Сергей в течение часа занимался физическими упражнениями в щадящем режиме, а потом шел завтракать. В меню преобладали овощи, фрукты и различные соки.
Немного отдохнув после еды, Степанцов выходил на ринг. Николай Гудков оказался хорошим спарринг-партнером. Ему не хватало чемпионского характера, но это был исключительно грамотный и рассудительный боец. Перед боем они вместе с Сергеем разрабатывали тактический рисунок поединка, а во время боя Гудков сознательно сдерживался, чтобы не нанести слишком сильный удар. Все-таки точный и сильный удар полутяжа наносит некоторый ущерб организму.
Ватсон, переживая за своего питомца, носился вокруг ринга и постоянно напоминал Гудкову об осторожности — так, что однажды Николай не выдержал и сказал, подставляя обе руки под невидимые наручники:
— Может, вы меня лучше свяжете, Станислав Маркович?
Ватсон стал вести себя более сдержанно, но по его лицу было хорошо видно, что эта напускная сдержанность дается ему с трудом. Каждый спарринг снимали на видеокамеру, стоявшую на штативе. После тренировочного боя Сергей и Николай просматривали пленку, делали друг другу замечания и делились впечатлениями. Закончив разбор полетов, оба шли обедать. После обеда Сергей обязательно полтора часа спал, а во второй половине дня приступал к силовым тренировкам.
Ватсон не ограничивал его в легкоусваивающихся углеводах и воде; вместе с тем, он вел строгий учет белкам и жирам. Мышцы, находящиеся в состоянии постоянной нагрузки, могли начать расти. Это означало бы пару лишних килограммов. С другой стороны, от нагрузок мышечные волокна распадались, и организму требовался новый строительный материал.
Поэтому Ватсон каждый раз с калькулятором в руке до грамма рассчитывал количество, мяса в тарелке Сергея. Зато Гудков ел, сколько хотел.
Так шел день за днем. Однажды, просматривая очередную запись, Степанцов воскликнул:
— Черт возьми! Кажется, я нашел!
Что-нашел? — не понял Николай.
— Я нашел отличный подарок для Пейтона. Это классный сюрприз.
— Расскажи, — попросил Гудков, но Сергей лишь отмахнулся.
— Завтра. Сегодня я еще раз все хорошенько обдумаю, а уж завтра…
— Ну ладно. Подождем до завтра, — ответил флегматичный Гудков, и они отправились обедать.
Белов тоже не терял времени даром. Через генерала Введенского он навел справки о Буцаеве, и оказалось, что Роман Остапович — личность в некотором роде примечательная. Саша сидел у себя в кабинете и раз за разом перечитывал его интерполовское досье, помеченное грифом «Совершенно секретно».
В чем-то эта подготовка напоминала работу Степанцова по изучению Пейтона. Сергей знал о нем все, и Белов теперь знал все о своем противнике.
Боксер готовил сопернику неприятный сюрприз, и Белов придумывал комбинацию за комбинацией. Степанцов понимал, что на стороне Пейтона будет почти вся публика в Мэдисон-Сквер-Гардене, и Белов наверняка знал, что американская полиция всегда примет сторону американского гражданина, коим Буцаев являлся уже семь лет. Наконец, Сергей осознавал тот факт, что ему необходимо победить чисто и убедительно,
поскольку надеяться на лояльность рефери не приходилось. Да и Белов не тешил себя иллюзиями — встреча предстояла на чужой территории, и помощи ждать было неоткуда. Но.
«У панчера всегда есть шанс», — твердил про себя Белов и улыбался…
Все утро следующего дня Степанцов ждал и не мог дождаться спарринга. С трудом сдерживая торжествующую улыбку, он натянул тренировочные перчатки — мягкие, с увеличенным слоем поролона. Нанести такими нокаутирующий удар было практически невозможно. Ватсон и Гудков почувствовали его настроение и приготовились к неожиданностям. Противники нырнули под канаты, попрыгали несколько раз на месте, словно проверяя на прочность настил ринга.
— Готовы? — спросил их Ватсон, выступавший в качестве рефери и ассистента одновременно.
Оба закивали головами, качая маятник и нанося друг другу удары на расстоянии.
Ватсон включил видеокамеру и ударил в гонг. Бойцы сошлись в центре и принялись работать по обычной схеме. Гудков взял на себя роль второго номера; он не атаковал, а, только защищался, стремясь измотать противника, и при первом же удобном случае лез в ближний бой. Степанцов работал первым номером. Он, напротив, наседал на Гудкова, навязывая ему свою манеру боя и скорость. В ближний бой не лез, предпочитая держать среднюю и дальнюю дистанции.
Первый раунд прошел очень технично. Степанцов ни на секунду не забывал о том, что он должен именно боксировать. И даже заставил себя вообразить, что перед ним не добродушный здоровяк Гудков, а пресловутый нокаутер Пейтон. Примитивный размен ударами при встрече с ним ни к чему не приведет.
Более того, он может оказаться опасным — в-правой перчатке Пейтона спрятана очень эффективная противотанковая пушка. Эти установки Сергей должен был хорошенько запомнить, чтобы в настоящем поединке действовать автоматически, ни о чем не задумываясь.
Прозвучал гонг. Бойцы разошлись по углам. Степанцов еще раз все мысленно прикинул и приготовил козырного туза. Ему очень хотелось посмотреть, как поведет себя Гудков.
Пейтон, конечно, другое дело. Все-таки он — боец мирового — уровня, и его трудно чем-либо удивить. Но все же Сергей очень рассчитывал на некоторое замешательство. Хотя бы полминуты. Этого ему было бы достаточно. Он начал боксировать во втором раунде, как обычно. Наступал, бил классические двойки и тройки, и как только противник пробовал сократить дистанцию, тут же отходил.
Он атаковал Гудкова в очередной раз, разорвал дистанцию и… быстрым движением поменял стойку. Теперь он стоял, как левша, выставив вперед правую руку. Гудков отреагировал не сразу. Он начал с джеба, но Сергей быстро сместился вправо и кроссом пробил через его левую руку. Удар получился несильным, но тревожащим.
Николай стал поворачиваться следом за Степанцовым, но Сергей резко изменил направление и закрутил движение в обратную сторону Теперь он сам бил джеб за джебом, а левую руку держал заряженной — на тот случай, если противник увлечется обороной или атакой и забудет про печень, которую он прикрывает правым локтем. Тогда быстрый выпад вперед — и удар по корпусу!
Так и произошло. Степанцов был от природы правшой, поэтому джебы получались сильными, увесистыми; Гудков с трудом их парировал. А когда его правый локоть на миг оторвался от реберной дуги, Сергей сделал ложный замах правой и тут же провел удар левой в печень. Николай выстрелил правой, но Степанцов уже отступил и тут же поменял стойку Он заметил, что спарринг-партнер стал медленнее — значит, удар достиг цели.
Получив преимущество в скорости, Сергей стал навязывать свой стиль боя. Он кружился вокруг Николая, постоянно атаковал и создал несколько опасных моментов. Если бы это происходило в реальном бою, то Степанцов стремился бы добить соперника. И у него наверняка бы получилось.
После третьего раунда они вместе просмотрели видеозапись.
— Ошеломил, — честно признался Гудков, держась за
