— Вот и приехали, расслабляемся господа рейдеры, нас ждёт бар, женщины с низкой социальной ответственностью уже истекают от желания. Правда, Обломчик?
Реплика Фраера, вызвала бурную, в основном положительную реакцию, злой взгляд командира со счетов не спишешь. Ну а я что? Напиться, пожалуй, можно и от интересной женщины не откажусь, но только честной!
Мысленно поплевавшись на защитную стену, метров шесть. Смех! Я прошёл к казённому строению.
— Цифровой!
Я обернулся к КрАЗу.
— На стоянке подождём, — пообещал Разный.
Я кивнул, машина тронулась.
В помещении толпились свежаки и не только. Первые отличались большими глазами. Несколько дверей, пара охранников. Я только устроился на свободный стул, как одна из дверей шумно распахнулась, и оттуда выкатился визжащий бедолага в камуфляже, за ним вышел небольшой мужичок поперёк себя шире.
— Мур, — сказал он без всяких эмоций.
Один из охранников схватил того за ногу и поволок на выход.
— Я не хотел… нет, нет… меня заставили… ы-ы, — его голос потерялся на улице.
— Куда это его? — со страхом спросил молодой патлатый свежак.
— Известно куда, на висельницу, — ответил более матёрый.
А квадратный мужичок, подозрительно смотрел на меня.
— Заходи! — ожидаемо ткнул в меня пальцем.
* * *
Чаю не предложили. Представился Кубиком и сразу пошли вопросы.
— Ты мур?
— Нет!
— Внешник?
— Ненавижу!
— Отвечай только да или нет! — приказал Кубик.
— Людей убивал?
— Да!
— Сколько и кого?
Тишина.
— Чего замолчал?
— Считаю сколько раз дакнуть и некнуть!
Кубик вздохнул.
— Ладно, клоун. Говори, как есть.
Было бы сказано, а мы с радостью.
— Сначала был Хворост, я его гранатой, Рыжего Беса осколками посекло и ядом, тоже отъехал…
— Этот Хворост, он иммунный?
— Неее, игрок! И Бес тоже… я потом с ним закорешился, нормальным чуваком оказался…
— Погоди, ты же убил Рыжего Беса⁉
— Ну да, так он же потом реснулся! И вообще я его в клан к себе взял… Катьку у меня увёл, я простил, кореш же!
Ментат вытер вспотевший лоб и злобно продолжил.
— Что за клан? Где стаб?
— Так Ядерные Кнуты, а стаб Нихераимом назвал. Круто звучит, правда? — по-простецки улыбнулся. — Ах да, ты же спрашивал сколько⁉ Потом был Тор из Мор, я его на честной дуэли завалил, кваз с большим пистолетом, — изобразил, подражая манере рыбаков. А дальше…
Честно глядя в глаза потихоньку звереющему ментату, я рассказал всё, интриги, война, любовные похождения, разграбление сокровищницы скреббера.
— …да эти, вообще отмороженные, в Пекло вшестером ходят, элиту фармят, прикинь! Это они у меня яйцо скреббера купили, вырастили… А Поскребуша тот, без смазки в задницу к Большому Элу залез и взорвал его изнутри. Такая жопа была! Всё в мясе и говне…
— Всё, — не выдержал ментат. — Вот твоя гостевая карта, — брызгая слюной, протянул мне кусок белого пластика со штрихами. — Проваливай, трепло.
Пожав плечами, я направился на выход.
— Погоди, я же ещё про Борисычей не рассказал, старые бр…
— Вали отсюда, — взорвался тот, обхватив руками голову.
Перенапрягся что ли? Да, не важно уже! Пряча ехидную улыбку, я вышел. У меня теперь есть верный способ обойти местный детектор лжи. И я же ни разу не соврал!
Машина ждала там, где и обещал Разный. Сидели, изнывая от разных видов чесотки, все кроме Копирки, того почему-то не было.
— Быстро ты! Как прошёл? — спросил командир.
Странный вопрос, если б не прошёл, то и не пришёл бы!
— Да нормально вроде, нервный он какой-то, выгнал меня и вот эту штуку дал, — показал пластиковую карточку.
— Выгнал? А к кому ты попал?
— Маленький такой, квадратный…
— Кубик⁉ Странно, он обычно как вцепиться и битый час мурыжит… Ну и ладно! Мы тут твоё барахло собрали.
