Читаем без скачивания Странник поневоле - Борис Долинго

Однако когда Богдан предстал перед Абд-ар-Раззаком в тронном зале, страхи не то чтобы развеялись, а начали как-то уменьшаться, съёживаться, словно шагреневая кожа. Страхи вновь уступали место азарту и уверенности, что живёшь один раз, и хоть жизнь теперь долгая, прожить её следует всё равно так, чтобы не было мучительно больно за отсутствие интереса к этой самой жизни.

Халиф оказался смешным человечком ростом едва ли выше метра шестидесяти, восседавшим на громадном кресле, вырезанном из материала, напоминающего слоновую кость. Кресло при этом было украшено множеством каменьев, переливавшихся в лучах солнца, которые падали сквозь стеклянный купол в крыше зала. Кресло было куда как величественным, чего Богдан никак не мог сказать о правителе, его занимавшем.

Непомерно большую голову халифа украшала чалма с огромным изумрудом, которую Богдан здесь увидел впервые – все встреченные им пока арабы носили характерные накидки в виде больших платков. Эта чалма делала голову совершенно непропорциональной по отношению к туловищу. Ручки были слишком коротки, так что землянин стал подозревать, что халиф – какой-то уродец, что, очевидно, могло иметь место и в этом мире, несмотря на дарованную всем здесь более долгую жизнь.

Скрашивали общее убогое впечатление глаза – большие, умные и печальные, говорившие о том, что обладатель их – вряд ли деспот, а, скорее, философ, отрешённо взирающий на мир, совершающий своё непрерывное вращение перед взором мудреца и созерцателя.

Но, несмотря на некоторое наступившее спокойствие, перед Богданом встал вопрос: а поверит ли мудрец россказням о затерянной в предгорьях стане? Впрочем, сейчас уже поздно было гадать – следовало действовать.

Халиф сказал несколько слов, и его речь неожиданно успокоила Богдана ещё больше – Абд-ар-Раззак, несмотря на свою гротескную внешность, не выглядел чудовищем или каким-то самодуром. После того, как халиф выслушал сначала аль-Хасима, рассказавшего вполне правдиво, как его воины захватили Богдана, самому «виновнику торжества» пришлось довольно долго говорить, параллельно отвечая на вопросы правителя. К его великому облегчению, Абд-ар-Раззак не высказал явного недоверия к истории, которую Богдан сочинил, учтя те замечания, которые сделал шейх.

Переглянувшись со своими визирями, стоявшими по обе стороны трона, халиф согласился, что далекая и богатая страна в безлюдной местности будет отличной добавкой к его владениям. Ещё раз внимательно посмотрев на Богдана, он заметил:

– Многие из нас помнят легенды о нашей прародине. Там, согласно этим легендам, жили и люди, похожие лицом на тебя. Много лет мы считали, что Аллах, приведя нас в этот мир, не взял ту породу людей сюда. Твоё появление лишний раз доказывает, что нам не стоит гадать о замыслах Всевышнего: простым людям не охватить всей глубины замыслов Создателя, и если он взял сюда сынов страны, которая, как помнят наши историки, лежала далеко на северо-запад от Святой Мекки, значит, на то был высший промысел. Но скажи мне, чужестранец, каким же образом ты оказался здесь без снаряжения?

Богдан поклонился:

– Как я уже говорил любезному аль-Хасиму, приютившему меня, мои вещи и оружие утонули в Жёлтой реке…

В огромных грустных глазах халифа мелькнули суровые искорки:

– То есть, ты хочешь сказать, что ты пришёл со стороны Новой Поднебесной империи? Но это не вяжется с твоими утверждениями о расположении твоей страны, которую ты называешь Сэсэсэр. Как же ты попал в земли китайцев?

Богдан снова поклонился:

– Я держал путь ко двору самого мудрого, справедливого и могущественного правителя нашего мира. Конечно, я не знал точной дороги, и поэтому заблудился. Оказался в стране жёлтых людей, несколько раз бежал от них, а потом под страхом смерти выведал у пленного китайца, куда идти, чтобы попасть в Дамаскус…

– Куда ты дел своего пленного? Поинтересовался Абд-ар-Раззак.

– Убил! – без колебания ответил Богдан. – Я не мог оставить свидетеля моего путешествия.

Халиф и его придворные переглянулись, и многие удовлетворённо кивнули.

– Какому богу поклоняются в твоей стране? Вы не язычники?

– Что вы, мой повелитель! – воскликнул Богдан, уже совершенно вошедший в роль и теперь придумывавший то, что, по его мнению, могло быть приемлемым для средневековых арабов, заброшенных на Планету Граней волей неизвестных Творцов. – Мой народ поклоняется Высшему Учителю, создавшему Великую Книгу Бытия.

