я сразу этого не увидел?!
Итак. Что имеется в начале? Личный вассалитет Драко Малфою. Отец — Пожиратель Смерти. Казалось бы — будущее прямо, как маггловский рельс. СОВ или ЖАБА. Метка на руку, место по наследству сразу же во внутреннем круге. Деньги, признание, страх одних и восхищение других…
Сразу во внутренний круг — немыслимо шикарный старт для большинства старых Упивающихся. И не старых тоже. Очень многие полукровки и чистокровные из бедных семей с радостью шли служить Тому ради возможности встать выше. Однако при таких возможностях Крэбб почему-то выбирает гораздо более сложный путь личного ученичества. Ученика-в-магии, где учитель — сразу и мама, и папа, и родовой алтарь, и бог! Даже дышать при такой клятве возможно только с разрешения учителя! Отторгаемый Крэббом личный вассалитет по сравнению с этим — игры хаффлпаффских первокурсниц.
И опять непонятно. Все эти года он стремился к свободе, а тут сам надел на себя ярмо. Причем, не только надел, но и спокойно его несет, что для такого молодого волшебника, мягко говоря, необычно. Он специально тренировался смирять себя? Где? Когда? У кого?.. И зачем?
Да. "Зачем?" — это главный вопрос. И, как положено, правильно заданный вопрос несет в себе уже половину ответа. Зачем ему это могло понадобиться? А только затем, чтобы не пойти в Упивающиеся. Крэбб, без сомнений, совсем не разделяет идей Риддла и ведет свою собственную игру. Иначе зачем ему дистанцироваться от обожаемого Темного Лорда? Зачем делать отдельную — ото всех, кстати, отдельную, от министерства тоже — дружину?
Да! Дружина! Это доказательство!
В принципе, такое поведение не удивительно. Избранники Основателей никогда обычными людьми не были, зато всегда были амбициозными юношами и девушками. Интересно другое. Крэбб — он такой храбрый или настолько… глупый? Или и то, и другое?
Понимает ли Том, что Винсент пошел не в Логана, который, кстати, тоже особым фанатиком не был? Несомненно. Риддл таких умников на завтрак ел, когда нынешний лорд Крэбб был не более чем блеском в глазах своего папаши. А вот понимает ли Винсент, что Том разгадал его план? Понимает ли, что так как вся его дружина построена не на великой идее, а всего лишь на личности вождя, то она может в результате примитивнейшей интриги легко "сменить хозяина"? Нужно всего лишь первым успеть объяснить осиротевшим, кто именно виноват в смерти их друга, и направить мстителей в нужном направлении.
Если это так, то все… вдвойне странно. Теперь уже со стороны Тома. Ученик — это слабость, а Магия одаряет гораздо реже, чем карает. Риддл взял Крэбба в ученики, без сомнения, только ради Ее даров. Иначе учил бы его совсем другому. И по-другому. Но тогда последнее, что ему нужно — это убирать своего ученика. Или он решил сделать новых, молодых и незапятнанных Упивающихся? Тогда, опять же, непонятен выбор публичного лидера. Кто-нибудь с Рейвенкло подошел бы гораздо больше. Тот же Белби, например. Он бы ни разу не усомнился в своей избранности и обязанности вести вперед, крепко сжав подчиненных в кулаке. Для этого у него, да простит меня Основательница, просто мозгов не хватит. Винсент же как-то… юлит. Нажимает там, где не нужно, и отпускает там, где нужно плотно сжать, не глядя ни на какие дружеские отношения. В общем, одни странности, и никаких ответов.
Кстати, а во что же верит Крэбб? С кем видит себя в будущем? С Палатой? После того отчета — точно нет. С министерством? Может быть, но тогда его поведение вдвойне странней. Где-то такое, смутно припоминаю, было… — директор потер виски, пытаясь вспомнить. — Да! А ну-ка!.."
Дамблдор встал, открыл свой сейф с воспоминаниями и взял нужный ему флакончик. Фиал появился здесь совсем недавно, поэтому долго искать его не пришлось.
"Посмотрим еще раз на приключения Долорес", — подумал Дамблдор и опрокинул бутылочку в омут памяти.
Дамблдор не был злопамятным человеком. Однако не был он и дураком, да и прожил немало, поэтому оставить совершенно безобразное поведение бывшего Генерального Инспектора просто так не мог. Тут сама логика событий подразумевает, что если из искренней доброты не наказать Амбридж, то она этого просто… не поймет! Воспримет не как слабость, нет. Меряя по себе, она подумает, что обиженный и оскорбленный директор затаил зло и готовит для нее наказание уж совсем запредельно отвратительное. А подумав так, попытается напасть первой просто из чувства самосохранения. Зато если выставить претензии и стребовать с нее долг… Тем более, момент выдался уж больно удачным. Министр Фадж ушел, оставив работников гореть в лихорадке честолюбия и жажды власти. В министерстве сейчас каждый пытается изо всех сил подсидеть старшего и одновременно не оказаться подсиженным младшими. И чем выше был пост, тем сильнее и бескомпромисснее велась подковерная борьба.
"Конечно, идеально было бы, если я лично спас бы ее от кентавров, получив долг жизни. "Опоздать на корабль" — появиться тогда, когда взбешенные кентавры тушат свою горящую деревню и встречают любого, даже хорошо знакомого волшебника, стрелами… Лучше бы я вообще не приходил! За долгие и непростые переговоры нужно будет взыскать с Крэбба. В итоге пришлось… пообещать Амбридж покровительство! Узнали бы о таком чистые душами Поттер с друзьями-гриффиндорцами, боюсь, их вера в меня серьезно бы поколебалась.
И зря. С темными магами невероятно удобно иметь дело. Они сами себе напридумывают ужасов, сами испугаются и сами расскажут все, что угодно… собеседнику. Например мне было достаточно зайти в кабинет Амбридж, трансфигурацией превратить дверь и окна в монолитную стену, пристально посмотреть ей в глаза… и все. Я получил все нужные ответы и клятвы. А вот с большинством гриффидорцев на ее месте пришлось бы совсем не так легко", — с гордостью подумал Дамблдор и выплеснул воспоминания в омут. Опустил лицо в "воду" и спустя пару минут поднялся обратно. Выражение лица у него было обескураженным.
"Ну надо же! Кто бы мог подумать, что Крэбб верит в… меня! "Мы самой Магией избраны, чтобы честно и справедливо править всеми: и кентаврами, и гоблинами, и вейлами, и магглами!" Как не узнать лозунг, который когда-то придумал… лично я?!"
Это и в самом деле было именно так. Давно, когда нынешний век еще даже и не начался, совсем юный Альбус вместе со своим лучшим другом Геллертом, как и положено мальчишкам, мечтали. Кто-то в этом возрасте мечтал о деньгах, кто-то — о любви, кто-то — о славе, кто-то, уже в этом возрасте — о мести. Совсем о другом мечтали
