для меня пока недосягаем.
И это стало верным решением. В жестоком мире демонов я, наконец, нащупал точку опоры. Стал таким же, как они. Возвысился над слабейшими. И именно тогда, наконец, был по-настоящему замечен.
Я хорошо помню, как во время очередной охоты вместо намеченной жертвы нарвался на старшего демона. Помню свой первый испуг. Мимолетное желание убежать, почти сразу сменившееся яростной решимостью и отчаянной готовностью к бою. Однако, как ни странно, меня не собирались убивать: кривящийся от отвращения Дангор стал всего лишь изъявителем воли своего господина и с видимой неохотой сообщил о том, что владыка ночи решил назначить меня сборщиком душ.
Чем руководствовался Айд, когда отправлял ко мне именно Дангора – я не знаю. Думал ли он, что таким образом подарил своему новому рабу самого первого и самого настойчивого врага, не могу сказать. Однако с тех самых пор мы часто встречались с этим многоликим ублюдком, и каждая новая встреча все больше убеждала меня в том, что когда-нибудь один из нас ее не переживет.
Одно хорошо: новая работа почти ничем не отличалась от той, которую я выполнял от имени неба. Все те же визиты к смертным, те же поиски, те же души. Только не чистые и невинные, какие искал когда-то Карающий, а самые мерзкие, гнилые, потемневшие до состояния настоящего мрака. Как раз такие, которые ждали своего часа в чистилище. Истинная добыча владыки и отныне – мои новые подопечные, которых я должен был бдительно сопровождать до конечного пункта назначения.
Для этой цели владыка Айд даже позволил мне отрастить новые крылья, без которых я просто не смог бы подняться в мир живых. Правда, это были не мои прежние крылья, покрытые изящными перьями, а черные, кожистые, со зловеще поблескивающими на кончиках когтями. Но я был рад любой возможности снова почувствовать ветер, поэтому охотно принял этот роскошный подарок и вернулся, по большому счету, к тому, с чего начал.
На этот раз у меня был четкий план действий. И я совершенно точно знал, что хочу получить. Ведь для того, чтобы добиться большего, мне нужна хорошая опора. Надежный тыл. В лучшем случае – собственный домен, в худшем – хотя бы клочок земли, где я мог закрепиться. Но раньше у меня не было сил, чтобы отстаивать свою территорию. И не было тех, кто мог прикрыть мою спину. А теперь, когда владыка подарил возможность выбирать… когда появился реальный шанс подняться хотя бы на уровень простого шейри, которому уже не нужно с наступлением ночи прятаться в нору или выцарапывать для себя право на новый рассвет… за такую возможность я был готов на все.
И я очень тщательно подготовился к своему первому заданию.
Думаю, не стоит объяснять, для чего я почти полностью свел с тела лишние когти, шипы и костяные пластины; для чего спрятал их вглубь, подальше от человеческих глаз, а взамен постарался как можно лучше осветлить потемневшую кожу; убрал из пасти клыки; снова отрастил длинные волосы; придал лицу почти прежнее выражение и даже попробовал что-то сделать с алым цветом глаз, которым совершенно неожиданно обзавелся в лишенной света пустыне. Разумеется, полностью образ айри вернуть так и не удалось – за годы скитаний и кровавых схваток многое во мне навсегда изменилось, да и новые крылья несколько не вписывались в образ… но для смертных сойдет. Все равно я выглядел гораздо привлекательнее, чем желающие полакомиться человеческими душами демоны. А поскольку в качестве платы за хорошо выполненную работу владыка всегда отдавал слугам часть душ, которые согласятся последовать за нами в Подземелье по собственной воле… и поскольку количество их напрямую зависело от того, скольких я сумею заманить…
Полагаю, понятно, почему я так щепетильно отнесся к своей внешности. И, думаю, не надо говорить, что этот расчет полностью оправдался.
Мое возвращение к смертным стало поистине триумфальным. Я входил в дома с такой поразительной легкостью, какой не помню даже по прежней жизни. Насильники, воры, лгуны… все они встречали меня с распростертыми объятьями. Видя мое сияющее лицо, светлую (к сожалению, отмыться до прежней белизны не удалось) кожу, широкие крылья, которые я благоразумно прятал в тени, и слыша мой рокочущий голос… они кидались навстречу сами, слезно умоляя о снисхождении. Обманываясь моим видом, даже закоренелые убийцы безропотно опускались на колени, бормоча слова горячей благодарности Аллару, и были готовы на все, чтобы злобные рожи приспешников Дангора не утащили их в царство мертвых, откусив по дороге голову.
А я забирал их с собой. Без сомнений, колебаний и малейших угрызений совести. У каждого спрашивал, согласен ли он служить, и от каждого получал мгновенный утвердительный ответ. Я никого не разуверял в том, что впереди их ждет долгожданное искупление. А просто брал за руку и безнаказанно уводил туда, где они хотя бы раз в жизни… вернее, после смерти… могли принести пользу. Мне. Помня о домене, я не гнушался никем и забирал любого, кто соглашался на мою компанию. А соглашались, разумеется, многие: когда лежишь на смертном одре и вместо злорадно хохочущего демона вдруг видишь перед собой посланника неба, тут уж не до раздумий. Верно? Впрочем, я их почти не обманывал: их искупление – это, в некотором роде, мое благополучие. Да и не заслужили они света. Поэтому и снисхождения не получали.
Правда, поначалу у меня были сомнения в том, что владыка выполнит свои обещания, однако Айд, как оказалось, не нарушал данного слова и, вместо того, чтобы остановить мой стремительный взлет, который для светлого в Подземелье был совершенно невероятен, оставил нового сборщика в покое. Он позволил мне жить среди демонов. Не пытался менять свои решения. А чаще всего просто не замечал. И уже за одно это я был готов служить ему так, как отказался когда-то Аллару.
Конечно, мне пришлось побороться за новый статус. Мое появление вызвало в Подземелье целую бурю возмущения. Но после того, как я с удовольствием сожрал души тех, кто первым рискнул его высказать, мои силы возросли настолько, что я, перестав опасаться даже Дангора, начал намеренно стравливать демонов между собой, как хозяева стравливают друг с другом бойцовых собак. Я использовал их. Внаглую. Чтобы они снова и снова приходили к моим границам в попытке одолеть «мерзкую белокрылую тварь». Я заманивал их к себе. Плел интриги. Лгал, изворачивался и делал все, чтобы заставить их бесноваться от злости… а потом безжалостно убивал, неуклонно наращивая собственную мощь и заодно избавляясь от опасных соседей.
Сейчас
