— План такой, — сказал он Алану. — Я пробираюсь на склад, а ты ждешь меня в лесу. Берем столько динамита, сколько сможем унести, и идем к мосту. Спускаемся, закрепляем шашки на балках и привязываем к ним длинный фитиль. Поджигаем его и уходим.
На словах все звучало довольно просто, но Кэтрин стало не по себе. Что если Брайана поймают или убьют? А ведь у него даже нет при себе нормального оружия. Все-таки надо было попытаться его отговорить! Но отступать уже поздно.
— А мне что делать? — спросила она.
— Сверни лагерь и будь наготове. Если через полчаса после взрыва мы не вернемся — уходи. Езжай к та́куя, предупреди их об опасности.
Глаза Брайана ярко сверкали в свете костра. Кэтрин поняла, что он не остановится ни перед чем. Внутри все болезненно сжалось. Когда он поднялся на ноги, она тоже встала и подошла к нему.
— Пообещай, что будешь осторожен, — попросила она, взяв его за руку.
Пару секунд Брайан молчал, лишь отблески огня плясали на смуглом лице. Затем он кивнул:
— Обещаю.
На глаза навернулись слезы, и Кэтрин наморщила нос, чтобы их отогнать.
— Не волнуйся, Лисичка, все будет хорошо, — добавил Брайан и погладил ее по щеке.
— Идем уже, хватит там миловаться! — проворчал Алан, и Кэтрин нехотя отпустила возлюбленного.
Когда Алан и Брайан ушли, она взнуздала и оседлала лошадей, погрузила на них пожитки и затушила костер. Солнце зашло, и между деревьями сгустились сумерки. Сквозь шум воды доносились обрывки разговоров, собачий лай и заунывная мелодия китайской флейты. Кэтрин подташнивало от волнения, ладони взмокли, сердце гулко стучало в груди.
«И зачем я только позволила Брайану затеять всю эту хрень! Какая же я дура! Даже если получится взорвать мост, Вудвилла это не остановит, а лишь обозлит. Господи, хоть бы с ними ничего не случилось!»
Мучительно проходили минуты, но ничего не менялось, и тогда Кэтрин, не в силах больше выносить неизвестность, достала из сумки подзорную трубу и направилась к обрыву.
В черном небе ярко сиял полумесяц, его свет заливал окрестности и серебрился в бурной воде. Кэтрин взглянула на мост — темные переплетения балок отчетливо выделялись на фоне более светлых скал.
Вначале все было спокойно. Но вот на мосту промелькнула тень, а следом — еще одна. Сердце забилось сильнее. Неужели это Алан и Брайан? Кэтрин посмотрела в подзорную трубу и увидела, как две темные фигурки перелезают через перила и спускаются по отвесной лестнице на нижние ярусы.
— Господи, помоги им! — пробормотала она, нервно кусая губы.
Вскоре Алан и Брайан спустились чуть ниже середины моста и начали закреплять на опорах динамит. В ярком свете луны было хорошо видно, что они делают, и Кэтрин наблюдала за ними, то и дело поглядывая наверх — не появится ли охрана.
Казалось, что они возятся уже целую вечность. По их движениям Кэтрин догадалась, что, они привязывают к шашкам фитили, а их концы соединяют между собой в один узел, от которого отходит самый длинный шнур.
Наконец, Брайан чиркнул спичкой и поджег фитиль. Затем вместе с Аланом вскарабкался наверх, и минуты через три они уже бежали по мосту в сторону железнодорожного лагеря.
Затаив дыхание, Кэтрин наблюдала, как яркая искорка медленно ползет по невидимому в темноте фитилю. Господи, неужели сейчас этот проклятый мост взлетит на воздух?
Поднялся прохладный ветер, а Кэтрин продолжала напряженно всматриваться в окуляр. Глаза слезились, плечи сводило, сердце стучало как барабан…
И вдруг огонек погас. Кэтрин убрала трубу, поморгала, подняла вновь. Она пристально вгляделась в темноту, но ни малейшего проблеска различить не смогла.
Что случилось? Неужели фитиль потух? Или просто тлеющий конец скрылся за какой-нибудь балкой? Кэтрин в растерянности опустила трубу, и вдруг заметила, что наверху вновь показался силуэт. Кажется, это Брайан! Он добежал до середины моста и стал опять спускаться по лестнице. Что он собирается делать? Хочет снова зажечь фитиль?
