И внезапно на него снизошло облегчение, сначала слабое, потом все более сильное. Он поднял голову и взглянул в сторону замка, где лежал Джеймс. И в этот момент во двор выскочил Дункан и, лихорадочно махая руками, радостно закричал:
– Он очнулся! Слава Богу, Нейл, он очнулся!
Джеймс открыл глаза и увидел Нейла. Он слабо улыбнулся брату и еле слышно произнес:
– Я проиграл состязание. Может, повторим?
Нейл посмотрел на него, пытаясь справиться с нахлынувшим волнением, а потом покачал головой:
– Нет, Джейми, черт подери! Нужно было бежать быстрее.
Джеймс закрыл глаза:
– В следующий раз я так и сделаю.
Нейл вытер слезы со щек, а Дункан восторженно стукнул его по плечу.
– Может, выпьем виски? – спросил он.
– Да, и не один стакан, – ответил Нейл.
Когда Бритта пришла сказать Эллин и Би о том, что Нед вернулся, слезы текли по ее щекам. Эллин, побледнев, вскочила со стула:
– Бритта! Что он сказал?
– О, мисс Эллин! – заплакала девушка.
Эллин бросилась к двери, чуть не сбив с ног Бритту, Би семенила за ней. Нед стоял в зале и разговаривал с Роуз. Та вытирала слезы. Он повернулся к Эллин. Лицо его было бледным. Эллин остановилась как вкопанная, чувствуя, что сердце ее сейчас перестанет биться.
– Как тебе удалось так быстро вернуться, Нед? – спросила Би.
– Я доехал только до Перта, когда услышал печальную новость, и вернулся, чтобы вам о ней рассказать.
– Джеймс? – спросила Эллин. – Это Джеймс? Боже правый, что случилось?
– Нет, мисс, – покачал головой Нед, – это ваш кузен.
– Джон? – услышала она свой голос, показавшийся ей чужим. – Он сильно ранен?
Нед перевел взгляд с Эллин на Би, а Роуз зарыдала.
– Он погиб, мисс.
– Нет!!! – закричала Эллин. – Это неправда! Этого не может быть! Они же выиграли сражение! Они празднуют победу!
Эллин готовилась к тому, что Джеймс ранен, но в это она не могла поверить. Джон погиб. Неужели такое возможно? Неужели она больше никогда не посмеется вместе с ним, не спросит у него совета, не ощутит его дружеского объятия?
И что будет с Джин и его новорожденным сыном? Джин будет раздавлена горем. Ее сын будет расти без отца, никогда не увидит человека, который так сильно его любил. Джон погиб... Какие страшные слова! Разве такое возможно?
И что будет без него с Шотландией? Что будет с якобитами? Ведь именно Джон, сильный духом, смелый и мужественный, поднял армию на борьбу с врагом. Ведь именно Джону вожди кланов заявили о своей поддержке. Только ему они и доверяли.
И что происходит с Джеймсом, Нейлом и Хью? Закрыв лицо руками, Эллин разрыдалась.
Стоя на вершине горного хребта вместе с Нейлом и Дунканом, Джеймс смотрел вниз, туда, где погиб Данди. В Данфаллэнди они провозгласили тост за то, чтобы обмануть смерть. Джеймс выжил, а Данди погиб. Смерть подкралась к кузену Эллин и увела его за собой. И сознание того, что он заранее предчувствовал ее, не давало ему покоя.
Что же теперь будет?
Обе армии произвели перегруппировку. Маккей вновь отступил, предположительно к Стирлингу. Войско его уменьшилось вдвое, так что воевать он будет еще не скоро, и это хорошо, потому что командование армией якобитов возложили на Кеннона, менее опытного военачальника, чем Данди.
Армия якобитов теперь насчитывала пять тысяч человек: прибыли люди еще из нескольких кланов. Некоторые из тех, кто выжил в битве при Килликранки, разъехались по домам, когда прибыло подкрепление. Дэвид Грант был среди них. Узнав об этом, Джеймс мрачно улыбнулся. Прибыл последним – уехал первым. Этого и следовало ожидать. Наверняка он всю дорогу до Нетерби мчался сломя голову, чтобы первым принести Эллин весть о победе, явно приукрасив собственную роль в ней. Эллин... Джеймсу больно было думать о ней, представлять ее лицо в тот момент, когда она узнает о смерти кузена. Она будет скорбеть по нему, ведь он ее родственник, близкий, нежно любимый человек, и в то же время, как и все шотландцы, она прекрасно понимает, что означает гибель Данди для их дела.
Эллин...
– Думаю, Эллин уже узнала о Данди, – ответил на его мысли Нейл.
Джеймс кивнул:
– Наверное, да.
– Ты не передумал на ней жениться?
– Нет.
Несколько секунд Нейл смотрел на поле недавнего сражения, потом перевел взгляд на брата и, положив руку ему на плечо, произнес:
– Это хорошо.
– Спасибо.
– Не благодари, я просто подчиняюсь неизбежному, – буркнул Нейл.
– Я тоже, – вмешался в разговор Дункан. – Пора возвращаться домой.
Оба брата удивленно воззрились на него.
– Ты втянул клан в войну, – пояснил Дункан, – а сейчас пришла пора возвращаться домой и пятьдесят лет жить в мире. Теперь, когда Данди больше нет в живых, война закончилась. За Кенноном я не пойду.
– Давай посмотрим, что принесет нам следующий месяц, – предложил Нейл. – Но сначала мы должны доставить Джеймса в Нетерби; чтобы он смог жениться на девушке, которую любит. Как я уже сказал, я подчиняюсь неизбежному.
Джеймс радостно улыбнулся.
Опустив занавеску, Эллин бросилась к двери – во двор въехал Дэвид Грант. Ей не хотелось с ним разговаривать, но, быть может, он привез вести о Джеймсе? Она быстро сбежала по ступенькам, пересекла зал и распахнула дверь. Дэвид, не выпуская из рук вожжи, разговаривал во дворе с ее матерью.
– Дэвид! – крикнула Эллин, подбегая к нему.
И только теперь она заметила, какое мрачное у него лицо.
– Твоя мама только что сказала мне, что ты уже знаешь про Джона. Мне очень жаль, Эллин.
Эллин кивнула, говорить она боялась, не доверяя своему голосу.
– Он был великим человеком, и его очень любили солдаты.
– Мы об этом слышали, – тихо произнесла Эллин. – Нам всем будет очень его не хватать.
– Да, – кивнул Дэвид. – У меня есть одна печальная новость. Эллин... Джеймс Маккарри погиб. Мне очень жаль.
Эллин отшатнулась от него.
– Нет!
– Как это произошло? – ахнула Роуз.
– Когда я видел его в последний раз, он вбегал в облако дыма в самом центре сражения, пытаясь отыскать Данди. Я бросился было за ним, но в этот момент против нас вновь открыли артиллерийский огонь, и меня взрывной волной отбросило в сторону. Как мне потом сказали, он погиб рядом с Данди.
– Нет!!! – закричала Эллин. – Нет! Ты ошибаешься, Дэвид! Этого не может быть! Не может быть, чтобы Джеймс... – Не договорив, она осела на землю, а мать склонилась над ней и, крепко обняв, прижала к себе. – Нет, – прошептала Эллин, обращаясь к матери. – Нет.
– Моя дорогая девочка, – заплакала Роуз. – Прости меня.
Полночь. Эллин ходила взад-вперед по залу и, проходя мимо свечей, машинально заслоняла пламя рукой. Письмо она уже написала и положила его на столик у входной двери. Так Нед не забудет его, когда утром уедет в Килликранки.
