Тем не менее Екатерина все возвышала и возвышала Платона. В 1790 году ему были пожалованы ордена Св. Анны и Александра Невского, в 1791 году он стал шефом Кавалергардского корпуса, в 1792 году – генерал-поручиком и генерал-адъютантом, а в 1793 году был награжден миниатюрным портретом императрицы для ношения в петлице и высшим орденом Российской империи Андрея Первозванного. Целый дождь наград и пожалований! Однако это еще не все. В том же 1793 году Зубов был назначен Екатеринославским и Таврическим губернатором (вместо умершего Потемкина) и генералом-фельдцехмейстером (начальником артиллерии, хотя в ней он ни бельмеса не понимал), в 1795 году пожалован орденом Св. Владимира 1-й степени и Шавельской экономией, населенной 13 тысячами с лишним душ крепостных и приносившей 100 тысяч рублей годового дохода; вскоре после этого он получил в потомственное владение замок Руенталь в Курляндии. А в 1796 году произошло вообще немыслимое – Зубов был назначен командующим Черноморским флотом! Плюс ко всему Екатериной ему выхлопотан титул князя Священной Римской империи и присвоено звание графа Российской империи, не считая более мелких пожалований. Так Екатерина не награждала ни одного из своих фаворитов! Создается впечатление, что она на старости лет совсем из ума выжила, но о ее здоровье мы поговорим отдельно. К концу царствования Екатерины II Зубов стал самым настоящим олигархом.
Платон Зубов оказался многостаночником, должен был следить за тысячью дел, но «вместо ока государева» на самом деле он оказался бельмом. Однако Зубов, преисполненный тщеславия и чванства и ни в чем не разбиравшийся, все заслуги приписывал себе, а неудачи сваливал на подчиненных.
Это еще полбеды – Зубов приблизил к себе целую шайку темных дельцов, таких как де Рибас, Овечкин, и других. Он без зазрения совести пользовался «шкатулкой» императрицы и «портфелем» придворного банкира. Зубов потворствовал неправедным делам своего отца и так далее – много чего натворил Платон, ох, много! Кстати сказать, с Овечкина, бесцеремонно обращавшегося с казной артиллерийского ведомства, потом пришлось взыскать 100 тысяч рублей. Масштабы казнокрадства при Зубове достигли огромных размеров, и самым главным казнокрадом и коррупционером был именно он.
Больше того – императрице сильно не нравились «ночные прогулки» Зубова. Мало того, он стал волочиться за великой княгиней Елизаветой Алексеевной, женой внука Екатерины II Александра Павловича (будущего императора Александра I). Екатерина быстро прекратила это безобразие, но больше никаких мер против Зубова предпринять не смогла – она умерла. Говорят, что у нее в любовниках ходил и младший брат Платона – 19-летний Валерьян Зубов. Очень даже может быть.
После смерти своей любовницы Платон Зубов потерял всякое влияние. Отлились кошке мышкины слезки. С приходом к власти Павла I, который, как известно, не любил свою мать, а тем более ее фаворитов, Зубов был смещен со всех постов, уволен сначала в бессрочный отпуск, а затем отправлен на 2 года за границу «поправить здоровье». А чего ему было поправлять, молодому, здоровому 29-летнему человеку? Павел помнил, как издевался над ним Зубов, считая, что тот никогда не будет править. Однажды, когда наследник приехал к нему с визитом по настоянию императрицы, Зубов промариновал его в приемной целый час, а потом выслал сказать, что принять Павла не сможет. Когда Павел пришел к власти, то Зубов у него в ногах валялся, оправдываясь желаниями покойной Екатерины. Однако Павел был не такой дурак, чтобы поверить нахалу. В 1799 году над Платоном учинили особый надзор, а на его имущество был наложен арест. Еще немного, и Зубова бы арестовали так же, как и его имения.
Однако в дело вмешалась политика. Нам неизвестно, какими соображениями руководствовался Павел I, но в 1800 году Зубов снова оказался в Петербурге; ему был дан чин генерала от инфантерии (то есть пехоты) и он назначен был шефом 1-го Кадетского корпуса. Немного позже ему были возвращены все его арестованные имения. Казалось, Зубов должен был в ноги поклониться Павлу, а он, подлец, вступил в ряды заговорщиков и активно участвовал в убийстве своего благодетеля. Хорошо, что он хоть свои руки не замарал, но при других обстоятельствах с него сталось бы.
В самом начале царствования Александра I Зубов вроде бы опять начал набирать вес – в 1801 году стал членом Госсовета и всячески пытался приспособиться к новой либеральной политике царя – составлял разные проекты. Но, поскольку он был туп, как осел, ничего у него не получилось – одно только бумагомарание. Александр I помнил, как Зубов волочился за его женой, и не доверял ему – даже установил тайный полицейский надзор.
Наступило время наполеоновских войн. Ему бы, молодому, 35-летнему мужику, до недавних пор увенчанному многочисленными воинскими званиями, пойти Родину защищать – но что вы, Платон об этом даже не думал! Зачем своей жизнью рисковать? Пусть погибают другие. Правда, он побывал за рубежом в 1813 году, но не в армии во время ее заграничного похода по разгрому Наполеона, а в частном порядке.
В 1814 году Зубов женился на девушке польской национальности по фамилии Валентинович, поселился в своей Шавельской экономии и азартно принялся за умножение своего богатства: занимался посредническими операциями с поставкой провианта в войска, промышлял с евреями контрабандой, барышничал и занимался другими темными делами. Таким образом, он сколотил огромный капитал, но был скуп и отличался бесчеловечным отношением к крепостным, за что даже получил выговор от императора! Не всякий помещик такой «чести» в России удостаивался!
Скончался последний фаворит Екатерины II Платон Зубов в 1822 году в своем замке Руенталь. Ему было 55 лет – нестарый еще человек. От госпожи Валентинович он имел дочь, которая умерла двух лет от роду. У Зубова было еще и несколько побочных детей, каждому из которых он положил в банк по миллиону рублей (хорошо хоть детям что-то оставил, а то от такого скряги всего можно было ожидать). Вот вкратце и все о Зубове – мерзкий был человечишка, что и говорить…
Вот и все о любовниках-фаворитах Екатерины II. Интересная все же была женщина! И по-своему несчастная… А теперь подведем итоги. Старость к Екатерине подступила незаметно. Стройная, молодая девушка, с легкостью некогда запрыгивавшая в седло, превратилась в грузную, страдающую одышкой старуху, с трудом взбирающуюся на несколько ступенек. Хотя у нее было много фаворитов, но личного счастья у нее не было: самых преданных ей людей она потеряла – Григорий Орлов сошел с ума, нежно любимый Ланской скончался совсем юным, а бурный роман с Потемкиным продолжался всего два года. Сын Павел был для нее чужим человеком. Оставались еще внуки – Александр и Константин, но первый с детских лет был лицемером, а второй, пошедший характером в деда и отца, приводил ее в ужас своими безумными выходками. Власть передать некому. Старость наваливалась на нее все сильнее и сильнее – все-таки в 1796 году ей было уже 67 лет. Одолевали разные болячки и хвори. Но так же, как и Потемкин, она мало верила докторам и привлекала для своего лечения в большинстве случаев знахарей. И все же лейб-медики смогли поставить диагноз одолевавших императрицу болячек: «…прекращение месячных очищений или переутомление ослабевшего органа». Я думаю, вы сами догадались, о каком органе идет речь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