Тут в голову пришла мысль, от которой спина покрылась холодным потом. Часть фитиля уже сгорела, и он стал намного короче! Успеет ли Брайан снова забраться наверх? А если нет? Кэтрин судорожно стиснула подзорную трубу в липких ладонях.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Вскоре Брайан оказался внизу и снова зажег огонек. Близко! Слишком близко к тому месту, где к опорам привязаны шашки! Кэтрин ощутила, что ей не хватает воздуха. Стало так страшно, что она отняла от глаз трубу и, задыхаясь, прижала руку к груди. Но, сделав над собой усилие, заставила себя вновь посмотреть на мост.
Светящаяся точка неумолимо подбиралась к динамиту, а Брайан уже карабкался по лестнице вверх. Секунда. Вторая. Сердце выпрыгивало из груди. Вот фитиль догорел до узла. Огонек вспыхнул ярче и рассыпался на несколько искорок, разбегаясь в разные стороны. А до верха моста еще ярдов двадцать… Нет! Он не успеет! Ведь ему еще нужно будет отбежать…
Во рту пересохло, по телу пробежала дрожь. Кэтрин больше не могла на это смотреть. Она опустила трубу и зажмурилась. И в следующий момент грянул взрыв. Полыхнуло так, что ее ослепило даже сквозь закрытые веки. Гулкое эхо раскатилось по окрестным горам. Испуганно заржали лошади, с громким карканьем в небо сорвалась стая ворон.
Ноги перестали держать, и Кэтрин рухнула на колени. Она открыла глаза и сквозь марево слез увидела, как с моста огненным дождем осыпаются обломки, а в ночное небо поднимается серый дым.
Краткий миг оглушительной тишины, и лагерь пришел в движение. Залаяли собаки, захлопали двери, послышались удивленные голоса.
Кэтрин на четвереньках подползла к краю обрыва и, сделав глубокий вдох, посмотрела вниз. По бурной реке неслись обломки бревен, кружась и сталкиваясь между собой. На миг показалось, будто в воде промелькнула голова, но прежде, чем Кэтрин подняла подзорную трубу, все уже исчезло за поворотом.
Вскочив на ноги, Кэтрин побежала вдоль обрыва, чтобы заглянуть за излучину, но вскоре дорогу преградила отвесная скала. Нечего и думать, чтобы ночью спуститься к реке. Среди черных расселин и отбрасывающих резкие тени валунов тропу не найти.
Сердце болело, будто его пронзили ножом. Бросив последний взгляд на утес, за который, пенясь и разбиваясь сотнями брызг, убегала река, Кэтрин побрела к лошадям. Она шла с опущенной головой, но когда подняла ее, то обомлела: проклятый мост стоял на месте! Кэтрин не поверила своим глазам. Взглянув в подзорную трубу, она увидела, что в середине взрывом выбило несколько секций, но сам мост никуда не делся и по-прежнему соединял края ущелья.
Не в силах больше сдержаться, Кэтрин завыла в голос. Неужели все было зря? И если Брайан погиб, то его смерть напрасна. Вудвилл победил. Он осквернил его тело, покалечил душу, а теперь и отнял саму жизнь.
Обливаясь слезами, она вернулась к привязанным лошадям. Там ее уже поджидал брат.
— Где тебя носит? Надо сваливать! Наверняка они уже прочесывают лес.
— Ты видел? Мост… — всхлипнула Кэтрин.
— Да. — Алан сплюнул на землю. — Слишком мало динамита. Еще и проклятый фитиль отсырел.
— А Брайан… он…
— Чертов краснокожий! Говорил ему, что он не успеет…
— Мы должны спуститься к реке и найти его… — Кэтрин осеклась. Она не сказала «тело», но это слово отчетливо, почти осязаемо повисло в воздухе.
— Потом. Надо уносить ноги.
И впрямь, было самое время. В просветах между деревьями уже мелькали фонари, и ярдах в двухстах раздавались голоса и собачий лай.
Отвязав всех трех лошадей, Кэтрин и Алан взяли их под уздцы и направились в глубь леса, чтобы спрятаться от погони. Блуждая на ощупь в дремучей чаще, Кэтрин исцарапала руки и лицо, но, убитая горем, не обращала на это внимания. Наконец голоса утихли, и стало слышно, как ветер шумит в верхушках деревьев.
Укрывшись в глубоком овраге, Кэтрин и Алан решили скоротать здесь остаток ночи. Они не стали разводить костер, а завернулись в одеяла и легли на траву — благо было тепло.
Алан рассказал, что палатка с динамитом стояла посреди лагеря, и кругом сновала куча народу. Брайан, улучив момент, разрезал брезент и забрался внутрь, но вынести много шашек не смог, опасаясь вызвать подозрения. Пришлось взять лишь то, что уместилось под рубаху и шляпу.
