин. Мне кажется, однако, что эти наводящие ужас слухи распространяются специально, чтобы оправдать отсутствие побед китайцев. Дзебу произошел от этих варваров, но члены его совсем не скрючены, А женщин он кусает только с наилучшими намерениями.
Китайцы и о нас имеют очень странное представление. Они верят, что мы питаемся человеческим мясом и поклоняемся богам с головами животных. Это заставляет задуматься, верно ли то, что они говорят о монголах.
От одной из служанок, китаянок, я услышала легенду об отряде воинов, коротконогих и свирепых, прибывших из-за Китайского моря на службу императору Сун. Это могут быть только люди Муратомо-но Юкио, и Дзебу должен быть среди них. Сейчас они находятся в городе Гуайлинь, который расположен отсюда дальше, чем Священные Острова. Я думала, что если приеду сюда, то буду ближе к Дзебу. Мы в той же стране, но страна эта велика, как двадцать других. Мне сказали, что несколько месяцев назад они были в Линьнане. Бог Безграничного Света, увижу ли я его?»
Восьмой месяц, двадцать шестой день,Год Лошади.
В своей южной оконечности вымощенный кирпичом, Путь Императора, являющийся для Линьнаня тем же, чем улица Иволги для Хэйан Кё, огибал императорский дворец и подножие холма Феникса. На этом холме строили свои дворцы аристократы и богатые купцы, и именно здесь остановился Хоригава. Ворота его имения вели в аккуратный двор, окруженный тремя внушительными павильонами с синими и золотыми колоннами. Окно комнаты Танико на втором этаже женского павильона выходило на пруд, поверхность которого была покрыта листьями лилий. Растущие вокруг него плачущие ивы и персиковые деревья были зелеными. Дома начиналась осень, но здесь, в Линьнане, осени не существовало.
Переговоры Хоригавы с китайским двором растянулись на месяцы. Он прибыл в Линьнань, располагая именами некоторых полезных людей, в основном купцов, торгующих с Такаши, и использовал их как ступени лестницы, чтобы достичь более высокопоставленных лиц. Но очень часто промежутки между аудиенциями великих людей составляли несколько дней. Самым тяжелым оказалось добиться аудиенции у самого важного должностного лица Линьнаня – главного советника императора, истинного правителя Южного Китая Чжа Су-дао.
Танико оставалась в изоляции, скорее даже в заключении. Как происходило везде, где бы она ни оказалась, Танико быстро подружилась со слугами – со своими соотечественниками и вновь нанятыми китайцами. Хоригава приказал всем не спускать с нее глаз и предупредил, что ей нельзя верить. Но, сознательно используя обаяние, искренность и доброту, она завоевала всех. Через слуг она могла контактировать с внешним миром. Особенно полезным был пожилой секретарь, китаец.
От него она немного узнала историю императоров Сун. Их династии положил начало генерал, более трехсот лет назад захвативший трон. Сто лет назад они потеряли Северный Китай, сначала отдав его варварам кидани, потом – татарам кинь. А сейчас монголы, в свою очередь завоевав татар кинь, решили объединить обе половины Китая под своим правлением. Они вонзились в территорию Сун с трех направлений: их император Менгу – далеко на западе, его младший брат Кублай-хан – на западе, ближе к столице, а знаменитый, вселяющий ужас генерал Аргун Багадур – на юге. Ей казалось, что она слышала об Аргуне Багадуре прежде, но не могла вспомнить, где и когда.
Сначала Танико показалось, что все китайцы высокие, серьезные и молчаливые. Потом она встретила нескольких человек, которые были низкими, страстными и разговорчивыми, Она считала их алчными, но потом услышала о бедных ученых, встретила на кухне нищих монахов. Постепенно она поняла, что ее поспешно сложившееся мнение о китайцах так же неверно, как и вера китайцев в то, что ее народ питается человеческим мясом, и она принялась изучать их одного за другим.
