слипались, и даже пережитые волнения не помешали мне рухнуть в пучину сна.
… Женщина медленно оборачивается, затем встает на ноги. Я не ошибся: на меня ласково смотрят синие, как небо Речного края, глаза. Мама улыбается так нежно, что у меня щиплет в носу от неожиданно подступивших, каких—то беспричинных детских слез. Она счастлива, что наконец—то нашла меня, она тоже тосковала в разлуке все эти долгие двадцать пять лет… Я хочу позвать ее, но слова застревают в горле. Мама лишь молчит, улыбается и манит меня тонкой изящной рукой. Какая же ты красавица, родная моя! Как я люблю тебя, незнакомую, нежданную, но такую дорогую… Сердце бурно колотится, дыхание перехватывает от счастья, а проклятый воздух не дает мне двигаться. Со всей неистовой силой, рожденной из сиротской тоски, я прорываю его тугую паутину и делаю шаг… Мама совсем близко, ее руки раскинуты, она ждет меня, чтобы заключить в объятия…
Пощечина, отпущенная когтистой лапой, рассекла кожу лица и заставила меня вернуться в реальность. Утро еще не наступило, вокруг мирно похрапывали солдаты, а передо мной, заставляя сердце болезненно сжиматься, горели фонари немигающих кошачьих глаз.
– У тебя совесть есть? – едва придя в себя, шепотом воззвал я к Бродяге, со злостью спихнув его с груди. – Чего ты меня все время будишь на самом интересном месте? Я мать видел… Тебе, конечно, этого не понять, какая там у кота мать. Так что ты тоже своего рода бастард…
Моя тирада не произвела на зверя ни малейшего впечатления, он улегся на землю возле моей головы, обхватив ее всеми четырьмя лапами. Сгонять его было бесполезно – все равно вернется – да и лень. Я задремал…
Видно, не суждено мне было выспаться этой ночью. Только дремота начала переходить в крепкий сон, сбоку под ухом кто—то закричал. Выругавшись, я перевернулся на бок и принялся трясти вопившего солдата. Наконец тот проснулся и сел, тяжело переводя дух. В предрассветной синеве мутным блином белело испуганное лицо Шрана, рядом с которым, по странной случайности, спал вторую ночь подряд. Убедившись, что парень пришел в себя, я завернулся в плащ и собрался было еще немного вздремнуть. Но солдат вцепился в меня и хрипло прошептал:
– Лейтенант, вот ты же маг. Можешь мой сон истолковать?
Толкование снов – не мой конек, но, видя состояние воина, я согласился.
– Мне сестренка снится, младшая, – передернувшись, сказал Шран. – Она десять лет как Лугу душу отдала. Теперь вот вторую ночь приходит, и зовет, зовет… А мне страшно, лейтенант, веришь, нет! – яростным шепотом закончил он.
Я как мог успокоил воина, дивясь про себя схожести наших снов: оба видели родных людей. Только моя мать, я верил, жива и где—то ждет меня. Придет время, и я обязательно ее найду!
Выспаться так и не удалось, горизонт посветлел, и я скомандовал подъем. Бродяга опять куда—то исчез.
Небо все еще было затянуто тучами, но уже не такими темными и низкими. Под ногами чавкала сырая земля, от которой поднимался теплый пар.
– Шевелись, ребята, – ободрял Зарайя. – К вечеру в Негани придем, там передохнем, как следует.
– Что это – Негани? – спросил я.
– Городок приграничный. Там наш гарнизон стоит, Волки. Наместник еще есть.
Гарнизон – это хорошо… я рассеянно кивнул, потирая исцарапанную щеку. Сам же в это время думал совсем о другом. Меня не могла отвлечь от этих мыслей даже болтовня Дрианна. Нет сомнений, что сегодня ночью кто—то хотел меня убить, и был это, понятно, тот Темный маг, который сумел разделаться с глоухтом. Сильный у меня враг! Кому я, интересно, перешел дорогу? Кому и чем выгодна моя смерть? Или все проще, и убийцей двигала ненависть? Все указывало на Ома… А вот то, что произошло потом, вообще не укладывалось в голове. Вроде бы я сумел создать Темное контрзаклятие, но, клянусь, моими руками двигал кто—то другой. Я ощущал прилив силы Мрака… Уверен, это действие когтя! Именно для защиты его и дал Вериллий. Я всегда считал, что Темная магия может приносить пользу, нужно лишь с умом ею распорядиться. По крайней мере, теперь я смогу оказать неведомому кайлару достойное сопротивление.
В середине дня я собрался было командовать привал, но Зарайя сказал:
– Слушай, лейтенант, здесь еще одна шахта недалеко, в полумиле к востоку. Может, прогуляемся? Там лесок небольшой, и пригорок хороший был, на нем передохнём. А то не нравится мне, что в Унгде парганцы объявились. Кто знает, может, та шахта тоже захвачена.
В конце концов, наша миссия заключалась именно в том, чтобы выбить захватчиков из колоний. Я согласился. Сайм с двумя солдатами из своего десятка пошел вперед, на разведку. Вернувшись, доложил:
– Похоже, был захват. Земля ногами изрыта, везде болты валяются. Крови не видно, но могло дождем смыть. Только непонятно, куда все делись. Ни парганцев, ни наших, ни работников. Трупов тоже нет. А шахта заколочена.
– Ну, что скажешь, лейтенант? – спросил Зарайя.
– Пошли посмотрим, – ответил я.
И правда, шахта выглядела загадочно. Словно бы все в одночасье спешно снялись и покинули насиженное место. Дом, видимо, принадлежащий управляющему, или надзирающему магу, стоял пустым. Мы долго стучали в толстую дверь, но никто так и не открыл. Внутрь заглядывать не стали, из опасения нарваться на Охранные чары. Вход в шахту действительно был закрыт досками и намертво заколочен.
– Что делать будем? – спросил я у капралов.
– А что тут поделаешь? Доберемся до своих, полковник доложит, куда следует.
Вдруг Ом вскинул арбалет, а следом за ним – и остальные солдаты.
– Кто вы и что здесь делаете? – повелительно произнес резкий скрипучий голос с легким иноземным акцентом.
Из—за редких деревьев, окружавших прииск, вышел гном. Перед собой он катил тачку, в которой лежали боевой топор и мотыга. Увидев солдат, человечек ничуть не испугался, он вытащил из—за спины арбалет какой—то странной формы и прицелился в Лютого. Тот, презрительно ухмыльнувшись, слегка придавил спусковой крючок.
– Отставить! – процедил я. Не хватало еще гнома прибить, у Галатона с ними крепкий мир. Это народ обстоятельный, за своих стоит намертво. И поведение Лютого грозило скандалом.
– Кто такие? – повторил гном.
Я представился. Суровое румяное лицо немного расслабилось, и гном, придирчиво оглядев нашу потрепанную форму, опустил арбалет. Пожав плечами, Ом проделал то же самое.
– Мастер Триммлер, – отрекомендовался гном. – Управляющий шахтой. Только вы опоздали, парганцы всех перебили.
– И мага?
– Ваш маг сбежал, как только началась драка, – слова мастера звучали упреком. – Охрана сражалась до конца, но силы были неравны.
– Но где тогда парганцы? – удивился я.
Гном тяжело
