— Что-то мне подсказывает, — пробормотал Артём, — что это не небоскрёбы.
— Угу, — ответила Аня. — Стена сплошная.
Она слезла с велосипеда и начала подниматься по валу. Артём последовал за ней. Достигнув вершины, Аня сразу же положила руки на стену. Жуткий холод пронзил ладони рук девочки. Стена была поцарапана, слегка помята. Но мелкие вмятины были, как бы одиночно разбросаны по стене, и не бросались сразу в глаза. Складывалось впечатление, что стена долгое время была под водой. Она сильно напоминала днище судна.
— Что это такое? — спросила Аня, ощупывая стену.
— Не знаю, — задумчиво ответил Артём. — На бетон не похоже.
Аня постучала по стене, но стука не последовало.
— Глухая стена, — выдохнула Аня.
— Нет, Аня, — сказал Артём. — Это не стена, а борт.
— Борт чего? — спросила Аня, глядя на Артёма. Тот молча указал рукой в сторону океана. Стена уходила далеко в воду. Было отчётливо видно, как недалеко от берега волны катились по борту, отражаясь от него. Это, действительно, не было зданием. Небольшой завал, примыкавший к валу, не позволял увидеть воды океана с уровня двора.
— Линкор… — выдохнула Аня, примкнув голову лбом к борту корабля. Тучи на секунду расступились, и солнечный луч скользнул вдоль планки браслета Ани, прямо по надписи «Громовержец Перун». Артём сел на бетонный блок, свесив ноги вниз. Вольф сидел внизу у велосипедов и смотрел на ребят. Артём весело подмигнул ему. Вольф навострил уши и наклонил голову, глядя на Артёма.
— Вот мы его и нашли, — сказал Артём, повернувшись к Ане. Девочка выпрямилась, потирая руки.
— Действительно, металл, — сказала Аня, поёживаясь от холода. — Слушай, почему он такой прямой? Не побит, не погнут, только поцарапан?
— Это ж суперлинкор, — усмехнулся Артём. — Корабль с лучшей бронёй своего времени. Она, наверное, толстенная, в пару метров, если не больше…
— Так или иначе, — словно, пробудилась Аня. — Надо попасть внутрь судна. Здесь есть вход какой-нибудь?
— На вряд ли, — ответил Артём. — Это ж днище, а входы-выходы существуют только выше ватерлинии.
Аня начала спускаться вниз. Уже в самом низу она споткнулась о прут арматуры и чуть не упала.
— Что это ещё за баррикада? — чуть не крикнула она.
— Это не баррикада, — ответил Артём. — Это корабль сам сделал, когда врезался в землю.
По обе стороны от них были завалы, которые закрывали вид.
— Ничего не вижу, — сказала Аня. — Может, объехать его? Где-то же должно быть место, чтобы на корабль залезть.
— Может, там. — Артём указал рукой в сторону. Аня оглянулась и увидела большой подъёмный портовый кран, стоявший у самого берега. Его стрела, как раз смотрела в открытый люк где-то на середине борта. Аня с Артёмом сели на велосипеды и поехали к крану, объезжая по дороге многочисленные завалы и различный мусор.
Сам кран снизу был засыпан кирпичами, рядом некогда стоявшего здания. Лестница, ведущая наверх, была отломана снизу и лежала на самом завале, где-то наверху она примыкала к крану. Артём слез с велосипеда и подошёл к ней.
— Как думаешь? — спросил он. — Выдержит?
Аня переступила пару перемычек и попрыгала на одной из них. Лестница отозвалась скрипом, но осталась на месте.
— Выдержит, — ответила Аня. — Но меня больше волнует, кто её сюда загнул?
— Мародёры, — ответил Артём. — Кто же ещё. Лишь бы на них самих не налететь.
Аня посмотрела на Артёма. Корабль, действительно, был подходящим местом для некой базы или станции. Любой, кто попытался бы залезть на борт, был бы сразу замечен с корабля. Да и спрятаться в многочисленных отсеках и каютах линкора не составляло труда.
Поколебавшись секунду, Аня всё-таки, полезла по лестнице наверх. Артём последовал за ней. Вольф остался внизу. Он беспокойно смотрел на лестницу и на ребят. Немного покрутившись вокруг, он тоже отважился карабкаться наверх крана. Вначале лестница шла под небольшим углом. Аня и Артём шли по ней, выпрямившись в полный рост. Но вскоре она стала заворачиваться, увеличивая угол наклона к земле. Последнюю пару метров лестница шла уже вертикально. Аня с Артёмом достигли площадки крана, рядом с кабиной. За ними неуверенным шагом поднимался Вольф. Он преодолевал ступени крайне неуверенно. Пару раз лапа соскользнула в пустоту и волк чуть не упал.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Вольф, ёлки-палки, — сказала Аня, глядя на своего питомца. — Понесло же тебя, — она спустилась на пару метров вниз. Обхватила живот волка и потащила его наверх. Наверху волка за передние лапы схватил Артём. С горем пополам они затащили перепуганного зверя на площадку.
