class="p1">– Рокси?
Илья напрягся и открыл глаза. Вокруг было тихо и пусто, только дрон подплыл чуть ближе и завис рядом, словно собирался что-то сказать, и вдруг передумал. Илья смотрел в темный зрачок камеры, пытаясь ухватить ускользающую мысль. Что-то было неправильно. Не так. Он что-то упустил… Как она сказала? Не вижу? Почему?
– Рокси!
Голос! Вот что было неправильно! Голос из рубки всегда приглушенный, словно прижали к микрофону ладонь и орут из коридора. Так четко и ясно, в самое ухо, будто нет двух с лишним тысяч метров между ними, голос звучит, когда оба в масках. И картинка от дрона транслируется в рубку, снаружи ее действительно не видно.
– Рокси, не смей! Не смей, слышишь! Я приказываю вернуться!
Илья резко сжал кулаки, отталкиваясь от корабля, и тут же выбросил руки вперед. Вода вскипела вокруг запущенных на максимум буксировщиков белоснежными пузырьками.
– Возвращайся, слышишь! К черту, Рокси, ты не справишься! Это не рационально! Посчитай свои дурацкие проценты! Не надо, Рокси…
Манящая темнота глубины отступила, свернувшись мерцающими клубками черноты где-то внизу. Даже боль, собравшись в пульсирующий комок, сползла к затылку и не мешала думать. Без сознания он провалялся минут двадцать, не меньше – вполне достаточно, чтобы собраться и выйти. Еще потом тупил. Если Рокси идет без остановки, она уже где-то на трех тысячах – слишком много для нее! И где-то там плавает тварь, что столкнула их в пропасть.
– Рокси, ответь. Пожалуйста, ответь.
От крика уже саднило горло, но Илья продолжал звать, напряженно вслушиваясь в тихий шепот океана. Глупее занятие, чем метаться в расширяющемся зеве пропасти в попытке увидеть приближающийся байк, было сложно придумать. Умом Илья понимал, что не хватит у него ни воздуха, ни заряда буксировщиков, но упорно поднимался вверх, отвоевывая у пропасти метр за метром.
– Рокси!
Глаза болели от напряжения, и Илья прищурился, пытаясь понять: показалось, или где-то вдали блеснул свет? Фара. Точно, фара. Илья выдохнул и, сам себе не веря, заорал:
– Рокси, замри! Я тебя вижу! Замри, сказал!
Луч света метнулся справа налево и остановился, высвечивая кусок темной скалы. Наполовину разряженные буксировщики все еще вспенивали воду, пытаясь выжать максимальную скорость, и к застывшему байку Илья подлетел, почти не притормаживая. Сдернул Рокси с сидения и затряс.
– Ты почему молчала? Ты почему не отвечала? Какого черта! Я чуть не рехнулся!
Вместо ответа Рокси вдруг обмякла, и Илья почувствовал, как напряженно вздрагивает ее тело под его руками. Злость схлынула, оставляя место лишь щемящей боли и страху.
– Не плачь, не надо.
– Я не плачу.
– Плачешь. Я же чувствую, что плачешь.
Илья прижался маской к маске, и мир сузился до широко распахнутых серых глаз по ту сторону прозрачного пластика. Время застыло, отсекая все лишнее. Под ногами бездна, над головой – бесконечность, и они между двух миров, застрявшие в безвременьи.
Тихо пискнул наушник, а концы кислородных трубок засветились желтым, сигнализируя, что половина ресурса выработана, и все это, конечно, мило, но пора шевелиться, пока их тут не сожрали.
– Рокси, – Илья с трудом отодвинулся, – нам надо спуститься за Антоном. Ты сможешь?
– Да.
Голос у Рокси был непривычно хриплый, и Илья не поверил в сказанное: он и за себя не был уверен, что справится, но выхода не было: у Антона воздуха не хватит ждать, пока он Рокси на подлодку доставит и обратно вернется. Надо идти.
Глубина отступила. То ли выброс адреналина помог, то ли мысль о том, что они смогут выбраться, непонятно, но к застрявшему в расщелине кораблю Илья спустился почти нормально. Чего нельзя было сказать о Рокси. Илья, не рискнув оставить ее одну на байке, почти силой затащил в шлюз и заставил подплыть к Антону.
– У меня глюки, или вы правда здесь? – вымученно попытался пошутить Антон. – Что-то у меня в глазах двоится.
Дернуть ящики байком оказалось несложно, куда труднее оказалось уместиться на небольшом байке втроем. Антону, видимо, тоже было не слишком хорошо: интересоваться судьбой двух других байков он не стал, послушно заняв место за спиной Ильи.
Оставалась еще скинувшая их в пропасть тварь, но про нее Илья старался не думать, надеясь, что та, выполнив задание, свалила к себе на базу. Или в гнездо.
Первый раз Илья затормозил, пройдя отметку в три тысячи метров, чувствуя, как от напряжения сводит плечи: управлять перегруженным байком, когда впереди, скрючившись, сидит Рокси, было тяжело. Но он бы и дальше шел, если бы не требовалось сменить исчерпавшие ресурс трубки.
– Почему ты мне не отвечала? – небрежно поинтересовался Илья, скорее чтобы проверить состояние спутников, чем действительно интересуясь ответом. – А если бы я мимо проскочил?
– Ты сказал – якорь, – после секундной паузы ответила Рокси, вытаскивая из сумки запасные модули.
– Что?
– Якорь. Ты говорил – найди якорь, и все получится. Я на голос шла. Мне казалось, что если ты замолчишь, то все, я дальше не дойду… Глупо, да?
– Нет… – осекся Илья, оглядываясь на Антона.
Когда они встретились, цифры глубомера показывали четыре восемьсот – это и для него слишком много, а для Рокси просто запредельно. Но она шла, не останавливаясь и не отдыхая, на зовущий снизу голос, боясь, что если ответит – он замолчит.
– Это какой у нее спуск? – удивился Антон.
– Первый.
– Вау…
– Ага, – подтвердил Илья, – именно оно.
– А зачем вы туда свалились? – вдруг рассердилась Рокси. – Что мне еще делать было?
– Мы не нарочно, – покаялся Илья, облегченно выдыхая: раз злится, значит, отпустило. – Но ты зря испугалась, как я могу умереть, если мы еще на свидание не сходили?
– К черту свидание, Астахов, – огрызнулась Рокси, усаживаясь поудобнее и хватаясь за ручки байка. – На лодке поговорим. Пошли отсюда.
– Действительно, – развеселился Антон. – Какое свидание? После того, что ты устроил, ты, как порядочный человек, должен на ней жениться без всяких свиданий.
– Женюсь, – серьезно кивнул Илья. – Вернемся в Город, и сделаю предложение.
Рокси в ответ только фыркнула, выкручивая ручку газа и предоставляя пассажирам самим заботиться, как им удержаться на прытко рванувшем вверх байке.
«Тимера» ждала их чуть в стороне от раструба впадины, приветливо заливая все вокруг теплым светом. Пропасть с затонувшим кораблем осталась позади, вместе с последними ящиками. Илья мысленно плюнул, хватит и тех, что вытащили, если ученые были не совсем дураками, то наверняка взяли с запасом. Еще раз он точно на такую глубину не пойдет, со смертью два раза не играют. Оставалась самая малость: добраться до шлюза, а затем объяснить, что он имел в виду, рассказывая про брелок, и выжить
