коробку патронов, но позже сказал ему, что выбросил оружие.
– Мне не разрешалось иметь оружие, – объяснил Рэнди, добавив, что у него уже были проблемы с надзорным офицером из-за того, что он часто переезжал с места на место. – Я не хотел вернуться в тюрьму.
Рэнди сказал, что одно время опасался, нет ли у него герпеса, и даже сказал об этом подруге.
– Но ни одна из моих подруг никогда не жаловалась, что заразилась.
Он давал показания всего тридцать минут и не сказал ничего, что могло бы помочь ему по-настоящему. Его алиби, даже со всеми натяжками, было слабым.
В газетах рассуждали о поведении Рэнди во время этого долгого судебного процесса, который мог привести его к пожизненному заключению. Со стороны он выглядел не обвиняемым, а всего лишь наблюдателем. Симпатичный, прилично одетый, у него хорошенькие подружки – он не был похож на убийцу.
Но среди убийц мало тех, кто выглядит как убийца.
Судебный процесс подходил к концу. Доктор Стэнли Абрамс из Портленда прибыл прямо с недельного собрания Ассоциации полиграфологов Северо-Запада, чтобы опровергнуть достоверность идентификации очевидцами.
– Свидетельства очевидцев очень ненадежны, особенно в эмоциональной ситуации, – заявил Абрамс.
Отвечая на вопросы Берта, он сказал, что Бет могла опознать Рэнди в полиции, потому что он был единственным в «линейке» мужчиной, чью фотографию она видела до этого.
На перекрестном допросе Ван Дайк попросил Абрамса внимательно посмотреть на набор фотографий, которые Монти Холлоуэй показал Бет в аэропорту Спокана.
– Думаю, самое примечательное здесь – это прически, – сказал Абрамс. – В этой группе только у одного человека прическа афро, похожая на прическу Вудфилда.
– Не могли бы вы указать на фотографию, где изображен обвиняемый? – спросил Ван Дайк.
И Абрамс выбрал не того человека!
– То есть другой человек больше походил на Вудфилда в этом наборе, чем сам Вудфилд на опознании?
Абрамс смущенно улыбнулся. Среди публики раздались смешки, и Крис Ван Дайк, отвернувшись, чтобы его не видели присяжные, расплылся в широкой улыбке.
Свидетель защиты принес тем самым большую пользу обвинению.
Поздно вечером в четверг, 25 июня, Крис Ван Дайк представил еще двух свидетелей. Жительница Портленда, обучавшая Рэнди искусству бармена, сказала, что часто видела его в короткой кожаной куртке с капюшоном.
Врач из Салема сообщил, что герпес передается половым путем, однако носитель герпеса не всегда заражает своего партнера. Если заболевание находится в стадии ремиссии, носитель не заразен.
Заключительные прения были назначены на утро пятницы. Судья Браун повернулся к присяжным.
– Завтра принесите свои зубные щетки и пижамы.
Присяжные будут изолированы на время обсуждения. Если они не вынесут вердикт к вечеру пятницы, то проведут выходные, а возможно, всю следующую неделю вдали от дома.
Первым выступил Крис Ван Дайк. Он отметил, что поведение Вудфилда на свидетельском месте трудно назвать поведением невиновного человека.
– Это было поведение человека высокомерного, холодного, безэмоционального.
Прокурор перечислил следующие изобличающие показания и вещественные доказательства, представленные в ходе затянувшегося судебного разбирательства: положительный результат баллистической экспертизы и сравнения волос; опознание свидетелем – жертвой, оставленной умирать; показания друзей, видевших Рэнди с пластырем для маскировки; показания друзей, видевших Рэнди в кожаной куртке с капюшоном.
По словам Ван Дайка, все изложенное прямо указывало на Рэндалла Брента Вудфилда как на человека, расстрелявшего Бет Уилмот и Шери Халл.
Берт утверждал, что описания нападавшего, которые давала Бет Уилмот, отличались одно от другого и со временем обрастали деталями.
– Она просто дополняла описание, потому что от нее этого требовали.
Чарли Берт также предположил, что, с учетом передвижений Рэнди, он просто не мог находиться в Кайзере во время нападения на девушек в здании «Трансамерика».
– Волосы – ценное средство, – язвительно заметил Берт, – но только если вы хотите схватить за них кого-то.
У Криса Ван Дайка был еще один шанс выступить перед присяжными.
– Рэнди Вудфилд говорит, что не помнит ничего о баре. Если бы меня обвинили в убийстве, я бы очень постарался вспомнить хоть что-нибудь!
В этом деле был один аспект, который никто так и не смог объяснить, и Ван Дайк признался, что тоже не может.
– Я не могу сказать вам, почему человек, у которого все вроде бы складывается хорошо, совершил убийство.
На этом все было кончено. Оставались только присяжные, которым предстояло дать ответ. Им потребовалось всего три с половиной часа и всего одно голосование. Решение было единогласным: виновен. Виновен в убийстве. Виновен в покушении на убийство. Виновен по двум пунктам обвинения в содомии.
Бет Уилмот и мать Шери Халл находились в зале во время оглашения вердикта. Обе они расплакались. Но позже, уже дойдя до лифта на втором этаже, Бет Уилмот наконец улыбнулась.
– Это самый счастливый день в моей жизни, – сказала она.
Не менее довольный Крис Ван Дайк отметил, что своей убедительной победой обвинение обязано «высококачественной работе полиции и мужественному поведению жертвы». Он также подсчитал, что это дело отняло у него два месяца жизни и обошлось и без того финансово стесненному округу в четверть миллиона долларов.
Однако для Рэнди Вудфилда это был только первый раунд. Впереди у него было еще очень много судебных процессов. Чарли Берт сказал журналистам, что Рэнди, похоже, смирился с вердиктом, что он понимает, как работает судебная система, но при этом не ожесточился и не отчаялся.
Действительно, в письме, написанном другу несколько дней спустя, Рэнди не позволил себе горьких ноток. Он снова рассчитывал на то, что Бог и религия помогут ему пройти через очередное испытание, хотя Шелли и навещала его, и часто ему писала.
Он писал, что ожидает еще одного психиатрического обследования и готовится к следующему судебному разбирательству, которое должно состояться в Олбани.
Он клялся, что обратится за психиатрической помощью в клинику штата, поскольку убедился (в очередной раз), что его склонность к грабежам и сексуальным нападениям не поддается контролю с его стороны. Он сравнил последний период своей жизни со сном, из которого он теперь медленно выходит.
Что бы ни решили суды и врачи-психиатры штата, Рэнди решил сосредоточиться на своем будущем. Где бы он ни оказался, он везде будет усердно работать, чтобы найти Господа и стать священником.
В Спрингфилде Рэнди сказал Дэйву Коминеку, что «велел Богу отойти на второй план». Теперь, как всегда, когда его припирали к стене, он заговорил о религии и обращении за психиатрической помощью.
Он попросил своего друга прочитать Послание к римлянам 8:28: «Притом знаем, что любящим Бога, призванным по Его изволению, все содействует ко благу».
Те, кто добивался осуждения и тюремного заключения Рэнди, чувствовали
