Когда струя прекратила палить, лишь прозрачная рябь прошлась по щиту Тэны. Толпа охнула, а воровка цыкнула.
— Я предупредила, — холодно обронила Тэна.
Знакомый мне ветряной меч завис над рыцарями и упал острием вниз. Щит женщины в белом мгновенно лопнул, и ее голова раскололась надвое, как арбуз, брызнув в разные стороны кровью.
В тот же миг, я сотворил троих соколов-молний и направил их на мужчину. Судя по тому, что он рыцарь, это старший следователь, как Диметрий. Пернатые структуры синей полосой рванули к цели и начали бить его током со всех сторон, рвать когтями. Его щит несколько секунд поборолся с общим уроном, но не выдержал. Одна из птиц впилась клювом в его шею, вторая добралась до глаза, а третья прорвалась в рот. Рыцарь, содрогаясь, хлопнулся на спину, провожаемый взглядами коллег и Псов.
Спустя пару ударов сердца из толпы, с криками, полетели десятки структур, растекаясь по оболочке маны черноволосой. Такого количества одновременно летящих чар я еще не видел, хоть разнообразием они и не пестрили. Редкие стрелы и усыпляющие иглы врезались в блестящую Вторую Кожу, отскакивая на пол. Мой щит начал принимать урон, просаживая емкость Сосуда, но благодаря воровке, не сильнее, чем это было в коридорах.
Я уж понадеялся, что они разбегутся, увидев бесславное падение командиров, но, видать, кровавая жатва продолжается.
Мой полуторник звонко покинул ножны, и я взглядом выискивал смельчаков, решивших опробовать на нас голый металл. И не прогадал. Пара атланов обошли нас сбоку, но я их быстро остановил. Хватило нескольких ударов, чтобы лишить одного руки, а затем и головы второго.
Наконец, оказавшись примерно посреди холла, Тэна остановилась, и вокруг нас снова завертелись нити, зажужжали. Сетка расширилась и сузилась, оставив глубокие следы на камне, колонах, мебели. Вопли раздались со всех сторон.
Вокруг умирали не только те, кто охотился на таких, как мы. Сотрудники департамента просто защищались от нас — преступников, на самом деле даже не подозревая, в чем дело. Теперь это стало неважно. Но мне не было жаль этих людей настолько, чтобы сомневаться. Моя жизнь мне была намного дороже, поэтому я следовал за Тэной, наслаждаясь неуязвимостью оболочки разрушения.
Высокая дверь резко распахнулась, и холл начали наводнять солдаты, как песок, рассыпаясь перед дверью. Чары, стрелы снова полетели в нас, и я на всякий случай восполнил ману алмидами. Времени на регенерацию уже не будет.
Тэна призвала нескольких жереков, и они рванули прямо в толпу. Я, в свою очередь, последовал примеру, и запустил двух соколов, которые начали сеять панику с других сторон.
Все происходило слишком быстро, вокруг царил хаос, вопли разумных разбавлялись командными выкриками, в попытке организоваться.
Ветряной хлыст горизонтально врезался в толпу стражников и перерезал тела почти полностью, но этого вполне достаточно. Затем снова удар, и следующий ряд тоже с криками боли повалился на пол. Паника окончательно заполнила головы разумных, и они начали пробиваться назад к двери: толкали друг друга, поскальзывались на крови, падали, вопили.
По ощущениям, не прошло и пары минут после того, как мы вышли за дверь со знаком Щита Империй. Но уже весь холл департамента был забит трупами, частями тел. Смрад нечистот и тяжелый железистый запах крови заполонил все вокруг. Красный цвет разрисовал стены, оконные стекла. Разумные пытались выбраться из здания, затаптывая раненных или растерявшихся. Кто их вообще сюда призвал в таком количестве?
Мы с Тэной замерли на месте и смотрели на неразбериху, творившуюся у входа. Идиотская ситуация: нам нужно выйти, но те, кто нам мешал, сами хотят наружу, вместе с этим загородив нам путь своими спинами. Искать запасной выход — тоже трата времени. Переглянулись с воровкой — она выгнула бровь, я поджал губы. Ждем.
Когда проход стал свободным, за дверью нас встретил вечер, каменная лестница и пустая площадь перед зданием департамента. Солнце еще не спряталось полностью, но Ночные Свидетели уже показали свой белый лик. Свежесть ударила по носу, и я глубоко вдохнул весенний вечер. Легкий ветерок пощекотал волосы, прошелся прохладой по потному лбу. Вокруг было пусто, лишь пара удаляющихся спин в черных дублетах исчезла за углом здания.
Тихая вечерняя погода и спокойная улица еще сильнее нагнали тревоги в мое сознание. Вокруг царила нормальность, а не туманящая разум кровавая жатва. Да, жителей наверняка напугал шум, крики, выбегающие стражники, и они попрятались, но это все еще была обычная площадь обычного города. Мне вдруг захотелось, чтобы все оказалось сном, и я сейчас открою глаза, увижу потолок какой-нибудь ночлежки. Дерек постучит в дверь, позовет завтракать, а Мая, проходя мимо, скажет что-нибудь едкое. Мы обсудим очередное задание, посмеемся. Мышка Мэгги, как обычно, будет самая молчаливая. Сестра целителя не упустит возможности поспорить с моим планом…
Мне хотелось думать об этом, а не о дерьме, в котором я оказался. Хотелось куда-нибудь убежать и спрятаться. Но куда теперь идти? Что делать? Я перебил кучу не простых наемников. Такое не прощается, и меня будут помнить очень долго. Случилось действительно непоправимое! Произошло то, от чего ты просыпаешься ночью в холодном поту и благодаришь вселенную за то, что это всего лишь сон. Теперь назад дороги действительно нет!
"— Нет, Том, остынь. В этом мире нет фотографий, отпечатков пальцев, сканеров и камер. Нет способов опознать тебя на каждом шагу, — успокаивал оптимист внутри меня".
"— Но у них есть художники, портретисты, и твое лицо-то нарисовать смогут. Затем сделают модель в доки* более реалистичной и раздадут картинки каждой ищейке на этой чертовой планете. Достанут твою ману и наделают Слепков. На тебя устроят настоящую охоту и загонят, как животное! — пессимистичная часть меня взяла слово".
— Нужно Сеару забрать… — вместо паники сказал я, и как только обронил это, воровка снова подняла руку.
Мы уже спустились со ступенек и замерли напротив маленькой улочки. Не знаю, куда мы шли, похоже, это было машинально. Гул десятков голосов донесся до нас. Я повернул голову в сторону звука и увидел несущуюся на меня черную тень.
Сеара едва успела затормозить передо мной, ткнувшись носом в грудь, часто дышала. Морда и шерсть в крови, несколько порезов на лапах. Следом за ней из неширокой улочки выскочила толпа солдат, но они все замерли, не спеша