– То есть, вы люди Книги, и верите в единого Всевышнего?

– Конечно! – Богдан даже воздел руки к небесам. – Во всех мирах существует лишь один Творец, и нет бога кроме Аллаха, и только один Пророк – глас его.

– Это хорошо, и мы хотим взять твой народ под свою опеку и защиту. – Халиф был явно удовлетворён, и, завершая беседу, задал вопрос, которого более всего опасались шейх аль-Хасим и, само собой, Богдан:

– Как ты думаешь, твоему правителю будет достаточно обычного посольства, которое я могу направить, или же он хотел бы видеть войско, чтобы убедиться в силе нашего халифата?

Богдан бросил быстрый взгляд на аль-Хасима – шейх напрягся, поскольку существовала вероятность, что в неизведанную страну халиф может послать не простую делегацию с малочисленным отрядом, а хорошо вооружённое войско, дабы произвести впечатление на новых потенциальных подданных. Такой поворот событий сломал бы все планы заговорщиков.

– Ваша честь, – Богдан в очередной раз поклонился, – мой народ обращается к вам с просьбой, поэтому вряд ли стоит устрашать его войском. Уверен, что наш правитель, генсек, примет вашу делегацию с радостью и расцелует послов.

– Расцелует? – удивился халиф. – Это почему?

– Ну, у нашего генсека такой обычай – любит он целовать послов.

– Он не любит предаваться любви с мужчинами? – настороженно спросил халиф.

– Нет-нет! – поспешно заверил Богдан, сообразив, что шутить сейчас неуместно. – Это не более, чем старый обычай.

– Думаю, мы прикажем этот обычай отменить – после того, как ваша страна окажется под протекторатом нашего халифата.

– Мудрость ваша не имеет границ, досточтимый халиф! – Богдан склонился в поклоне. – Я готов вести ваше посольство в мою далёкую страну, да поможет нам всем Всевышний!

Халиф покивал, а один из визирей, наклонившись к уху правителя, что-то прошептал. Абд-ар-Раззак ещё немного подумал.

– Хорошо, – молвил он наконец, и Богдан мысленно облегчённо вздохнул, – так и поступим. Но смотрите: если моему посольству будут оказаны неподобающие почести, ваш народ точно познакомится с моим войском!

Решено было подготовить для делегации караван, возглавить который поручили визирю Махмуду, больше других нашёптывавшему халифу советы во время аудиенции. В помощники ему выделили шейха аль-Хасима, как человека первым встретившего Богдана и в какой-то мере несшего ответственность за него.

Пока всё развивалось более или менее по плану. На подготовку каравана назначили пять дней, и Богдан снова отправился в дом шейха совершенствовать свои чудесно проявляющиеся навыки владения холодным оружием и отдыхать вечерами перед дальней дорогой в компании симпатичных служанок.

К исходу последнего дня отдыха он уже владел саблей не хуже любого из воинов шейха, прекрасно бросал копьё и стрелял из боевого лука. Кроме того, по его просьбе Абдаллах попрактиковал с ним верховую езду, навыки которой он не подумал вкладывать в себя с помощью чудесных систем дворца на торце Планеты Граней. Начальник боевой дружины шейха безропотно выполнял приказ своего патрона учить Богдана всему, что тот пожелает, но поглядывал на него с подозрением, явно считая, что юноша скрывает что-то о своих навыках боевых искусств.

Накануне выступления в поход шейх вызвал к себе Абдаллаха и долго с ним совещался. Богдана он не позвал, а на вопрос последнего о том, в какой день пути аль-Хасим планирует нападение верных ему людей и как действовать в такой ситуации, ответил, что это не его ума дело.

– Твоя задача – сидеть и не высовываться, чтобы случайно не снесли твою башку – она мне понадобится потом.

– Как скажете, мой повелитель, – с напускной покорностью согласился Богдан. – Буду ждать развязки.

Глава 24

На третий день пути закончили встречаться даже маленькие поселения. Вокруг лежали невысокие каменистые холмы, покрытые перемежающимися рощами оливковых, тутовых, апельсиновых деревьев а местами более густыми зарослями орешника. В распадках между холмами могла скрываться любая засада, так что местность для нападения была очень удобной.

Посольство халифа состояло из двух десятков воинов, возглавляемых визирем Махмудом, одновременно являвшимся главой миссии в «страну Сэсэсэр». Кроме воинов присутствовали также десятка два слуг, писари и ещё кое-какие служивые люди. Из людей шейха вместе со всеми ехали лишь Абдаллах и ещё трое слуг – как мог догадаться Богдан, завзятые головорезы.