Однако еще через четверть часа он поневоле пришел к заключению, что окончание письма матери пропало. Просто ли потерялось оно за шестнадцать лет, прошедших со дня его написания, или листок забрал тот, кто обыскивал спальню? Гарри снова перечитал начало письма, пытаясь отыскать ключ к тому, что сделало его окончание ценным. Игрушечная метла вряд ли заинтересовала бы Пожирателей смерти. Единственную потенциальную ценность могла представлять информация о Дамблдоре. «…кажется невероятным, чтобы Дамблдор…» - что?
- Гарри! Гарри! Гарри!
- Я здесь! - крикнул он. - Что случилось?
На лестнице застучали шаги, и в спальню Сириуса влетела Гермиона.
- Мы проснулись, а где ты - неизвестно! - задыхаясь, сказала она и, повернувшись назад, крикнула: - Рон! Нашла!
Издали, с расстояния в несколько этажей, донесся сердитый голос Рона:
- Хорошо! Передай ему от меня, что он козел!
- Гарри, пожалуйста, не исчезай так, мы страшно перепугались! И вообще, зачем ты сюда забрался? - Она оглядела перевернутую вверх дном комнату. - Что ты тут делал?
- Посмотри, что я нашел.
Он протянул ей письмо матери. Гермиона взяла письмо, прочла. Гарри наблюдал за ней. Дойдя до конца страницы, она подняла на него глаза:
- Ох, Гарри…
- А еще вот это.
Он отдал ей разорванную фотографию, и Гермиона заулыбалась, наблюдая за мальчиком на метле.
- Я поискал окончание письма, - сказал Гарри, - но его здесь нет.
Гермиона огляделась вокруг:
- Это ты тут такой беспорядок учинил или до тебя ктото постарался?
- Ктото уже обыскивал комнату, - сказал Гарри.
- Я так и подумала. В какую комнату я ни заглядывала, пока поднималась наверх, везде одно и то же. Как потвоему, что тут искали?
- Если это был Снегг, сведения об Ордене.
- А ты не думаешь, что у него и так уже есть все необходимое, он же состоял в Ордене, верно?
- Ладно, - сказал Гарри, которому не терпелось обсудить его теорию, - тогда как насчет сведений о Дамблдоре? Они могли искать, к примеру, окончание этого письма. Батильда, которую упоминает мама, ты знаешь, кто она?
- Кто?
- Батильда Бэгшот, автор…
- «Истории магии», - явно заинтересовавшись, сказала Гермиона. - Так твои родители знали ее? Она была потрясающим историком.
- Она еще жива, - сказал Гарри, - и живет в Годриковой Впадине. Ронова тетушка Мюриэль рассказывала о ней на свадьбе. И семью Дамблдоров Батильда тоже знала. Интересно было бы побеседовать с ней, правда?
Улыбка Гермионы стала слишком уж понимающей, и Гарри это не понравилось. Он отобрал у нее письмо и фотографию, засунул их в мешочек, который висел у него на шее, просто чтобы не смотреть на нее и не выдать своих чувств.
- Я понимаю, почему тебе хочется поговорить с Батильдой о твоих маме и папе, да и о Дамблдоре тоже, - сказала Гермиона. - Но ведь в поисках крестражей это нам ничем не поможет, так? - Он не ответил, и Гермиона торопливо продолжила: - Гарри, я знаю, тебе очень хочется отправиться в Годрикову Впадину, но я боюсь… боюсь легкости, с которой нашли нас вчера Пожиратели смерти. И поэтому сильнее, чем раньше, уверена - нам не следует появляться там, где похоронены твои родители. От тебя наверняка именно этого и ждут.
