Это была последняя внятная мысль, посетившая мою астральную голову. Дальше сознание совершило сумасшедший кульбит, разум затянулся черной пеленой, и меня поволокло в эту бешено вращающуюся тьму. Со звоном — неслышным в физическом мире, но убийственно оглушительным в мире тонком — рвались нити, связывающие меня с собственным телом. Почти неосознанно собрав все оставшиеся силы, я швырнул фантом в сторону Красной рощи, с трудом дотянулся до себя и, с благодарностью ощутив воссоединение двух ипостасей, провалился в забытье…
Очнулся от холода: одежда почему-то вымокла насквозь и противно липла к телу, вызывая озноб. На грудь давило что-то тяжелое, голова побаливала и кружилась. Вдобавок ко всему кто-то немилосердно лупил меня по щекам, тем самым добавляя дискомфортных ощущений. Открыв глаза, столкнулся с яростным сиянием желтого взгляда. Артфаал, даже не потрудившись стать невесомым, восседал у меня на груди и методично отвешивал пощечины. Слава Лугу, хоть когти не выпускал при этом! Очевидно, решив, что этих издевательств недостаточно, несносный демон после каждого удара еще и подпрыгивал, чем вызывал у меня судорожные вздохи. А то обстоятельство, что лежал я на каменном полу, в большой луже ледяной воды, удачно довершало картину глумления.
— Хва… хватит, — с трудом проквакал я, — убьете же…
— И убил бы! — воинственно возопил лорд Феррли. — Убил бы за такую безответственность! Останавливает лишь одно: и без меня желающих предостаточно!
Столкнув Артфаала с груди прямо в лужу, я прислушался к себе. Все в порядке, тело на месте, сознание и душа тоже. Правда, одолевала неприятная слабость. Хотелось плюнуть на все, рухнуть обратно — да хоть и в воду, ну и что — лишь бы поспать.
— Сейчас, — успокоившись, пробубнил демон и сплел простенькое заклинание.
На меня двинулась стена теплого воздуха, окружила, взъерошила волосы, мгновенно просушила одежду и растаяла в темноте.
— Так лучше? — заботливо спросил лорд Феррли. — Ведь я же просил, герцог: без глупых выходок! А если бы вы не смогли вернуться?
— Смог бы! — огрызнулся я. — Неужели считаете меня таким беспомощным и тупым?
Слов нет, хорошо, когда кто-нибудь о тебе переживает, поддерживает и помогает. Но иногда опека Артфаала становилась слишком агрессивной, назидания — навязчивыми, а ворчание — чересчур утомительным. Хорошо, что демон и сам это понимал.
— Полноте, друг мой, — примирительно проговорил он, — не злитесь на старика. Но постарайтесь не забывать: ваша жизнь слишком важна для всей Аматы, чтобы бездумно рисковать ею. Я же лишь пытаюсь в меру своих способностей защитить вас от необдуманных поступков.
— Ладно, — я с трудом поднялся на ноги и тут же рухнул на скамью, — главное, мне удалось кое-что выяснить. Во дворце нет этих самых врат. Вот и думаю: значит ли это, что наша теория потерпела крах?
— Возможно… — задумчиво промурлыкал демон, — хотя…
— Хотя если принять как данность, что в этой магической схеме расстояния не играют большой роли, то врата не обязаны находиться строго по центру, — закончил я.
Артфаал согласно мяукнул, исчез и несколько минут спустя возник на том же месте. На этот раз непоседливый демон приволок блюдо, на котором исходили ароматным паром свежевыпеченные пироги, большой кувшин и тяжеленный толстый фолиант.
— Подкрепитесь, герцог, — сказал он, — это восстановит ваши силы. Пироги с мясом, их я стянул у нашей любезной Мельды. Думаю, она не расстроится, узнав о том, что ее стряпня пошла на благое дело. Красное вино захватил у нее же. А это, — он бережно опустил передо мной книгу, — история Виндора. Ее я позаимствовал у почтенного мастера Генериуса.
— А ее зачем? — полюбопытствовал я, откусывая пирожок.
— Я предполагаю, что Ридриг Первый спрятал врата, возведя над ними какое-нибудь здание. Во всяком случае, это кажется логичным. Значит, нужно посмотреть, какие из домов или хотя бы улиц были построены при жизни Просвещенного.
— Согласен. Только нужно еще учитывать дома, построенные до переноса столицы из Лендсона в Виндор. Врата могли находиться и в них.
— Вы правы, герцог. В любом случае, круг поисков значительно сужается. За пятьсот лет в столице немало понастроили.
Лорд Феррли раскрыл фолиант, пролистал несколько страниц, и мы погрузились в чтение.
— Так… — бормотал демон, — ну, разумеется, дворец… но это уже неважно… Совет магов… университет… мда, работы непочатый край!
— Храм Луга всеблагого, храм Ат-таны и Дадды, — вторил я, — почти вся улица Благородства… нас ждет мракова работенка! Постойте… вот это интересно!
Я ткнул пальцем в мелкие рукописные строчки. Артфаал послушно прочел:
— Его императорское величество, Ридриг Р. Первый, желая отблагодарить офицеров из дворянства, отличившихся во время эльфийской кампании — последней войны, которую вел Галатон, повелел возвести для них дома, которые передал вышеупомянутым офицерам в дар. Улицу эту Просвещенный монарх именовал в честь Розы ветров…
— Все сходится, — внезапно осипшим голосом проговорил я. — Рисунок Астентума, схема, улица…
— Мда, очень похоже. Что может укрыть тайну надежнее, чем жилища безоговорочно преданных императору людей? К тому же, военные — народ нелюбопытный, вряд ли полезли бы под фундамент. Это вам не маги с их чутьем и любознательностью.
— Думаете, никто ничего не почувствовал?
— Думаю, Ридриг наложил на врата такую мощную защиту, что сквозь нее не ощущались даже слабые эманации бездны.
— А теперь, когда магии в Виндоре нет…
— Полагаю, герцог, что Просвещенный сумел перестраховаться от подобных случаев. Я бы на его месте использовал для печати не обычные источники, а саму силу бездны.
— Дай Луг, чтобы он мыслил так же, как и вы…
— Не сомневайтесь, друг мой. Судя по грандиозности его схемы, Ридриг был величайшим магом. Ничуть не слабее Астентума.
— Кстати, а почему в книге написано Ридриг Р? Ошибка летописца?
— Первая буква тайного имени, — отмахнулся лорд Феррли, — не суть важно.
Но меня почему-то ужасно заинтересовало это загадочное Р. Я продолжал допытываться:
— Что такое тайное имя?
— Ну, если так хотите знать, извольте… — демон приосанился и завел своим излюбленным лекторским тоном: — Тайное, или первое, имя дается всем венценосным особам при обряде наречения в храме Луга всеблагого. Еще иногда его называют нимусом, или истинным именем, и это соответствует истине, простите за каламбур. Делается это для того, чтобы исключить возможность направленной порчи или иного магического воздействия. Как вы, несомненно, помните, для исполнения вредоносного волшебства часто используется имя жертвы. Особенно любят такие штучки темные маги. Так вот, даже прорвав многоступенчатую защиту августейшего семейства, такой волшебник не сможет использовать магию имени. Потому что нимуса он не знает.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
