В обычных обстоятельствах Хелен могла и не заметить дорожный столб, поскольку была не слишком хорошо знакома с географией Южной Англии. Но сегодня, кроме стаи вспугнутых куропаток, ничто не отвлекало ее внимания от того, что Лоу нахлестывает лошадей так, словно за ним гонится сам дьявол.
Едва они покинули Халкот, настоятель практически замолчал, хотя всегда подробно рассказывал о каждой церкви, мимо которых они проезжали, о каждой деревне, вплоть до расположенных в ней коровников.
Она слегка прикоснулась к его перчатке, отметив про себя, как крепко он сжимает поводья.
— Слушайте, Томас, разве мы только что не миновали поворот на Криклейд?
Однако настоятель лишь сильнее погонял лошадей. Они ехали настолько быстро, что это уже становилось опасным, но Лоу не собирался замедлять ход. Да и лошадям они дали отдых всего один раз. Сначала Хелен объяснила его странное поведение тем, что он хочет побыстрее добраться до места ради Арианы, но его молчание убеждало ее в обратном.
— Томас? — повторила она уже с тревогой. — Что-нибудь не так? Мы направляемся не в Криклейд? Поворот, уверена, мы проехали.
Томас вдруг повернулся к ней, его лицо выражало полное отчаяние.
— Мы едем, дорогая, в Саутгемптон, — чуть слышно произнес он и бестактно обхватил ее рукой за плечи. Никакой ласки в этом жесте не было.
Явно происходило нечто ужасное.
— К завтрашнему дню мы будем в Саутгемптоне, — прошептал он, — и вам, Хелен, придется сидеть тихо, если не желаете напугать ребенка.
Но было уже поздно. Взглянув на девочку, Хелен увидела, что Ариана вцепилась в ее плащ, даже костяшки пальцев у нее побелели. Она сидела, устремив немигающий взгляд поверх голов лошадей. Хелен слишком хорошо знала этот взгляд, хотя давно не видела его.
— Сэр, немедленно остановите коляску, — произнесла Хелен зловещим шепотом. В ответ Лоу горько улыбнулся, и она указала дрожащей рукой на небольшой ельник впереди. — Вы сейчас же остановитесь! Я требую от вас объяснения! И я получу его, когда вы остановитесь у тех деревьев, или я не отвечаю за свои действия.
Убрав руку с ее плеча, Лоу небрежно распахнул плащ, демонстрируя пистолет.
— Отлично, Хелен, — бесстрастно заявил он. — Если мы поняли друг друга, то я остановлюсь.
Пистолет! Сердце у Хелен заколотилось, мысли начали путаться, она едва заметила мрачный взгляд, который бросил на нее Томас, натягивая поводья.
Что происходит? Кто этот человек? Неужели дружелюбный священник, который так подружился с ней? Сейчас это был совсем другой человек, с холодным пронзительным взглядом и жестким выражением лица.
Наконец лошади остановились у небольшого перелеска. Хелен смутно помнила, как тут же устремилась в глубь ельника и через минуту яростно обернулась к нему, как Ариана осталась возле коляски. Единственное, что она помнила отчетливо, это то, что она повернулась лицом к Томасу Лоу и заставила себя не броситься на него с кулаками.
Впившись ногтями в ладони, Хелен напомнила себе, что любое проявление страха может напугать Ариану.
— Итак, что все это значит, мистер Лоу? — решительно спросила она. — Что вы задумали, если суете пистолет мне в лицо, словно разбойник с большой дороги? Господи, вы же священник!
Лоу медленно направился к ней.
— Оставим разговоры о моей прежней профессии, Хелен. Сейчас мы направляемся в Саутгемптон. К сожалению, вы не оставили мне выбора, когда…
Хелен яростно прервала его, топнув ногой по замерзшей траве:
— Сэр, вы, должно быть, сумасшедший, если решили таким способом наказать меня за отказ вам. Какой же вы мужчина, если втягиваете ребенка в свои проблемы?
— Не обольщайтесь, дорогая, — засмеялся он. — И хотя мне действительно нужно держать вас в руках, тем не менее…
Резкий звук эхом разнесся по ельнику.
Хелен даже не сразу поняла, что ударила его, пока не увидела струйку крови, стекавшую из уголка рта настоятеля. Глаза Лоу превратились в злобные щелки, он словно горел желанием броситься на нее и задушить. Но что-то, возможно, какой-то жест Арианы, остановил его, он шагнул назад и, осторожно запрокинув голову, прижал ладонь к разбитой губе.
— Послушайте меня, Хелен, — холодно сказал он. — И очень внимательно, поскольку я не собираюсь повторять. Если вы продолжите сопротивляться, я сделаю вам больно. Ужасно больно. Не ставьте нас обоих в такое неловкое положение. Результат будет чрезвычайно неприятен для девочки.
— Какая мерзость! Вы не осмелитесь причинить боль невинному ребенку!
— Я бы предпочел этого не делать и надеюсь, вы не станете вынуждать меня своей неуместной смелостью.
Яростная дрожь сотрясала тело Хелен.
— Клянусь Богом, Томас Лоу, что когда лорд Кэмден Ратледж догонит нас, вы дорого заплатите за то, что испугали его дочь. Немедленно везите ее домой, слышите?
Лоу почти задумчиво потер разбитую губу.
— Видите ли, в чем проблема, Хелен. Дочь не его. Это мой ребенок.
Хелен едва не задохнулась от неожиданности.
— Ваш? — прошептала она, пытаясь сообразить, что он говорит.
Но отдельные фразы никак не складывались в целостную картину, Хелен даже тряхнула головой, словно разгоняя туман.
Лоу грустно рассмеялся.
— Полно, вы же опытная женщина! Вы, конечно, заметили, что никакого сходства между Трейхерном и этой девочкой нет. Он наверняка знает, что Кассандра изменила ему. Хотя я восхищаюсь им за то, что он поступился своей гордостью и взял малышку под свое крыло.
Хелен решительно шагнула к нему.
— Он предоставил ей дом, которого вы ее лишили, негодяй и обманщик! Вы утверждаете, что она ваша? Что ж, учитывая вашу подлость, которую я вижу в данный момент, я не сомневаюсь, что вы способны на злодейство. Но скажите мне, настоятель, вам было недостаточно переспать с чужой женой, заниматься прелюбодеянием за спиной достойного человека? Вам нужно еще отнять у него ребенка? А она его ребенок, сэр. В том отношении, которое важно для Господа. И для меня.
Какое-то мгновение казалось, что Лоу сейчас взорвется, но он сохранил выдержку.
— Надо же, — тихо сказал он. — Вы действительно сильно увлеклись им? Этого я и боялся. Ну, тогда кое-какие намеки леди Кэтрин определили вашу судьбу.
Хелен бросила на него презрительный взгляд.
— Объясните, сэр!
В лучах солнца белокурые волосы и красивое лицо Томаса Лоу делали его похожим на архангела, только не добра, а зла. И впечатление еще больше усилилось, когда он приподнял изящную бровь, словно потешаясь над ее наивностью.
— Трейхерну было чертовски трудно найти хорошую гувернантку, правда? Затем появились вы. Я сразу почувствовал угрозу. Вы умны и терпеливы. Но пока вы были у меня на глазах, я не видел оснований для паники.