- Дело не только в родителях, - все еще стараясь не глядеть на нее, сказал Гарри. - На свадьбе Мюриэль много чего наговорила про Дамблдора. Я хочу узнать правду…
И он пересказал Гермионе все, что услышал от Мюриэль. Когда он закончил, Гермиона сказала:
- Я понимаю, конечно, почему тебя это расстраивает, Гарри…
- Не расстраивает, - ответил он. - Я просто хочу выяснить, правда это или…
- Гарри, ты действительно думаешь, что от злобной старухи вроде Мюриэль или от Риты Скитер можно услышать правду? Как ты можешь им верить? Ты же знал Дамблдора!
- Думал, что знаю, - пробормотал он.
- Но тебе же известно, сколько правды было во всем, что Рита писала о тебе. Дож прав. Как ты можешь позволять этим людям марать твою память о Дамблдоре?
Гарри отвел взгляд в сторону, стараясь не выдать негодования, которое его охватило.
Все то же самое: выбор веры. А ему нужна истина. Почему все с таким упорством стараются не подпустить его к ней?
- Может, пойдем на кухню? - помолчав немного, предложила Гермиона. - Поищем чтонибудь на завтрак.
Гарри нехотя согласился, последовал за ней на площадку лестницы, прошел мимо второй выходившей сюда двери. Под незамеченной им в темноте маленькой табличкой на ней виднелись в краске глубокие царапины. Он остановился, чтобы прочитать написанное на табличке. Табличка выглядела эффектно, надпись на ней была аккуратно выведена от руки - такую мог повесить на дверь своей спальни Перси Уизли.
Не входить
без ясно выраженного разрешения
Регулуса Арктуруса Блэка
От волнения кожу Гарри словно закололо иголками, хоть он и не сразу понял, чем это волнение вызвано. Он перечитал надпись на табличке еще раз. Гермиона уже спустилась на один лестничный марш.
- Гермиона, - позвал он и сам удивился спокойствию своего голоса. - Вернись.
- В чем дело?
- Р. А. Б. Помоему, я его нашел.
Гермиона ахнула и бегом взлетела по лестнице.
- В письме твоей мамы? Но я не заметила…
Гарри покачал головой, ткнул пальцем в табличку. Гермиона прочитала надпись и вцепилась в руку Гарри с такой силой, что он поморщился от боли.
- Брат Сириуса? - прошептала она.
- Он был Пожирателем смерти, - сказал Гарри. - Сириус рассказывал мне о нем. Вступил в Пожиратели совсем молодым, потом перетрусил, хотел уйти - и они его убили.
- Все сходится! - выдохнула Гермиона. - Если он был Пожирателем, то имел доступ к Волан-де-Морту, а разочаровавшись, мог пожелать его падения!
Она выпустила руку Гарри, перегнулась через перила и крикнула:
- Рон! РОН! Поднимайся сюда, скорее!
Минуту спустя появился запыхавшийся, державший наготове палочку Рон.
- В чем дело? Опять больших пауков увидела? Дай позавтракать, а уж потом…
Нахмурив лоб, он прочитал табличку, на которую молча указала ему Гермиона.
- И что? Это ведь брат Сириуса, так? Регулус Арктурус… Регулус… Р. А. Б.! Медальон… Ты думаешь?..
- Надо выяснить, - сказал Гарри. Он толкнул дверь - она оказалась запертой.
Гермиона ткнула в дверную ручку палочкой и произнесла:
- Алохомора!
Раздался щелчок, и дверь отворилась.
Все трое переступили порог и заозирались по сторонам.
Спальня у Регулуса была меньше, чем у Сириуса, но также наводила на мысль о былом великолепии. Однако если Сириус старался показать свое отличие от всех прочих членов семьи, то Регулус норовил подчеркнуть противоположное. Изумрудносеребристые цвета Слизерина встречались здесь на каждом шагу - на покрывале постели, на стенах и окнах. Над кроватью был старательно изображен родовой герб Блэков и их девиз: «Чистота крови навек». Под ним висели пожелтевшие вырезки из газет, склеенные таким образом, чтобы получился коллаж, теперь уже сильно обветшавший. Гермиона пересекла комнату, чтобы разглядеть его.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
