совершать убийство? Все из-за двух глупых девчонок! Послушайтесь моего совета и решайте дело мирным путем. Может быть, вы так и поступите, когда услышите мое предложение. Оно, я думаю, должно всем понравиться.
— Что же это такое, Джек? — спросил один из зрителей.
— Вот что. Во-первых, я замечу, что вовсе не дракой можно привлечь к себе сердца женщин, если только люди так глупы, что способны из-за них драться. Можно помимо этого кое-что предпринять.
— Объяснись же скорее! Что же еще можно сделать?
— Надо прежде всего внести за них плату.
— Как так?
— Как? Что за чушь задавать такие вопросы! Разве мы не имеем над ними одинаковых прав? Конечно да! Поэтому тот, кто хочет взять женщин, должен внести за них плату, и те, кто настолько горит желанием завладеть ими, что готов драться из-за них, наверно, возражать не будут. Тут, по-видимому, налицо четыре кандидата, и довольно любопытно, что они поделились на две пары — по два на каждую из девиц. Теперь, не говоря о предстоящем поединке, скажу только, что победитель должен внести соответствующую долю золотого песка, разделив его поровну между всеми.
— Справедливо! — сказал Слеш.
— Верно! — подтвердили Тарри, датчанин и голландец.
— Я согласен! — сказал Гарри Блю.
— И я также! — добавил Девис.
Де Лара — Гомец — тоже, не говоря ни слова, выразил согласие презрительным кивком; Гернандец последовал его примеру.
Из боязни лишиться поддержки никто не решился возражать.
— Что же вы еще скажете, Джек? — спросил Слеш, уловив в последних словах Страйкера какое-то обещание.
— Не много. Мне только думается, что жаль после нашей согласной жизни расстаться врагами. Положим, женщины, насколько я их знаю, всегда были помехой. И я боюсь, что и теперь кое-кому придется из-за них довольно круто. Поэтому, повторяю, жаль нам затевать ссору и проливать кровь. В самом деле, почему нельзя обойтись без этого? Мне думается, что есть еще один путь.
— Какой?
— Предоставьте дело самим женщинам. Дайте им возможность избрать того, кого они сами желают иметь покровителем. Пусть они распорядятся по-своему, и тогда не будет между нами ни ссоры, ни поединка. Таков закон в наших австралийских лесах, когда подвертывается такой же случай. Почему бы и тут не поступить так же?
— Почему бы и нет? — подхватил Слеш. — Закон этот хорош и справедлив для всех и каждого.
— Согласен с этим, — сказал Блю. — Конечно, я не так молод и красив, как мистер Гомец, но все-таки рискну. Если та, на которую я рассчитываю, выскажется против меня, то я обещаю отойти и не возражать, а тем более не драться из-за нее. Пусть тогда идет, с кем хочет, — я благословлю обоих.
— Браво, Блю! Вы толковый парень, и мы постоим за вас, не бойтесь! — послышалось со всех сторон.
— Товарищи, — прибавил Девис, — яс готовностью подчинюсь вашему решению; если моя девица откажется от меня, я согласен поступить так же, как Блю.
Но всех занимал вопрос еще: как отнесутся к этому проекту двое остальных, какой ответ дадут они на предложенный мирный компромисс? На них были обращены все взоры.
Де Лара, сверкая глазами, выступил первым. До той минуты он еще сдерживал свою ярость, теперь же он, казалось, утратил всякую власть над собою.
— Будь вы все прокляты! — заорал он. — Я долго слушал ваш дурацкий разговор и терпел его, сколько было сил. Так знайте же, что это все праздная и вздорная болтовня, и вы, мистер Страйкер, покрепче намотайте это себе на ус. Какое нам дело до ваших австралийских лесов и ваших законов! Наплевать мне на них! Мой способ решения спора — оружие, — добавил он, пощупав дуло револьвера и ручку кортика, висевшего у него на поясе сбоку. — Мистер Блю может выбирать одно из двух.
— Превосходно, — ответил старший штурман, — мне безразлично. Я недурно владею и тем и другим. Пистолет ли на шесть шагов, или мой кортик против вашего клинка, или же оба вместе — не все ли равно?
— Пусть оба и пойдут в ход. Это всего лучше и обеспечит верный результат. Готовьтесь, да поживей; мое намерение драться с вами так же твердо, как земля, на которой я стою.
— Ну-ка, попробуйте! Я готов. Начинайте!
Гернандец отступил назад, желая, по-видимому, помешать поединку.
— Нет, Билль, — сказал Страйкер подошедшему Девису, — к чему два поединка сразу? Когда Блю и Гомец покончат со своим, тогда и ты можешь вызвать Гернандеца, конечно, если он захочет.
Гернандец, по-видимому, был благодарен Страйкеру за его слова, несмотря на заключавшийся в них оскорбительный намек. Вероятно, он не предполагал, что дело дойдет до дуэли, и был не прочь уступить свою возлюбленную, не берясь за оружие. Он ничего не возразил, но трусливо отошел в сторону.
— Да, пока достаточно одного поединка! — закричали зрители.
Все чувствовали, что эта борьба будет не на живот, а на смерть. Достаточно было одного взгляда на противников, чтобы в этом убедиться.
Было ясно, что одному из них, а может быть и обоим, предстоит заснуть вечным сном на этом унылом и безлюдном берегу.
Глава XLVII
ДУЭЛЬ С ОТСРОЧКОЙ
Спешно выработали условия дуэли. Установить немногие пункты этой церемонии было нетрудно, тем более что у разбойников всего мира существовал один общий кодекс чести. Никаких секундантов не полагалось: их должны были заменять все присутствующие.
Одни из них отмерили расстояние между двумя камнями, другие проверили оружие и боевые патроны. Стрелять предстояло из шестиствольных револьверов кольта, известного калибра, присвоенного флоту, и у обоих противников они были именно такого образца. Расстояние установили в двенадцать шагов; в случае осечки решено было сделать по второму выстрелу. Если и это оказалось бы безрезультатным, противники должны были прибегнуть к холодному оружию.
Пленницы не подозревали о кровавой драме, готовившейся рядом
