выдвигая вперед свои передовые наблюдательные пункты, создавая сеть таких пунктов в масштабе дивизиона, артиллеристы с разных направлений выявят немецкие минометы, места, по которым те кочуют.
Пехотные начальники, не в меньшей степени чем артиллерийские, обязаны тщательно разведывать минометные позиции.
Вместе с тем от пехотных командиров требуется всеми силами уточнить расположение минометов врага вплоть до разведки боем. Тогда помощь со стороны артиллерии будет более конкретной и существенной.
Уничтожение минометов врага – дело не только артиллерии. Это прямая обязанность каждого стрелкового подразделения. Для подавления минометного огня фашистов надо всемерно использовать свои минометы всех калибров.
За минометами немцев надо охотиться так же упорно, как наши славные соколы-летчики охотятся за фашистскими самолетами.
Фашисты видят в минометах одну из главнейших опор своей пехоты.
4. Борьба зенитной артиллерии с наземным противником. Основная задача зенитной артиллерии – уничтожать воздушные силы врага или парализовать их боевые действия. Но наряду с этим зенитная артиллерия нередко может быть привлечена и для стрельбы по наземным целям, т. е. по вражеским танкам, бронемашинам, пехоте и коннице.
Зенитная артиллерия всех калибров обладает достаточно большой начальной скоростью снаряда и способностью производить в единицу времени большое количество выстрелов. Возможен круговой обстрел, налицо большие угловые скорости наводки, достаточно мощные снаряды. Все это ставит орудия зенитной артиллерии на одно из первых мест среди огневых средств противотанковой обороны.
Успех стрельбы по танкам и бронемашинам будет зависеть в основном от того, насколько хорошо она подготовлена.
Стрельбу по танкам нужно вести до полного уничтожения экипажа или огневых средств. Попадания в гусеницу хотя и останавливают танк, но не лишают его экипажа возможности вести огонь по батарее.
Нередко может потребоваться и стрельба по огневым точкам противника. Немцы часто возят за танками пушки, задача которых подавлять противотанковые средства.
В этом случае часть зенитных орудий будет вести огонь по танкам, а другая часть будет уничтожать сопровождающие их пушки.
Привлекая зенитную артиллерию к стрельбе прямой наводкой по наземным целям, нужно всегда строго учитывать конкретную тактическую обстановку.
Основная задача зенитной артиллерии – уничтожение воздушных целей; забывать об этом не следует никогда.
5. Основа в обучении и закалке войск. Мало учиться тому, что нужно на войне, – надо обязательно учить и так, как делается на войне.
Предельное приближение всех занятий к реальным боевым условиям – первооснова боевой подготовки.
Всю работу строить только на местности.
Война сурова, она неизбежно связана с лишениями и жертвами, и тот, кто заранее подготовлен к ним, знает о них, тот легче их переносит, успешнее сражается.
В учебе люди должны почувствовать всю строгость и суровость военной жизни. Надо неустанно закалять их в трудностях и лишениях. Какая бы ни была снисходительность в этом отношении, скидки, они принесут только вред.
При занятиях в поле научить бойцов окапываться. Хороший окоп – это второе оружие бойца.
Пехота, которая сумела своевременно и искусно окопаться, способна отразить удар любого рода войск.
Большую ошибку допускают командиры, которые недооценивают значения окопов и не заставляют бойцов 8 окапываться так, как надо.
Наш воин должен быть воспитан и обучен в духе величайшей активности, инициативы и настойчивости.
1. Рядовым бойцам – изучить винтовку в совершенстве, стать мастерами своего оружия, бить врага без промаха, как бьют их наши славные снайперы, истребители немецких оккупантов.
2. Пулеметчикам, артиллеристам, минометчикам, танкистам, летчикам – изучить свое боевое оружие в совершенстве, стать мастерами своего дела, бить в упор немецко-фашистских захватчиков до полного их истребления.
3. Общевойсковым командирам – изучить в совершенстве дело взаимодействия родов войск, стать мастерами дела вождения войск, показать всему миру, что Красная Армия способна выполнить свою великую освободительную миссию.
…В результате полуторамесячных боев в районе Харькова и на Керченском полуострове наши войска вынуждены были отойти, а противник, сосредоточив силы, в конце июля перешел в наступление. Создалась реальная угроза для Кубани и Кавказа…
В мае был образован Северо-Кавказский фронт за счет войск, эвакуированных с Керченского полуострова (51-й и 47-й армий).
Перед Закавказским фронтом во всю ширь встала задача организовать оборону Кавказа с севера. Военный совет Закавказского фронта, учитывая важность и всю сложность подготовки оборонительного рубежа в предгорьях Кавказа, немедленно приступил к этой главной на тот момент работе.
Летом 1942 года события на юго-западном направлении развивались с молниеносной быстротой. Немецко-фашистские войска, сосредоточив превосходящие силы танков, авиации и артиллерии, 25 июля 1942 года перешли в наступление, прорвали оборону войск Южного фронта в нижнем течении Дона и устремились в предгорья Кавказа. В связи с этим увеличилось число провокаций на государственной границе со стороны Турции.
Кроме того, с захватом противником Керченского полуострова и военно-морской базы Севастополя создалась реальная угроза вторжения врага на Черноморское побережье Кавказа.
29 июля начальник Генерального штаба генерал-полковник А.М. Василевский передал мне по телеграфу указания Ставки Верховного главнокомандования о подготовке прочной обороны на подступах к Закавказью с севера. Этот вопрос стоял перед командованием Закавказского военного округа еще осенью 1941 года, то есть в тот момент, когда Ростов несколько дней находился в руках противника. Тогда прежнее командование Закавказского военного округа, решая эту задачу, выдвигало одно, причем, казалось бы, обоснованное предложение – оборонять Закавказье на Махачкалинском рубеже и на перевалах Главного Кавказского хребта. Положительным в этом предложении было то, что оборону рубежа можно было организовать и удерживать небольшими силами. Однако такое решение, по моему мнению, было весьма пагубным, оно исходило из ошибочной оценки противника, а также из неверия в собственные силы.
Если бы мы пошли по такому пути, то оказались бы запертыми противником в Закавказье, потеряли бы грозненскую нефть и, отрезанные на суше от центра страны, лишились бы свободы в боевых действиях. Такое решение лишало наши войска плацдарма для необходимого маневра и обрекло бы их на пассивность.
Кроме того, создание обороны на рубеже реки Сулак и перевалах Главного Кавказского хребта означало потерю, кроме грозненских нефтяных промыслов, значительной территории Северной Осетии и Дагестана.
Поэтому данное решение обороны Закавказья мною было отвергнуто. Мы решили оборонительный рубеж вынести значительно вперед и оборудовать его на линии рек Терек и Урух. Но и после принятия такого решения сторонники Сулакского рубежа пытались переубедить меня. Они доказывали, что пределы округа ограничены Дагестаном и что нам, мол, не разрешат организовать оборону за пределами округа. И даже тогда, когда по моей просьбе Закавказскому фронту был подчинен Грозненский район и было разрешено строить оборону на намечаемом нами рубеже, они продолжали упорно отстаивать свою ошибочноную позицию. Старожилы из штаба округа доказывали, что рубеж реки Сулак наилучшим образом отвечает требованиям обороны