— Ну и как мы его назад спускать будем? — спросил Артём. Аня только махнула рукой.
Теперь была другая проблема. Надо было вскарабкаться на крышу кабины, куда вела другая лестница, уже полностью приваренная вертикально.
— Всё-таки, для спуска надо будет поискать другой путь, — сказал Артём, когда они затаскивали бедного Вольфа на кабину. Дальше путь лежал по стреле крана. Между кабиной и стрелой была перекинута пара грубо сбитых между собой, досок. Артём осторожно наступил на этот трап и сделал пару неуверенных шагов. Доски с тихим скрипом прогнулись под ним.
— Нормально, — сказал Артём. — Но идти лучше по одному.
Он первым пересёк трап и встал на прочный металл стрелы. Следом потопал Вольф. Он вмиг преодолел трап. Аня с опаской шагнула на доски. Под ней было не менее сотни метров до земли. Стараясь не смотреть вниз, девочка, расставив в стороны руки, пошла вперёд. Стрела вела прямо к открытому люку, заканчиваясь в паре сантиметров от борта.
Ступив на борт, они тут же увидели остатки кострища. Ребята сразу же замерли на месте.
— Всё-таки, эти черти были здесь, — сказал Артём.
— Как думаешь, — спросила Аня. — Они ещё здесь?
Артём посмотрел на Вольфа. Волк спокойно обошёл ребят и понюхал пепел. Его реакция была спокойной, ни намёка на тревожность.
— Вольф спокоен, — заключил Артём. — Значит, они, по крайней мере, не в этой части корабля.
Повсюду лежали мелкие заострённые железки, открытые консервные банки, какие-то порванные упаковки. Аня подняла одну банку.
— В таких раньше мясо с рыбой консервировали, — сказала она, внимательно осматривая банку.
— Интересно, — сказал Артём, поднимая фольгу от шоколада. — Сколько эти сволочи сожрать их смогли.
— Как нам говорили, это самый большой корабль. Значит, и экипаж тут не маленький… был. Запасы провианта должны быть огромны.
— Ань, — посмотрел внимательно Артём на девочку. — Сколько времени с войны прошло. Если мародёры линкор давно нашли, то и запасы продуктов могли уничтожить уже все.
— Да, — ответила Аня. — Но ты сам посмотри на банки. Этикетки, как новые. На улице находим такие же. Так они под солнцем выцвели, дождями размыты да рассыпаются от старости прямо в руках. Хотя, с другой стороны, столько здесь лежали, почему не испортились?
— А теперь ты вспомни, что о корабле говорили, — ответил Артём. — Целая куча технологических решений и новых методов постройки. Говорят, само судостроение пересматривали под эти суперлинкоры. Могли же додуматься, как продукты хранить?
— Десятилетия?.. — усмехнулась Аня. Артём только махнул рукой. Аня отбросила в сторону банку и осмотрелась. Это было небольшое помещение, метра четыре в квадрате. Дверь, ведущая далее, внутрь корабля, была прикрыта. Аня подошла к ней и взяла за ручку, потянув на себя. С жутким скрипом дверь поддалась девочке. Вольф, уткнувшийся мордой в одну из банок, поднял голову. Банка осталась на морде. Волк начал мотать головой, пытаясь стряхнуть её.
— Вольф, тихо, — сказала Аня, подойдя к нему. — Не мотай головой… Вольф!..
Несколько раз она пыталась поймать морду волка, но тот постоянно увиливал, пока Артём не зажал его между ног. Аня сняла банку и отбросила её в сторону. Вольф облизнулся.
За дверью была лестница. Она уходила вниз и верх. Аня посмотрела вниз, перегнувшись через перила, но там была кромешная тьма. Сама лестница освещалась только через, открытую Аней дверь. Сверху тоже шёл слабый свет. Аня пошла наверх. Каждый шаг ребят отзывался звонким металлическим скрипом, который разносило по лестнице звонкое эхо. Лестница заканчивалась в коридоре. Помещение больше напоминало внутреннее убранство круизного лайнера, чем кубрики военного корабля. Левая стена коридора была внешней. Через каждые пару метров, в стене были установлены иллюминаторы, через которые сюда проникал свет. Пол был деревянный. На половицы был постелен ковёр. Сейчас он уже большей частью рассыпался в прах. Оставшиеся его лохмотья, уже были близки к этому. Единственное, что уцелело, это два ряда золотистых ниток, идущих по обе стороны ковра, недалеко от краёв. Артём присел и потрогал нити.