Я посмотрел на стол, тот был завален оружием и боеприпасами. К ментату ходил само собой всё оставил. Два Стечкина, один пистолет Ярыгина, два автомата деда и мой, РГ-6, два охотничьих ножа и куча боеприпасов. Много это хорошо. Но как тащить? На помощь пришёл Боцман.
— Гнома барыге сдашь?
Я кивнул. Штука хорошая, даже элиту осаживает! Но шум и тяжесть боезапаса… Как говорил Клепан: Ходи мышкой!
— Оставлю Вал, два пистолета и нож, — подытожил я.
Тут и у Башкирина глаза загорелись, он попытался прорваться к столу, но куда там, Облом с Боцманом, заняли круговую оборону.
— Эй, эй! Мне тоже надо! — у низкорослого Башкирина не было шансов.
— Ну-ка цыц басота, отошли все! — нисколько не сомневаясь в исполнении приказа, Разный посмотрел на меня. — Я на глаз прикинул, самый щедрый барыга даст тебе за это, эм… тридцать горошин, а продаст за шестьдесят! Давай сэкономим время и деньги, даю тридцать пять!
— По рукам, — легко согласился я. Пожал крепкую ладонь, получил расчёт.
По-быстрому собрался. Пообещав, что вечером буду в баре «Слёзы Стикса», я отправился в одноимённую гостиницу.
И что у меня в планах? Заселиться, отмыться!
Я стал ловить себя на мысли, что уже не воспринимаю это тело чужим, если пользуешься как своим, брезгливость отходит на задний план.
Дары потихоньку проявляются. Утром я почувствовал, что в пространственном кармане стало свободнее, немедленно это исправил, добавив ещё одну горошину. Понятно, темп роста так себе, очень нескоро, я смогу прятать более весомые вещи. Но прогресс, как говориться на лицо и радует.
С этими мыслями, я и добрался до нужного места. Обычная пятиэтажка напомнила мне общагу пединститута, бессонные ночи… Даже пожарная лестница на торце здания, была подрезана до второго этажа, наверное, чтоб кобели, типа меня, не лазили.
Пропустив парочку поддатых рейдеров, я вошёл в здание, а там меня ждал сюрприз. Весь первый этаж занимал бар столовка, люди ели и тут же пили. Пахло, кстати, не только старой блевотиной, проклёвывался запах борща и, наверное, пюре с котлетами.
Проглотив слюни, я поискал глазами лестничный марш. Сначала надо заселиться.
— Чего хотел, болезный? Бесплатного жилья нет! И дешёвого тоже!
Так не ласково меня встретил, толи вахтёр, толи администратор. Пузатый мужичок, сидя за стойкой, наворачивал консервированные персики и заодно болтал.
— Комнату с удобствами, на пару дней, — выдавил я.
— Остался только пентхаус, восемь споранов в сутки, — ложка гремела о консерву, по подбородку стекал сок.
Не кисло. Вспомнил как выглядит общага снаружи.
— На крыше что ли?
— Пятый, это пентхаус! Деревенский что ли?
— Восемь плюс восемь и того за два дня получается десять, верно я считаю?
Мужик подавился, начал надрывно кашлять. Вот не зря говорят: «когда я ем, я глух и нем».
— Ни хрена неправильно! — прохрипел он. — Пятнадцать и харэ торговаться, не на базаре!
— Так я же свежак, это мой первый стаб, значит положена скидка! Одиннадцать.
— Если ты свежак, то я глава стаба, никаких скидок! Четырнадцать, — опять взялся за персики.
— Плохо тебя мама с папой воспитали, не умеешь с людьми ладить, человек с дороги, уставший, а ты, пользуясь служебным положением, дерёшь с него три шкуры! Не стыдно? Двенадцать!
— Моя мама честная давалка, а папа капитан дальнего плаванья и мне не стыдно… Нашёлся тут моралист. Короче тринадцать и всё!
Всё так всё. Развлёкся, сэкономил. А мужик врёт, стыдно ему.
— Вот, — вытерев руки о рубашку, кинул на стол ключ с биркой. — Пятьдесят девятая… И не вздумай там тир устраивать!
Поднимаясь наверх, слушал тихое бормотанье мужика.
— Моралист м…я, поживи тут с моё…
Ну да ладно, моё дело заселиться, почувствовать маленькие блага. Закрывая дверь в не самый лучший номер, я уже представлял себя под ласковыми струйками горячего душа. Дитя цивилизации. Скинув рюкзак и разбросав все шмотки по пути, я туда и устремился в ванну. Какой нахрен тир, кому это надо?
